Дорогами судьбы (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 88

— Милорд, — шепотом вопросила служанка, — а вам принести что-нибудь с праздничного стола? Ванна будет готова через полчаса.

Принц кивнул, и улыбнулся, поощряя старания. К этому моменту он, что бы чем-нибудь заняться вынул из волос леди все бутоны и заколки, и сейчас тихонечко поглаживал нежные короткие прядки, удивляясь себе. Гелла немного повернулась во сне, очевидно, она согрелась, и теперь Калабриану представилась возможность заглянуть в распахнувшийся вырез, он честно пытался отвести взгляд, убеждая себя, что смотреть там не на что, но взгляд сам скользил вниз.

К счастью принесли его обед, и услышав звон посуды герцогиня разлепила веки:

— Принц? Что вы здесь делаете?

— Обеспечиваю вам ужин, из— за своих полетов вы изрядно замерзли и проголодались.

Гелла с удивлением обнаружила подносы с едой, и милую молодую девушку, доложившую, что ванна готова.

— Вы можете искупаться, и поесть, но советую сначала выпить бульон.

Гелла подчинилась, есть хотелось, а кожа зудела, покрывшись корочкой остывшего пота. Когда бульон был выпит Калабриан к ее удивлению не ушел:

— Я подожду вас в гостиной, прослежу, что бы вы как следует поели, а потом надеюсь мы все же сможем поговорить.

Гелла лишь покачала головой, но возражать не стала. Ванна освежила, и подсушив волосы у огня герцогиня надела теплое домашнее платье цвета персика, оттенки розового, алого и оранжевого плавно поднимались вверх, бросая на кожу теплые блики. Милая девушка, помогавшая ей в купальне, аккуратно уложила волосы под шелковую сетку украшенную мелким жемчугом, затянула на талии красивый пояс: можно идти к принцу, но робость удерживала на месте. Гелла без нужды поправляла волосы, перебирала носовые платочки, одергивала платье, наконец, оставаться в спальне не осталось возможности, и девушка решительно вышла в гостиную.

Принц сидел в кресле у камина, как всегда небрежный и великолепный:

— Прекрасно выглядите, миледи! Милая девушка принесла нам немного угощения со стола, давайте поужинаем, я проголодался.

Гелла опустилась в соседнее кресло и неохотно потянулась к чашке с чаем.

— Нет, миледи, — строго сказал принц, подвигая к девушке тарелку, — сначала попробуйте жаркое, а уж потом чай!

Гелла метнула на принца сердитый взгляд, и наколола на вилку крошечный кусочек мяса:

— Завтра я начну паковать вещи, Ваше Высочество, леди Миаленн с супругом отбывает из Драконьих гор.

— Я знаю, леди, мои вещи уже упакованы.

— Вы едете с нами? — хотя Гелла в этом не сомневалась, ей важно было это услышать еще раз.

— Еду, — принц отломил кусок хлеба и обмакнул его в нежный сливочный соус, — помешать вы не сможете, так что предлагаю заключить перемирие, хотя бы на время пути.

— Хорошо, — Гелла опустила глаза в тарелку, которая незаметно опустела почти на половину, — я постараюсь не замечать вас, если вы в свою очередь пообещаете не замечать меня.

— Это неразумно, леди. — Принц покачал головой и подцепил вилкой небольшой колобок из нежного фарша, с начинкой из тертого сыра и пряных трав, — наши отношения не должны мешать окружающим, а такое равнодушие будет неловким для всех.

Гелла задумалась:

— Хорошо, тогда условие прозвучит иначе: вы никогда не остаетесь со мной наедине, и не диктуете своих условий! — сказав это, девушка взяла чашку и отпила глоток ароматного напитка с видимым удовольствием.

— Согласен, — Калабриан внимательно смотрел, как Гелла пьет, и старательно подавлял жар, появившийся в паху.

Он был уверен, что герцогиня его не дразнит, и не соблазняет, просто заявляет о своей независимости, но его тело реагировало бурно, горячо, а когда девушка, опустив глаза, подула на слишком горячий настой, он едва слышно застонал сквозь стиснутые зубы. Герцогиня тут же вскинула ресницы:

— Вам плохо? Может быть, позвать господина магистра, или лекаря?

— Нет, нет, просто чай слишком горячий, — поспешно отодвинув чашку, Калабриан откланялся.

Веселье в пещерах затихало, и пора было отдохнуть перед поездкой, но Кэл долго лежал, уткнувшись взглядом в балдахин, и вспоминал тонкие светлые пряди волос, нежную шею, розовеющие над белым краешком чашки трепетные губы. Наконец, ударив подушку, он повернулся на бок и приказал себе спать.

