Дорогами судьбы (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 60

— Зачем тебе это, — удивилась принцесса, осторожно принюхиваясь.

— Чутье подсказывает, — и герцогиня спокойно продиктовала полдюжины различных отваров, поясняя сразу, что будет пить сама, что заставит выпить Ивэна:

— А вот эти три травки и имбирь — для тебя.

— Для меня? — изумлению вампирши не было предела.

— А ты давно на себя смотрела магическим зрением? У тебя же после того сонного заклинания все еще мизинцы немеют?

— Немеют. Но я думала, это от тряски в карете.

— Нет, просто компоненты тяжело выводятся; если сейчас не убрать — последствием может стать тяжелая мигрень или ухудшение зрения.

Испуганная перспективами Миа согласилась пять раз в день пить легкий пряный отвар, а после ужина, усевшись у камина, сказала:

— Знаешь, ты стала круче Силена, он ощущал проблемы организма как вампир — на вкус, на запах, ему был важен личный контакт, а ты просто знаешь — и все.

— Это не круче, — Гелла вытянула ноги к огню, пытаясь согреться: почему-то на закате ее стала бить дрожь, — просто меня учили медицине, и знания Силена наложились на образование.

— Это еще один фактор, — отмахнулась Миа. — Не сопротивляйся, услышь вибрацию внутри, дай холоду разлиться.

— И что будет?

— Хочу посмотреть, каким вампиром ты будешь.

— А что, вы разные?

— Конечно, — Миа отхлебнула из бокала гранатовый сок, смешанный с кровью. — Чем сильнее вампир, тем сложнее его форма в ипостаси. Самые слабые просто отращивают клыки и когти, иногда короткие крылья или просто перепонки.

— А сильные?

Дрожь усилилась, и Геллу уже просто качало в кресле.

— Ну, я, например, могу становиться летучей мышью, а еще ненадолго — невидимой, но я еще молодая.

— А Силен в кого превращался?

— Не знаю, поэтому мне и интересно.

Внезапно Гелла выхватила у Миа стакан с кровью, осушила его одним глотком и растворилась в воздухе! Легкая туманная дымка покачалась над креслом, метнулась к Ивэну, а потом сквозь туман стали проступать черты большой белой совы.

— Вот это да! — выдохнула Миа в восторге. — Так Силен белый сыч! Гелла! Возвращайся! А то неделю отлеживаться будешь: ты крови мало выпила.

Буквально через несколько секунд с потолка свалилась герцогиня, и хорошо, что на мягкий ковер.

— Ох! — она потрогала свое лицо, рассмотрела руки и тут же напустилась на Миа: — Почему ты мне не сказала?

— Потому что первое превращение должно быть спонтанным; если бы ты ждала — так и просидела бы всю ночь в кресле.

— А кровь для этого пить обязательно?

— Мне нет, а тебе, наверное, надо. Вообще непонятно, как все три крови в тебе уживаются?

— Четыре, — хрипло сказала вдруг Гелла, — я ведь еще и с Сатрой кровью обменялась, просто она еще не проявлялась.

— Да? — принцесса уставилась на герцогиню, как на редкий экспонат. — А может, потому и уживаются? Ладно, на сегодня полеты закончены, спать пора; если завтра сможешь поднять ложку — поедем дальше, если нет — подождем.

— Миа, мне поесть надо, — Гелла потупила глазки, благородной даме не пристало питаться мясом да еще в таких количествах.

Принцесса только хихикнула и вынула из-под стола корзину с парой копченых кур, холодной телятиной в листьях шпината и пирогами с вареньем:

— Ешь, думала в дорогу взять, но юных вампиро-оборотней надо кормить.

На запах съестного подтянулся и засевший с книгой в уголке Ивэн — читать он умел, но во дворце не хватало времени. Теперь же, когда на стоянках ему лично не требовалось разжигать огонь и ухаживать за лошадьми, он охотно глотал все, что находилось в карете, на постоялых дворах и в маленьких лавках по дороге. Кроме того, и Гелла, и Миа продолжали рассказывать ему обо всем понемногу — конечно, это мало походило на профессорские лекции, но это было обучение усвоению информации. Вот и сейчас, аппетитно хрустя шпинатом, Миа объясняла Ивэнну принципы наследования крови:

— Значит, имея четыре равных по силе крови, Гелла теперь самая-самая? — парень аж замер с куском курицы в руке.

