Характерник - Лысак Сергей Васильевич - Страница 80

После обеда продолжили беседу, и тут уже пришельцы рассказали многое об истории Русской Америки с момента их «попадалова» (как выразился адмирал), а также об истории их мира. То, что произошло на Дону в их мире, повергло Ивана в шок. Не такого он ожидал от вольнолюбивых донцов и запорожцев. Умом понимал, что врать пришельцам нет смысла, но вот сердце отказывалось верить услышанному. Когда рассказ закончился, он сидел и подавленно молчал. Получается, что все это зря? Долгие годы борьбы за казацкую волю и многочисленные жертвы — все напрасно? Наконец поднял голову, и посмотрел в глаза пришельцам из другого мира. Того мира, где казачество давно стало перевернутой страницей истории. Яркой, героической, незабываемой, но всего лишь одной из страниц истории…

— Значит, получается, все это зря? И царь московский казаков к ногтю прижмет?

— Рано, или поздно, так и случится, Ваня. Вы не выстоите в борьбе против московского царя. Слишком уж неравны силы. В Москве вас пока что пытаются приручить, и определенные успехи в этом есть. Казачья старшина постепенно попадает под влияние царских эмиссаров, поскольку ей это выгодно. Увы, смотри правде в глаза. Любое общество, живущее исключительно за счет грабежа, обречено. Яркий тебе пример — судьба пиратов Карибского моря, которых мы ликвидировали менее, чем за год. В Москве вас сейчас просто терпят, поскольку ваши действия выгодны московскому царю. Поэтому он вас и припасами снабжает, и людьми служилыми помогает. А теперь представь, что будет, если надобность в казаках для него исчезнет…

И тут Иван понял, что пришельцы правы. Ведь действительно, казаки на Дону сейчас живут относительно спокойно только из-за хороших отношений с московским царем. Потому, что они нужны царю для действий против турок и татар. Но если политическая ситуация по каким-то причинам изменится, то их просто раздавят турецкие и царские войска, ударив с двух сторон. И тогда казачьей вольнице придет конец. Что в их мире и произошло. Хоть и несколько по-другому, но итог был тот же самый — казачество в том виде, к которому он привык, исчезло. Не стало казачьей вольницы, а появились фактически те же служилые люди, целиком зависящие от царя, и только называющиеся казаками. И которые из элитной кавалерии, которой боялась вся Европа, со временем превратились в царских карателей против собственного народа, за что их возненавидели свои же. А власть войскового атамана стала фикцией, и являлась властью лишь до тех пор, пока не противоречила воле царя. Дожили…

Неприятно удивило также то, что пришельцы вовсе не собираются помогать казакам в их борьбе с турками и с московским царем, если тот неожиданно сменит милость на гнев. Во всяком случае помогать именно так, как этого хочет войсковой атаман — оказанием военной помощи с участием в боевых действиях против царских, или турецких войск. Хоть прямо это сказано не было, но смысл ответа был ясен. Русская Америка — игрок мирового уровня на политической арене, и не разменивается на мелочи. Для нее гораздо лучше установить прочные связи с Москвой и Истанбулом, извлекая из этого свою выгоду, чем поддерживать каких-то малочисленных казаков, живущих грабежом, и рисковать поссориться из-за этого с Москвой и Истанбулом. Использовать казаков в своих целях она может. Но вот целенаправленно помогать — только если сочтет это выгодным для себя. И тем более не стоит уповать на православность, на что изначально рассчитывал войсковой атаман. Православных среди жителей Русской Америки немного. Только сами пришельцы из другого мира, да те русские, кто прибывает в Форт Росс и Якобштадт через Курляндию. Все же остальные жители Русской Америки — католики. В основном — бывшие подданные испанского короля, и взывать к их религиозным чувствам глупо. И единственная возможность для казаков выжить — это примкнуть к одной из сторон. В противном случае их рано, или поздно, уничтожат. Либо в переносном смысле — переманят на свою сторону, и сделают из них верноподданных служилых людей, либо в буквальном — как Стеньку Разина. Тех, кто не захочет в служилые люди идти. А уж уходить к туркам и присягать султану, как сделала часть казаков во главе с атаманом Игнатом Некрасовым после разгрома восстания Кондратия Булавина, такое в понятии Ивана было вообще чем-то запредельным. Сейчас подобного на Дону даже в мыслях никто допустить не может. Поэтому, дальнейшее существование донского казачества в том виде, в каком оно существует сегодня, всего лишь вопрос политической целесообразности в глазах московского царя. Если целесообразность исчезнет, то меры будут приняты очень быстро. Царь не станет терпеть у себя под боком совершенно неуправляемую разбойничью вольницу, которая перестала быть полезной, и начала создавать проблемы. А если Русская Америка действительно хочет прочно встать на берегах Черного моря, взяв Крым и прижав к ногтю крымского хана, найдя компромисс с турецким султаном и заключив союз с московским царем, то ждать осталось недолго. Если только… Но ведь Русская Америка, взявшая Крым, тоже будет одной из сторон!!! И уж лучше Русская Америка, чем царь московский, или султан турецкий…