22

Новобрачных проводили в аметистовую пещеру: удивительно прекрасное место расцвеченное друзами хрусталя и аметиста. Большая кровать была изготовлена из полированного камня, и напоминала огромную раковину выстланную пуховиками. Магические светильники нежными искорками подсвечивали особенно выразительные скопления кристаллов, в воздухе витали пряные ароматы еды и цветов. Четыре бронзовые жаровни, наполненные раскаленными углями, прогревали воздух и добавляли красноватые нотки в общую атмосферу.

Сопровождающие в пещеру не вошли: осыпав молодых лепестками, затворили за ними тяжелые двери, обитые изнутри аметистового цвета сукном с подложкой из шерсти. Миа, отметила это, порадовавшись, что любопытные не смогут их подслушать. Ивэн заметно нервничал, она тоже, и что бы скрыть это подошла к накрытому столу. Накрытые серебряными крышками блюда стояли на маленьких конфорках с горящими свечами, что бы не остывали. Во льду покоились тонкие пластинки сладкого молока с засахаренными фруктами, рядом стояли узкогорлые кувшины с соком и легким вином.

Девушка потянулась за кубком, но крупная мужская ладонь накрыла ее маленькую ладошку, и кровь жарко застучала в висках. Горячие губы прижались к шее, пальцы привычные к мечу запутались в тонкой шнуровке, изнемогая, Миаленн тихонько застонала и оказалась прижатой к телу мужа. Забывшись Ивэн то рыча от нетерпения, то сжимая ее словно бесценное сокровище стянул платье и застонал, обнаружив под ним коротенькую алую сорочку на узеньких бретельках. Алые шелковые чулки и тонкая полоска смуглой кожи между ними и сорочкой доконали его, упав на колени, Ивэн прижался лицом к теплому телу под скользким шелком, а Миа запустила тонкие сильные пальчики в его шевелюру и склонившись шепнула:

— Любимый, я хочу увидеть тебя!

С трудом оторвавшись от вампирши, оборотень начал срывать с себя камзол, едва не задохнувшись, когда шаловливая ручка прошлась по плечам, груди, смело скользнула по штанам, и словно испугавшись, вернулась на талию, и одежда затрещала, не выдержав двойного напора. Через минуту Ив отбросив последние лоскуты рубахи, подхватил жену на руки и, целуя, сделал шаг к кровати, но Миаленн извернувшись, обхватила его ногами, и до кровати они не добрались.

Сначала стоя в неудобной дали от постели они жарко целовались, изучая тела друг друга, но вскоре инстинкты зверя возопили громче человеческого разума, и желание обладать окрасило все вокруг в алый цвет. Повалив добычу на пол, Ивэн выпустил на свободу свои желания, отмечая какой-то частицей сознания, что жена ему не уступает, ни в горячности, ни в силе, и растеряв всякую робость сама сжимает его в объятиях, гладит, кусает, и даже рычит ощущая как он отстраняется, что бы прижаться еще ближе, стать одним целым.

Когда схлынул алый туман, затмивший все вокруг, Миа и Ивэн лежали рядом на пушистом ковре, среди обрывков одежды, на принцессе остался один полуснятый чулок и измятый венок в растрепанных волосах, а на Ивэне только пара амулетов.

— Ты счастлив? — спросила Миа, удобно устроившись на руке мужа и рассматривая мерцающий потолок.

— Бесконечно, моя любовь, — повернувшись к супруге, Ивэн ласково потерся носом о теплую шею и глубоко вздохнул, впитывая аромат любимой, — тебе не стоит лежать на полу, замерзнешь.

— А на тебе можно?

— На мне можно, но тогда мы не доберемся до кровати.

— Ну и пусть!

Новобрачных не беспокоили до обеда, потом в двери деликатно постучали и предложили ванну. Заснувшие часа два назад Миа и Ивэн с трудом разлепили веки, и решили, что ванна, это хорошо! Но вместе!

Смущенная горничная принесла халаты, и сообщила, что дверь в ванную справа, а чистую одежду она сейчас принесет. Обнаружив ранее не замеченную дверь молодожены, целуясь и держась за руки, открыли ее, и попали в великолепную купальню. Флаконы с ароматными маслами и горшочки с мылом выстроились в ряд на удобных полках, в бассейне парила горячая вода, тут же лежали мочалки разной степени жесткости, брусочки краски для тела и мешочки с травами для ванны.