Серая Дружина-2: Доспехи для шута (СИ) - Кисель Елена - Страница 27

Его тон мне не понравился. Он был уж слишком беспечным.

– И что думается-то?

– Да ничего, – он еще пристальнее уставился на небо и показался мне странно молодым в эту минуту. – То, что Аррн говорил о прежних временах… Эрниок считал, что мы будем лучше летать, что оно примет нас лучше, если ничто не будет приковывать нас, – он топнул ногой по стене, – или тянуть вниз.

Я тоже посмотрела в небо. Здесь, под пронизывающим ветром, на высоте, оно казалось угрожающе низким. Впервые я удивилась, почему мы не задыхаемся от разреженного воздуха. Магия спиритов?

– У спирита нет ничего дороже неба, - тем временем пояснил мне шут. – Ничего и никого… Это жизнь, свобода, каждый вздох… У нас считается, что в небе иногда можно увидеть свою судьбу.

Я честно попыталась высмотреть что-нибудь в тяжелых облаках, но ничего конкретного там не было. Слева, правда, вырисовывалось что-то вроде грозящего кулака, но хотелось верить, что к моей судьбе это никакого отношения не имеет.

– Почему меня не держат крылья, как остальных? – пробормотал Эдмус, щурясь вдаль.

На мой взгляд, летал он превосходно, а непонятная хандра объяснялась тем, что он заболел.

Дальше я испугалась еще больше. В голосе Эдмуса прозвучали вдруг разом боль и ярость:

– Но как эти я не хотел бы летать.

Он все еще смотрел куда-то в небо. Я напрягла зрение, но различила только две далекие черные точки. Может, кто-то из спиритов…

Вот только точки в небе были странные, они как будто пронзали облака насквозь и выходили через атмосферу в космос. Черный, холодный космос.

– Цыц! – шикнула я на остальных, и они замолчали удивленно, как скандалисты-родители, которых приструнил трехлетний сынок.

– Оля? – Йехар глядел на меня встревожено.

Я кивнула вперед. Черные точки разрастались с каждой секундой, и я уже поняла, что спириты с такими скоростями не летают.

Кроме того, навстречу этим точкам откуда ни возьмись, рванули пять или шесть спиритов, которые до того кружили поблизости. Патрульные.

А по стене загремел сигнал тревоги.

– Мооны, – прошептал Эдмус, глядя вперед неотрывно. Я увидела на его лице страх – и поняла, что это страх не за себя, а за то, что сейчас случится.

Точки начали снижать скорость. Теперь мы могли разглядеть вокруг них кожистые черные крылья. Кроме того, мооны были закутаны в плащи с капюшонами, того же цвета, так что рассмотреть их не представлялось возможным. Почему-то и не очень хотелось.

– Что за мооны? – пробормотала Виола хмуро, глядя, как приближаются к двоим в плащах патрульные спириты.

Эдмус молча покачал головой.

Я прикрыла глаза, переключилась на зрение стихий: патрульные вели себя странно. Несмотря на то, что их было больше, они не торопились нападать, а все, как один выставили щиты. Максимальной мощности.

Мооны продолжали двигаться на них.

В тот момент, когда расстояние было менее десяти метров – показалось, что плащи моонов начинают раздуваться и расти. Только раздувались они как-то странно, неровными сферами закрывая своих хозяев…

И еще это были не плащи. Мооны просто выплеснули в воздух что-то вроде чернильной завесы спрутов: два широких пятна ширились и росли на глазах, черные и непроницаемые. Две точки в вечернем небе становились все больше, потом мрак достиг завес спиритов…

И поглотил их. Вместе с самими спиритами. Они оказались вместе с моонами там – в этой черной непроглядной субстанции. Та расширялась еще какое-то время, потом замерла.

В лицо дохнуло запахом склепа. Мне как наяву померещились сырые стенки могилы с осыпающимися комьями, хвосты каких-то червей, торчащие со всех сторон…

Потом пятна пропали: вновь сузились до прежних размеров и впитались в своих обладателей. Вновь перед нами были двое крылатых тварей в черных плащах.

Вниз, на землю сквозь висевший под Городом туман, падали тела спиритов, щиты которых почему-то не сработали.

