Дорогами судьбы (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 110

Калабриан с ужасом вспомнил метель, накрывшую их у вампирской заставы и пытаясь перекричать шум и грохот грозы раздавал приказы. Впрочем, многое делать было уже поздно: испуганные явно не природной стихией лошади разбежались, оборотни быстро собрали немногочисленных женщин в центре поляны и пытались собрать разлетевшиеся по поляне накидки, что бы укрыть их от порывов ледяного ветра раскачивающего тяжелые повозки.

Когда самое большое дерево затрещало и повалилось в костер, окончательно перепугав Киру и Лиат, Калабриан не выдержал: обернувшись драконом, он укрыл распахнутыми крыльями сбившихся в кучу людей, оборотней, вампиров и орков и подняв голову к блистающим молниями тучам громко затрубил.

То ли сработала драконья магия, то ли неведомый противник растерялся, но дождь стих в считанные минуты, и абсолютно мокрые и продрогшие путешественники начали выбираться на встречу ярко засиявшему солнышку.

— Следует немедленно собрать лошадей и просушить вещи, если не управимся к ночи, можем замерзнуть! Калабриан протелепатировал это всем, кто был на поляне.

Услышав приказания принца, оборотни тут же разделились — часть отправилась ловить разбежавшихся лошадей, а остальные торопливо вытаскивали из повозок вещи: пропитанные смолами тенты повозок промокли под магическим дождем, и внутри уютных домиков на колесах плескалась вода.

Убедившись, что все занялись делом, Калабриан взмахнул крыльями и взлетел, ему хотелось увидеть, откуда пришла странная гроза, и далеко ли простирается граница побитой дождем земли.

Мокрая трава и кусты начинались с севера и заканчивались в южном направлении, но мокрая земля заканчивалась уже в двадцати саженях от стоянки. Вернувшись, принц велел отнести снятые пологи и промокшие сундуки за пределы промоченного дождем круга, и знаком подозвал к себе Тироса:

— Как думаешь, чья работа?

— Не знаю, Тирос устало потер руками лоб, как все маги он чувствительно относился к перепадам погоды, и сейчас стремился придти в себя, глотая горькую настойку из запасов Сирата. — Только простому «погоднику» такое не под силу, ветер был просто ледяным и снова пах морем.

— А что если это наш знакомый из княжества?

— До моря от его логова не более полусотни верст, вполне может быть его рук делом. Только вот боюсь все еще хуже, — герцог потер подбородок и скептически посмотрел на вбитую в землю траву, сломанные, скрученные деревья и бриллиантово сверкающие капли на листьях.

— Этот маг — артефактор, он мог загнать стихию в амулет, а кто-то скрытно следующий за нами активировал его в подходящий момент. И теперь мы тут задержимся, хотим того или не хотим, а впереди нас скорее всего ждет ловушка.

Калабриан хмуро взглянул на герцога и вынул из кожаного тубуса небольшую карту, скопированную Мирилом у князя.

— Смотри, — сказал он через несколько минут, — ты прав, буквально через тридцать верст дорога расходится на трое, и значит, шансы задержать нас существенно снижаются.

Герцог склонился над картой, и покрутив ее немного сказал:

— Предлагаю такой вариант: ты берешь коней и леди Геллу, и вы уезжаете прямо сейчас вот этой тропой, а я поведу караван в Сарриану, оттуда до столицы идет королевский тракт, подожду вас там дня три, а потом все вместе едем в столицу.

Калабриан задумчиво почесал бровь и согласился:

— Ты прав, места уже вполне обжитые, возьмем немного денег и отправимся, сумка с бумагами весит немного, а в случае чего я унесу эту упрямицу в когтях.

— А не хочешь сразу заявиться в столицу во всем блеске золотой чешуи с девицей подмышкой?

— Нет, до назначенного богиней срока лучше держать наше возвращение в секрете, чую не так все спокойно в столице, как мне рассказывает отец.

— Но до срока остается чуть больше двух недель, впрочем, ты все знаешь сам, а мне просто не терпится увидеть Сепфору, — герцог чуть смущенно улыбнулся, и вернулся к разбору бумаг в повозке, а Калабриан отправился искать леди Геллу.

