Дорогами судьбы (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 57

Ивэн согласно закивал, и девушка, улыбнувшись, добавила:

— Мы можем обменяться знаниями, ты расскажешь мне об оружии и воинских порядках в замке, а я тебе — о традиционных праздниках с участием придворных дам, — теперь уже смеялись оба. Карета притормозила, и на подножку вскочила Миа:

— О чем смеетесь?

— Об этикете!

— Кажется, вина за завтраком не предлагали! — принцесса поморщилась и, к удивлению герцогини, вынула из рюкзачка несколько ярких веревочек и крупных бусин: — Это не рукоделие, это для гимнастики, после поводьев руки сводит.

Гелла посмотрела на мелькающие в тонких смуглых руках яркие шарики и неожиданно попросила:

— Научи, пожалуйста, нас с Ивэном, ему пригодится, а мне просто интересно: никогда такого не видела.

С этого момента из кареты то и дело раздавался смех — бусины путались в веревочках, веревочки врезались в пальцы, при тряске на ухабах увлекшийся Ивэн постучался лбом о колени Миа и получил молнией в затылок. Наконец, принцесса, изрядно уставшая, глянула в окно:

— О, уже к столице подъезжаем! Остановимся или сразу дальше поедем?

Гелла вспомнила пауков, саламандру и водопад и торопливо попросила:

— Дальше, лучше где-нибудь в трактире пообедаем!

— Хорошо, — согласилась Миа. — Сейчас ярмарки еще идут, можно будет прогуляться.

— Мне бы кинжал прикупить, — подал голос Ивэн, — мой сломался там, на дороге. Только у меня денег нет, — его голос стал совсем тихим, но Гелла не дала ему погрузиться в пучину самоуничижения.

— Ивэн, ты забыл, что мы теперь семья? Мне управляющий перед отъездом выдал кошель «на первое время» да еще свиток дал, сказал, что в любом городе можно будет в банке предъявить и еще две сотни золотых взять. Так что на кинжал нам в любом случае хватит!

— Спасибо, мамми! — парень смущенно улыбнулся и, склонившись к руке Геллы, поцеловал.

Герцогиня лишь улыбнулась, она догадалась, что это было не только выражение признательности, но и репетиция хороших манер. Но Миа наблюдала за этим как-то странно и, убрав свои веревочки, забилась в угол и сделала вид, что спит.

Столица королевства вампиров встретила принца сопредельной державы хмурым взглядом чиновника в воротах и белозубыми усмешками стражников. Прочитав выданное приглашение и проверив амулетом на «предметы опасные для жизни и здоровья жителей королевства», чиновник, наконец, кивком разрешил въезд. Подумав и прикинув имеющуюся наличность, принц предложил всем сначала отправиться в приличный постоялый двор, перекусить и навестить лавку портного, а уж завтра с утра идти во дворец.

— План неплохой, — согласилась Сатра. — И кроме того, я могу сегодня заглянуть в дом мужа моей сестры и узнать что-нибудь о леди Гелле.

На том и договорились.

Внешне город вампиров мало отличался от человеческого — чуть чище, удобнее, точнее. Проезжая по мостовой, выложенной крупными обработанными плитами, Калабриан увидел невысокого паренька, сидящего на скамеечке и пристально глядящего в одну точку. Тем временем маленький вихрь осторожно сметал сухие листья в кучу, оббегая прохожих — наверное, такая магия требовала изрядной тренировки и внимания, а может быть, это был студент магической академии, не чуравшийся заработка дворника, но такая близость магии, в королевствах людей доступной только избранным, пугала.

Постоялый двор сыскался, и как раз неподалеку от рынка: крепкий каменный дом с чересчур высокой крышей — там, наверное, вместо погреба хранились припасы — украшали большие деревянные статуи путников с кружками в руках.

Свободные комнаты нашлись быстро, так что, перекусив, все разошлись по своим делам — Амиран вместе с картографом повел коней в кузню: его кожаному камзолу срочная замена не требовалась, да и Мирил был одет во все новое. Принц и герцог отправились к портному, а Сатра заглянула на рынок — традиционные орчанские одежды здесь продавались как экзотика, но отыскав соотечественников, воительница могла разжиться комплектом своего размера.

