Дорогами судьбы (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 113

Но принц был доволен:

— Налим! Леди, это великолепно! Его печень в сметане, редкий деликатес!

— Я не умею его готовить! — торопливо сообщила Гелла, не желая даже прикасаться к зелено-бурому чудищу.

Кэл лишь ухмыльнулся, и вынув из ножен кинжал начал осторожно потрошить рыбину, стерев часть слизи широкими листьями.

— Раз нет сметаны и теста для пирога, будем варить уху!

К удивлению герцогини принц вполне компетентно рассказал ей что нужно приготовить для сытного обеда и прихватив кукан с пескарями девушка направилась к дому, чистить коренья и разжигать печь.

Караван простоял в деревне два дня, и все это время вокруг не утихала мышиная возня: мелькали странные молодки, стремящиеся угостить охранников мясными пирогами, приплетались старики с бутылями крепкого спиртного, наивные голубоглазые девочки с корзинками ягод просили передать их непременно «главной госпоже». А уж лотошника с необыкновенным набором лент-удавок и перстней — пауков Тирос лично вымел за околицу ледяным вихрем.

Отдохнуть не получалось, стойкая вампирша ежедневно приносила герцогу настойку сотворенную Сиратом, и выпив ее Тримейн впадал в полутранс, в котором видел всех «своих» на расстоянии. Наконец этот отдых закончился, амулет герцога пискнул, что означало, что Кэл и леди Гелла выехали за пределы действия амулета.

С утра Тирос сам обошел все повозки и всадников, обрызгал все что мог настойкой усиливающей основные свойства, и дал сигнал к отправлению. Настойку придумали давно, полумагический состав усиливал три основные свойства неживого объекта, почему только три и почему только неживого было непонятно, но мечи становились крепче, гибче и острее, кольчуги легче и прочнее, а хлеб давал вдвое больше сытости, но если был черствым — мог закаменеть. Самое большое неудобство заключалось в том, что действие настойки продолжалось ровно три часа, а из-за редкости компонентов варить ее ведрами не получалось.

Заскрипели колеса, застучали копыта верховых лошадей, караван выехал за околицу, и ворота за последними охранниками тотчас захлопнулись.

— Похоже, жители знают больше, чем мы, — пробормотал начальник охраны, оглянувшись.

— Конечно, это ведь деревня, все всё обо всех знают, да и ворота среди дня не запирают.

— Приказать держать оружие наготове?

— Только арбалеты, скрытно, боюсь, мечи не помогут, судя по карте впереди четыре места подходящих для засады.

Оборотень кивнул и проехал вдоль каравана, раздавая указания подчиненным.

И все же нападение они едва не проморгали: когда на передний дозор с высокого холма съехала куча песка и камней, арбалеты в руках помещали всадникам удержать лошадей. Испуганные кони рванули вперед и вынесли оборотней из под удара первого залпа.

По повозкам нападавшие почти не стреляли, очевидно, планировалось не убийство, а захват, но Сирату хватила намека на то, что его супруга может пострадать: выметнувшись серой тенью он несколькими прыжками пересек заполненный водой карьер (вампир в состоянии близком к трансформации способен и не на такое!) и размахивая двумя короткими изогнутыми клинками искрошил стрелков вместе с кустами в которых те прятались.

С вершины холма, с которого был спущен оползень, раздались сдавленные вскрики, и Сатра с Нииром тут же развернули туда свои арбалеты, а оборотни, сменив ипостась, побежали вперед надеясь изловить нападавших на спуске.

Всего бой продолжался не более получаса, гораздо дольше осматривали тела, собирали трофеи и расчищали дорогу для повозок. Все нападавшие были наемниками, одетыми кто во что горазд, но у всех в кошелях болталось крупное серебро, а у одного одетого побогаче в кошеле обнаружился знак герцога Тримейна! Ошеломленный Тирос присмотрелся, а потом покачал головой:

— Это провокация, смотрите, — кончик кинжала уперся в малозаметную закорючку на гербе, — этот знак скопирован со знака бывшего во времена моего деда. По правилам наследования новый герцог выдает на присяге новые знаки, но мало кто знает, что знаки действительно новые, в них скрыты инициалы нового герцога.

