Серая Дружина-2: Доспехи для шута (СИ) - Кисель Елена - Страница 15

– Откуда ты мог почерпнуть знания о других мирах, темный? Если ты не свершал ритуалы, впуская в свое тело иных духов… только одно, так? Только она… и я припоминаю, что как-то ты упоминал о ней, так?

Веслав опустил блокнот и поднял глаза с видом «ох, бесполезно с вами разговаривать, придется вас слушать». Я тем временем недоумевала, почему на лице у Йехара столь явно выписано отвращение. Нет, я в курсе, как он относится к темным вообще, а к алхимикам в частности, но такое лицо – было в новинку даже для нас.

– Сколько разделов? – голос рыцаря рассек тишину, которая сразу почему-то нависла в хижине. – Четверть? Треть? Может, ты прочел ее всю?

– Достаточно разделов, – просветил Веслав, изображая на лице ангельское терпение (получившаяся кошмарная гримаса заставила Хайю закрыть лицо ладошками). – И ты, конечно, сейчас кинешься меня убивать… послушай, ты не устаешь повторяться?

На лице Йехара к отвращению присоединилось еще изумление.

– Убивать тебя? – переспросил он. – Марать Глэрион в твоей крови? Нет. Свернуть тебе шею при случае – возможно, и то едва ли: после такого мне вовек не отмыть рук.

– Что происходит, наконец?! – рявкнула я, поскольку спокойствие алхимика и брезгливость светлого странника были чем-то из ряда вон выходящим.

– Он читал Книгу Миров, - зловеще звенящим голосом отозвался Йехар.

Эдмус и Бо дружно поинтересовались, в чем здесь подоплека (Бо наивно полагала, что алхимик не вернул прочитанное в библиотеку), я же озадачилась. На упоминания о Книге Миров я натыкалась несколько раз, но знала о ней отнюдь не все.

По сути, это и книгой-то назвать можно было с трудом. Артефакт с таким именем представлял собой плоскую каменную плиту, исчерченную письменами. После активации артефакта тому, кто на такое осмеливался, открывалась толика знаний о мире, то есть, о мирах. Кроме того Книга Миров почему-то всегда упоминалась в очень негативном смысле, как темнейший артефакт. Вообще, считалось, что совладать с этой дрянью может только сильнейший стихийник. Например…

– Что за чушь! – выпалила я. – Только Повелитель может прочитать Книгу Миров, а ты…

– Не только, – отсек Йехар. – Книгу Миров может читать любой. Но каждый раздел знания нужно окупить кровью, и, пока она течет, Книга отдает то, что в ней написано. Каждый раздел – это чья-то забранная жизнь! Я был о тебе дурного мнения, алхимик, но теперь…

– Не можешь словами – нарисуй руками в воздухе, – посоветовал Веслав, рассматривая свой блокнот. – Успокоительного дать тебе?

Рыцарь молча повернулся к нему спиной. Алхимик какое-то время без малейшего потрясения рассматривал сей знак порицания. Потом поскреб в затылке карандашом и вернулся к блокноту.

Не хватило его логики на то, чтобы понять: работать ему сегодня не дадут.

– Веслав… Книга Миров правда открывается кровью?

– Угу. Большим ее количеством.

Голос у меня повышался с каждым произносимым словом, а под конец фраз начал еще и срываться.

– Кровью других людей?

– Как правило, используется детская, – с видом ученого, живописующего действие нового консерванта, сообщил Веслав. – Но я пошел другим путем. Тем самым, о котором чудесным образом забывают дилетанты, называющие себя борцами со злом.

Он тоже начал повышать голос, хотя еще не оставлял попытки углубиться в свой блокнот.

– Видите ли, сейчас изобрели одно средство, называется кроветвор, никто не слышал, нет? Ах, кое-кто даже пил… а этот кое-кто не вспомнил ли, что Книга Миров может открываться кровью читающего? Что, светлый? Склерозец на старости лет?

Блокнот отлетел в сторону – наверное, такими полетами и объяснялась его потрепанность. Веслав не вскочил, а взлетел на ноги, опрокинув стул, и разразился тирадой, снабдив ее по своему обычаю бешеной жестикуляцией:

– Не додумался до такого выхода, светлый, нет? Вот и никто не додумался, а мне это в голову пришло. За каждый раздел я платил своей кровью, и одновременно с тем, как она из меня вытекала, пил кроветвор, и уж можешь поверить – не один раз! Ну что? Теперь ты сочтешь меня подходящей кандидатурой под твой ножичек? Высокая честь, кто бы мог подумать! Ну-с, имеются еще вопросы, или вы как обычно – начнете мочить без раздумий?