Увы, Сатре не повезло, пожилая орчанка, торгующая амулетами и кожаными кошелями, сразу ничего для девушки-воина подобрать не смогла… Поэтому девушкаскользила вдоль улицы в оранжевых шальварах с короткой голубой туникой, прикрыв эту яркость сверху зеленым теплым кафтаном. Волосы прятались от случайного дождя под затейливой шапочкой из белого войлока, расшитого бусами. Еще два комплекта были заботливо упакованы в плотный мешок; обрадовавшись встрече, старая Умхи пообещала сыскать и воинскую одежду, если девушка задержится в городе хотя бы на пару дней.

Вот и дом; расспрашивая прохожих, воительница добралась до дворца, точнее, до той калитки, которая вела в дом пятидесяти семей. У ворот лениво чистил ножичком ногти вампир в форме Стража.

— Добрый день, лерд, — поздоровалась Сатра и, не размениваясь на любезности, спросила: — Моя сестра недавно вышла замуж за лерда эр Миат, вы не могли бы узнать, они уже прибыли из загородного поместья?

Страж отрицательно покачал головой, Сатра рассердилась: ее горло быстро уставало от чужого языка, да и надежда встретить сестру, похоже, таяла как дым.

— Не можете узнать, или не хотите?

— Простите, леди, — вампир, видимо, только что распознал в ней настоящую орчанку, а не модницу, — лерд эр Миат с молодой женой сегодня утром уехали из дворца.

— Понятно, очень жаль, — девушка задумалась: — Вы, конечно, не знаете, куда они уехали и когда вернутся, но я могу оставить сестре письмо? Его можно будет передать мажордому либо просто оставить в ее покоях.

— Пожалуйста, миледи, но предупреждаю, что вся почта досматривается с помощью амулета, — вампир насмешливо уставился на Сатру, но орчанка лишь отмахнулась:

— Я знаю, лерд, я жила в этом доме вместе с сестрой некоторое время, меня больше заботит сейчас, где взять бумагу и чернила.

Вампир взглянул на девушку чуть более заинтересовано и тихонько свистнул. Из изящного каменного домика караулки вышел еще один Страж. Кивнув напарнику на девушку — мол, присмотри, — вампир на минуту зашел в караулку и вышел оттуда с листом бумаги, пером и чернильницей и даже с конвертом. Причем располагалось это все на легком пюпитре.

— Секретарь оставил, — пояснил Страж, — прошу вас, леди!

Сатра присела на небольшую скамейку, стоящую тут же, и написала сестре о принце и о том, что если будет возможность, она последует за леди Геллой, во исполнение своей клятвы.

Запечатав письмо фамильным знаком с рукояти меча, воительница вручила вампиру конверт и вернулась на постоялый двор, нужна была информация.

Принц и герцог уже сидели за столом расстроенные и недовольные — дело было в том, что вампиры в своей массе были ниже ростом и более изящно сложены, чем люди, поэтому готовых вещей, да еще и дорогих, на них не нашлось, а на пошив хотя бы одного комплекта портной просил три дня.

— Что будем делать? — спрашивал герцог, объяснив Сатре ситуацию.

— Я была у дворца, сестра с мужем уехали, куда — неизвестно. Судя по тому, что у небольшой калитки стоят Стражи, во дворце был переполох — возможно, это связано с нападением на свадьбе, а может быть и нет. Нам нужна информация.

И тут робко подал голос картограф:

— А разве в этом королевстве нет посольства?

Герцог захохотал, а принц едва не подавился ложкой горячей каши.

— Вот тебе и решение проблемы! В посольстве наверняка знают, что за переполох случился во дворце, да и приличную одежду попробуем одолжить! Тирос, все еще смеясь, взглянул на помрачневшего принца:

— Что-то не так?

— Я не уверен, что здешнее посольство не предаст нас тем, от кого мы прятались в начале пути. Королева намекнула, что во дворце неспокойно.

— Но информация нам нужна все равно.

— Это так; приглашение действительно две недели — думаю, пара дней в ожидании костюмов нас не задержит, а пока попытаемся узнать новости сами.

На том и сошлись.

Карета остановилась после полудня — пора было подкрепиться и размять ноги. Гелла как раз закончила лекцию по древней истории своей страны и была готова съесть большой кусок мяса и запить его не меньше чем парой чашек горячего чая. Несмотря на грелки с кипятком и теплые плащи, от долгого сидения руки и ноги онемели и замерзли. Ивэн тоже предвкушающе посверкивал глазами, но вдруг метнулся к девушке и аккуратно разжал ее руки — на землю посыпалась труха, еще минуту назад бывшая перилами.