Мооны как ни в чем не бывало продолжили путь к Городу.

– Что это? Кто они такие? – выговорила я занемевшими губами. Я ведь видела, какой мощности были щиты – и чтобы просто так их не заметить…

Рядом со мной что-то зашелестело, я повернулась – и успела поддержать Йехара, который с какой-то радости надумался упасть. Причиной выступало что-то вроде сердечного приступа: именно за сердце, а не за Глэрион держался Йехар сейчас, но глаз не отводил от растущих черных пятен, прикрытых развевающимися плащами. Навстречу моонам уже спешила изрядная часть войска спиритов: только в первую секунду я охватила взглядом не менее пятидесяти. Твари остановились в воздухе, будто призадумались – и развернулись в обратном направлении.

Потом я услышала уверенный голос Йехара.

– Они – смерть.

* * *

–Не воздух. Сделайте милость и не терзайте меня своими дурацкими версиями – разве стихия воздуха такое способна творить? Вы останки этих патрульных видели вообще? Рассыпающиеся в руках кости…

К несчастью, видели, а поэтому прекрасно знали, что едва ли огонь такое может сделать тоже. Когда несколько стражников доставили останки патрульных наверх, я поняла сразу две вещи. Во-первых: это не похоже на действие ни одной из известных мне стихий. Во-вторых: я еще не готова для оперативной работы.

Эдмуса не было: придворные выпихали его к герцогу, чтобы сообщить о случившемся. Уходя, спирит постарался попрощаться с нами, «как навсегда», шепнув, что подобные новости никогда не приводили Цепеока в хорошее расположение духа, а кинжалов под рукой у него никто не отменял.

– Что, по-твоему? – я постаралась дать понять своим тоном, как алхимик достал меня со своимириторическими вопросами.

– Развертка тьмы – и только она. Эти твари – своего рода генераторы мрака, феномены… фиговы. Тьма сметает на своем пути все стихии, кроме очень немногих. Полное высвобождение ауры мрака во внешнее пространство – то есть, развертка – страшнейшее оружие, а какой она силы у них – можно только судить. Я склонен думать, что эти гады и в половину мощи не развернулись сегодня.

Он с ожесточением принялся протирать свой набор мерных стаканчиков – ни дать ни взять, полирует хрусталь.

Подал голос Йехар, которому все еще было крайне плохо. Рыцарь только-только перестал смотреть в одну точку и все еще глотал успокаивающее напополам с укрепляющим. Эликсир дымил и попахивал сероводородом – уверена, Веслав это сделал из чистой вредности – но рыцарь даже не морщился.

– Да, они мрак… владеют мраком, или, вернее, мрак владеет ими. Но неужели все-таки Он…

Веслав оторвался от своего протирания и нервно посмотрелся в мерный стаканчик, как в зеркало. Дохнул внутрь и вновь принялся протирать.

– Не усложняй, – сказал раздраженно. – Повелитель Тени, может, и будет владеть разверткой мрака, но он будет один. И его силы с их будут несопоставимы. За каким болотным мхом ему такое количество прислужников с той же стихией, да еще если армия их ему в подметки не годится?

Он поставил стаканчик на стол, взял следующий и прибавил мрачно:

– Их в этом мире далеко не двое.

Йехар залпом допил эликсир и вытряс себе в горло последние капли.

– Еще есть? – осведомился он глухо.

Веслав посмотрел на него скептически, но как раз в этот момент в помещение кубарем вкатился Эдмус, с гордостью сияя одновременно физиономией и прорехой на штанах на уровне колена.

– Промахнулся, представляете? – хмыкнул он и потрогал порез на правой щеке. – Ах, нет, попал, ну, правда, он метил в крылья, а вот Ифирь дала маху явно не случайно. Как вы думаете, это от восхищения моими подвигами в составе Дружины? Или, может, это все мое обаяние?

Сеанс семейного метания кинжалов, где шут выступал мишенью, прибавил Эдмусу жизненной силы ровно настолько, чтобы он не замечал наших угрюмых физиономий.

О деликатности решила напомнить Бо, появившаяся недавно и лишенная этого же качества намертво.