Через час Гелла покачивалась в седле и ругала себя за сговорчивость: принц, быстро объяснив ей ситуацию велел переодеться в самое сухое, взять плащ и то, что ей понадобиться в пути, но не более, чем увезет ее лошадь, и быстро свернул с более-менее наезженной дороги в лес.

Конечно, ехать по лесной тропинке было приятнее — и тень от деревьев, и не пропеченный пыльный воздух, а ароматная лесная свежесть, но впереди маячила спина принца, ненавязчиво напоминая, куда и зачем они едут. Вымокший дорожный костюм принц сменил на зеленую тунику и коричневые штаны, сшитые должно быть мастерицами в доме князя. Потертый пояс с ножнами для меча и кинжала, небольшой кошель с медью и серебром, потертые сапоги и простой берет, превращали принца в обычного наемника, которых в это время довольно много болталось по дорогам в надежде наняться в охрану караванов и путников.

Сама Гелла напуганная обрисованными Калабрианом перспективами выглядела подходящей ему парой: короткие волосы подвязаны платком, поношенная рубашка синего цвета и бесформенный жилет, скрывающий формы, черные бриджи и сапоги, повидавшие уже не мало дорог, правда во вьюке лежало аккуратно упакованное платье, но девушка не собиралась его доставать без особой нужды.

Проехав лесок, всадники выбрались на широкие поля, засеянные горохом, и неспешно пустили лошадей к едва видневшейся впереди деревне.

— Кэл, — Гелла замялась, принц, конечно, просил называть его так, но была в этом какая-то особенная интимность, — а зачем нам в деревню?

— Узнать местные новости и запутать того, кто следит за нашим караваном, да и есть уже хочется, — принц размял плечи, — всякий раз, как меняю облик, потом готов быка съесть, а ты?

Гелла растерялась от такой непосредственности, но старательно поддержала новшество:

— И мне хочется, а если в вампира, то еще и кровь нужна.

— И много?

— Нет, но мне вкус не нравится, хорошо Миа подсказала, что ее можно с томатным соком мешать, или с гранатовым.

— А с вином?

— С вином тоже можно, но я столько не выпью, — отшутилась герцогиня.

В деревне было тихо, солнце едва перевалило за два часа пополудни и даже собаки молча, провожали незнакомцев взглядами, вывалив в пыль длинные языки.

Всадники доехали до распахнутых ворот, над которыми красовалась выжженными буквами вывеска: трактир. Калабриан спешился, и помог спешиться Гелле:

— Зайдем и пообедаем, заодно послушаем, о чем говорят.

— А нас здесь не отравят?

— У меня есть амулет от расстройства желудка, — серьезно ответил Кэл, и Гелла тихонько вздохнула, такой амулет у нее тоже был.

Снаружи трактир напоминал слегка разворошенный стог сена, но внутри поражал блеском полированной стойки и удобными скамьями со спинками. Даже пол был посыпан свежими опилками, а на стенах висели чуть подвявшие пучки луговых трав. Принц явно удивленно огляделся и шагнул к стойке, за которой возвышался крупный мужик с руками мясника или борца, бережно протиравший глиняные кружки:

— Доброго вам дня, уважаемый.

— И вам не хворать.

— Нам бы обед, да морсу холодного.

— Садитесь за стол, сейчас подам.

Калабриан оглянулся: благодаря должно быть странной крыше, в трактире было прохладно, и почти все столы были заняты мужиками, степенно попивавшими пиво и квас под важные разговоры о видах на урожай. Лишь в одном углу более оживленно стрекотали женщины, а между женским углом и остальным залом как раз располагался небольшой столик у самой стены. Кивнув Гелле Кэл направился к столику и бросив сумку на лавку уселся довольно вытянув ноги. Минут через пять из двери кухни, прикрытой холщовой занавеской вышла румяная стройная девушка в длинном расшитом переднике и поставила на стол холодный суп, приправленный обратом, хлеб, кувшин морса и копченую рыбу. Гелла не дожидаясь проверки амулетом, ухватилось за ложку: все выглядело аппетитно и источало дивный аромат, принц не отставал.

Однако утолив первый голод, они стали осторожно прислушиваться к разговорам за соседними столами, но ничего особенного сказано не было, кроме пожалуй одного, Калабриан наконец уяснил, отчего деревня показалась странной: ровные, словно по линейке вычерченные улицы, опрятная подавальщица и слишком городской интерьер трактира. Объяснялось все просто: эта деревня была военным поселением.