Оборотень и орки присмотрелись и действительно разглядели спрятанные в лавровой гирлянде буквы Р и С.

— Ронил Сандран, так звали деда, в титуле с приходом нового герцога меняются только буквы личного имени, — пояснил герцог, — а это значит, что тот, кто это организовал, старается очернить мой род.

— Есть варианты? — хмуро поинтересовалась воительница разглядывая свой меч.

— Сколько угодно, — вздохнул Тирос, — знатность и богатство многим как бельмо в глазу — застит белый свет.

— Тримейн, — окликнул герцога безмятежный Сират сидящий у колеса на корточках и бережно очищающий клинки от крови, — пленные есть?

— Двое, но они без сознания, свалились в обморок, увидев охрану.

— Мне нужна кровь.

— Бери, не думаю, что они что-то знают, обычные наемники, заплатили и велели остановить караван, жаль, что этот поддонок свернул шею, мне бы хотелось знать, где он взял знак времен деда.

Сират плавно встал и улыбнувшись взволнованной жене, пошел в конец каравана, туда где на прикупленной в деревне телеге валялись связанные как бараны пленники.

Тироса это не взволновало, да и вообще никого, все понимали, что если бы вампир не скользнул в трансформацию, караван был бы разгромлен, да и для наемников пара стаканов крови ничтожная плата за жизнь. А потому едва возницы и оборотни разобрали завал, караван двинулся дальше, герцог спешил в Сарриану, надеясь там найти ответы на свои вопросы.

27

Уха вышла на славу! Наевшись досыта, и даже немножко больше, принц и герцогиня, больше напоминавшая в данный момент растрепанного мальчишку с довольной улыбкой от уха до уха, разлеглись на лужайке в кружевной тени каких-то мелколиственных деревьев.

Молчание было уютным и не требовало лишних слов: аккуратно вымытые миски лежали на чистом полотенце, в ведре мокли портянки, которые герцогиня решила постирать, обнаружив в процессе готовки брусочек простого бурого мыла, а впереди было еще полдня тихой, неспешной жизни под крышей охотничьего домика.

Калабриан испросив разрешения, обернулся драконом и подставил яркому послеполуденному солнцу сверкающую чешую, Гелла искоса полюбовавшись, тоже прикрыла глаза.

Полежав и убедившись, что рядом с громко сопящим драконом уснуть, не получится, она надергала из травы всевозможных колосков, стебельков и цветочков и принялась выплетать нечто затейливое, больше похожее на дамскую шляпку.

Работа заняла почти час, и когда спина уже ныла, а руки потемнели от травяного сока, работа была закончена! Потихонечку поднявшись с травы, Гелла на цыпочках подошла к сопящему дракону и водрузила свое творение ему на голову!

Шипение, треск, клубы дыма и писк прижатой лапой к земле девушки стряхнули с округи сонную одурь. Разглядев, кого придавил лапой, Кэл сменил ипостась, и травяная шляпа драконьего размера сползла ему на плечи:

— Что это? — рыкнул он, нависая над хохочущей Геллой.

— Шляпааааа!

— Шляпа?

— От солнца!

Сердито фыркнув, Кэл отшвырнул шедевр в сторону и направился к дому: хотелось пить, и пора было почистить стойла. Гелла двинулась следом: постирать лучше сейчас, что бы вещи успели высохнуть на солнце.

Вечером неожиданно закапал дождь, и в комнатах стало зябко. Гелла пришла на кухню в поисках тепла, и налетела в темноте на сидящего на низенькой скамеечке принца. Поймав девушку в крепкие объятия Кэл не отказал себе в удовольствии прижать ее к себе покрепче и сладко, томительно поцеловать, поминутно ожидая, что в руках забьется сова, или того хуже — волчица.

Но Гелла неожиданно обмякла, и сама потянулась к нему. Темнота скрадывала выражения лиц, но жадные руки и сладкие стоны говорили куда больше, неожиданно сверху раздался шум, и девушка отпрыгнула в сторону: оказалось, в кухню пробрался полудикий кот, и теперь сидел на полке, нервно прядая ушами.