— Так что же мне атаману передать?

— Правду. Встретился с нами, поговорил, предложил дружбу с казаками. А мы пообещали сообщить это своему правительству. Атаман должен понимать, что заключение союзов между государствами — это уровень правителей государств. Царей, королей, султанов, императоров, каудильо, президентов и кто там еще есть. Но никак не адмиралов, командующих эскадрами. Это все, что мы можем сделать из того, о чем ты просишь. Сообщим в Форт Росс, а там уже будут принимать решение. Может быть, чем-то и помогут казакам. Теперь поговорим о том, что касается лично тебя. Если хочешь, можем поддерживать с тобой связь. Это будет выгодно и тебе и нам. Ты сможешь сообщать нам то, что творится в Османской империи, а мы сможем сообщать тебе то, что творится в европейских странах. Возможно, даже по конкретно интересующим тебя вопросам. Поскольку ты заброшен к туркам надолго, то есть смысл сделать у них успешную карьеру. В этом мы тоже можем кое чем тебе помочь. Конечно, султаном тебе не стать, это нереально. Ты никаким боком не относишься к правящей династии, и в наследные принцы пролезть не сможешь. Основать свою династию — тоже крайне маловероятно. Во дворце султана такой гадюшник, что уцелеть в борьбе за трон очень сложно. Но вот стать адмиралом османского флота, или даже капудан-пашой — почему бы и нет? Где-то сам продвинешься, где-то мы поможем. Ведь судя по тому, что ты рассказал, ты моряк от бога. И тогда мы бы могли координировать свои действия, чтобы не вредить друг другу, и не подставлять тебя по службе. Вот в Верховные визири лезть лучше не надо. Как правило, на своем посту они находятся недолго, и плохо заканчивают. Ну что? По рукам, Иван Мореход?

— По рукам!

— Договорились!

Дальнейший разговор перешел в практическую плоскость. Наметили места встреч в Истанбуле и Керчи, договорились о системе связи и паролях. Сразу было видно, что у генерала Туманова в этом деле опыт богатый. Адмирал не вмешивался, и лишь иногда кое-что уточнял. Под конец согласовали легенду его вылазки на берег. Где он был, что видел, и что узнал в захваченном десантом Алжире. Эти сведения попадут к Кемаль-паше, и не должно быть сильного расхождения с информацией, которую он может получить из других источников. Предупредили также, что не стоит Кемаль-паше задерживаться в Беджайе более, чем на неделю. Эскадра начнет планомерную зачистку африканского берега от пиратских гнезд, а Беджайя — одно из них. Церемониться не будут. Если кто окажет малейшее сопротивление, на берегу не оставят ничего целого. А потом высадят десант и добьют уцелевших. Как сказали пришельцы, с местными арабами по другому нельзя. Они понимают только силу. А любые попытки решить дело миром воспринимают, как слабость. Иван был полностью согласен с такой постановкой вопроса. Когда все обговорили, и настала пора прощаться, он не удержался, и все же задал интересующий очень многих вопрос. Кто такой Черная Борода? И откуда он взялся? Адмирал нахмурился, помолчал некоторое время, но все же ответил.