— Нет, — спокойно сказала Миа, — подумай сам, если ребенку дать двуручный меч — придется следить, чтобы он не порезался, даже просто играя с ним, а если меча четыре?

— Ясно, — парень вздохнул. — Значит, мамми придется учиться пользоваться мечами?

— И мечами тоже, — вздохнула Гелла. — Я же тебе говорила, уважающий себя разумный учится всю жизнь. А я сегодня без помощи Миа могла застрять в форме тумана и просто развеяться. Или покусать тебя для получения крови, а там вариантов несколько — или кровь оборотней взыграла бы и поломала трансформацию навсегда, или я бы упала в обморок, и пришлось бы начинать все с начала.

— Ну вот, — Миа сонно потянулась, — вампиры и оборотни объелись и теперь отправляются спать. Кстати, Гелла, тебе дня три придется кровь попить — для закрепления памяти тела, — и обращаться будешь каждый вечер, поэтому вопрос: едем дальше или здесь еще недельку поживем?

Герцогиня задумалась:

— Наверное, лучше здесь — и кровь проще покупать, и двор тут подходящий, закрытый, можно будет оборачиваться спокойно и мечами с Ивом позвенеть.

— Значит, спим до обеда! — еще раз сладко зевнув, Миа отправилась к кровати. За ней потянулся Ивэн, а вот Гелла неожиданно встала у них на пути:

— Вы опять здесь лечь собираетесь? Тогда я уйду, в кресле больше спать не желаю! Потом шея полдня болит!

— Что ты как маленькая? — зевая еще откровенней, вопросила принцесса. — Тебя одну оставлять нельзя. Человеческая кровь в тебе давно, оркская и не проявилась еще, а вот наши подарки тебя на части рвать будут.

— Тогда вы ложитесь к стенке! И каждый несет свое одеяло!

— Ладно, ладно, — Миа, бормоча что-то примирительное, уже скинула курточку и ушла за ширму — умываться и облачаться в долгополую рубаху с глухим воротом.

Потом за ширму нырнул Ивэн и вышел с такой же рубахе, но в мужском варианте — без рукавов, длиной до колен и вместе с бриджами. Гелла управилась быстрее всех — сменила рубаху, волосы решила расчесать утром и, завернувшись в одеяло, устроилась так, чтобы видеть в окно ночное небо и луну. Вскоре в комнате стало тихо, лишь тихий звон колокольчиков донесся на краткий миг из неизвестной дали.

Целую неделю принцу пришлось обивать пороги королевской приемной — несмотря на подписанные бумаги и роскошные камзолы, их постоянно встречал среброволосый вампир-распорядитель в малиновом одеянии и чопорно сообщал, что:

— Его Величество принять вас сегодня не могут и приносят свои извинения. В качестве извинения вам предлагается посещение королевской ложи театра на четыре персоны.

Или:

— Поездка в лесные угодья Его Величества.

Или:

— Посещение выставки работ леди эр Сиорим…

И так далее, и тому подобное. Принц злился, Амиран ворчал на дороговизну столицы, Сатра корчила страдальческое лицо, натягивая очередное нарядное платье для посещения официального мероприятия, и только картограф был счастлив — за столом на постоялом дворе он целыми днями рисовал карты, а вечерами гулял по городу, заглядываясь на миленьких вампирш. Сентябрь плавно подходил к концу, но сейчас у парнишки была теплая комната, горячая еда и любимая работа, так зачем же переживать по пустякам? Сегодня примут или завтра. Разве так важно?

— Ничего ты не понимаешь, щегол еще, — ворчал гвардеец, натягивая свой неизменный кожаный камзол в котором он изображал телохранителя.

— Не ворчи на парня, — отвечала ему воительница, правя меч перед тем, как убрать его в ножны, спрятанные под юбкой. — Он еще тебя, старого, уму-разуму поучит — делает свое дело и счастлив, а ты все ворчишь.

— Эх, да кабы я не ворчал, такие сосунки и до первой схватки бы не доживали, — продолжал бурчать Амиран, но так спокойно и добродушно, что даже картограф не верил в его сердитость.

Наконец, спустя неделю среброволосый вампир, изящно раскланявшись, предложил Его Высочеству следовать за ним. Тирос и Сатра, вместе с Амираном изображавшие свиту, остались в приемной. Король вампиров принял Калабриана в удивительно светлой и уютной комнате — за окном плескались желтые листья, нежно-зеленые стены кабинета гармонировали с высокими каменными вазонами за окном.