– Конечно, нет, – ответил Эдмус. – Сперва подумаем – потом начнем. А ты случайно не из тех…э-э…кому нравится боль? Ничего такого не имею в виду, но только чтобы вот так, да несколько раз, да потом кроветвор – из-за какой-то там книги…

Веслав закатил глаза, лицо у него нервно передернулось. Ах, да, не из-за какой-то. Книга Миров содержит знания обо всем, кто ее одолеет – сможет знать прошлое, настоящее и видеть будущее, а для алхимиков…

– Знания – единственное, что они ценят и к чему стремятся, – подтвердил мои мысли Йехар со своего места. Веслав коротко вскинул брови, но возражать не стал. Вступила заинтересованная Бо:

– А ты там много прочитать успел, да?

Алхимик раздраженно пожал плечами.

– Теперь я знаю многое из прошлого и настоящего. Точнее сказать не могу.

– А почему не дочитал до конца?

– Да кроветвор однажды не подействовал.

Я повернула голову так резко, что перед глазами поплыли красные круги. Хотя, может быть, дело не в повороте: я просто представила себе эту сцену…и в следующий момент оказалось, что я сижу на полу, Йехар держит мне голову, Бо обмахивает меня надушенным платочком, а Эдмус готовится окатить нас всех как минимум ведром воды.

– Не на…

Такое ощущение, что уж полведра точно оказалось на мне, причем, в рот попало изрядно, да и в нос, да и вообще…Откуда-то сочувственно захихикала Хайя, я протянула руки вперед и сделала пару удушающих жестов.

– Шею мне… шею!

И протерла глаза как раз, чтобы увидеть, как Эдмус втягивает голову в плечи. В таком состоянии он и унесся в небеса, пробив сгоряча собственную заплатку на крыше, потому что Бо и Йехар к этому времени совершали поразительно солидарные со мной жесты. Им попало тоже.

– Как же ты выжил? – спросила я, переставая кашлять.

Алхимик, который опять впал в апатию, – меня решительно начинает тревожить его состояние – подобрал блокнот и ответил неохотно:

– Да замотал порезы и все тут. Ну, полежал, укрепляющего попил. Думаю, Книга сама дала мне знать, что дальше ходу нет. Больше я и не пробовал.

А если бы дочитал ее – смог бы видеть будущее, хотя кто знает, может, дальнейшие разделы как раз предполагали кровь детей…

Бо сморщилась страдальчески.

– Кошмар, – пробормотала она. – Читать – это же вредно! От этого глаза плохеют, и осанка нехорошая, и еще занудливым потом становишься! А у тебя мозги после этого не сожглись, нет?

Ну, не знаю. По мне, так какие-то предохранители все же полетели, еще бы – такое количество информации… стоп.

Наши с Йехаром изумленные взгляды столкнулись, и в них выразился один и тот же вопрос:

– Да как же у тебя в голове все это вместилось?! – потом продолжил Йехар: - Судя по тому, что нам известно, лишь Повелитель или как минимум профессор стихий смог бы читать Книгу и не сойти при этом с ума. Меж тем, как обычный человек…

– В точку, – перебил Веслав, – я и не человек. Я – алхимик. Мы привыкли использовать возможности своего мозга больше, чем на… – убийственный взгляд, - два процента. Хотя с отдельными личностями и эта цифра мне кажется завышенной.

Я только и успела, что возвести измученные глаза в небо – правда, в данный момент небо загораживал Эдмус, который слушал разговор через дыру в крыше. Ну, сейчас начнется…

Но следующая реплика принадлежала совсем не разгневанному светлому страннику, как должно было выйти. Эту реплику подала Хайя, которая из нашего разговора усвоила с пятого на десятое, а поэтому ей было скучно.

– А когда они начнут превращаться в базарных баб? – громко спросила она, указывая поочередно на Йехара и на алхимика.

Повисло очень неловкое молчание. Бо издала тихое «хи-хих». Алхимик и рыцарь развернулись к девочке, оба с недоумевающими физиономиями.