Между двух миров. Школа выживания (СИ) - Ефиминюк Марина Владимировна - Страница 64

Плохо соображая, я не встала – соскользнула с каменного ложа на слабые ноги. Сделала несколько нетвердых шагов, хотя краем сознания понимала, что сбежать из места, откуда не было выхода, просто невозможно. Тут меня повело и пришлось поспешно опереться о стену, оставив отпечаток кровавой пятерни.

Дом вздрогнул, а на потолке и стенах, пробуждаясь, одновременно вспыхнули абсолютно все руны. Колени подогнулись, я плюхнулась на пол, а вокруг меня происходило неудержимое мельтешение. Символы менялись и сливались в сложный рисунок. Над головой загорелось подобие карты звездного неба вроде той, что нам показывали в старших классах лицея: созвездия, планеты, млечный путь. Преподаватель ненавидел Абрис по каким-то там своим причинам, и через весь урок тонкой ниткой тянулась гадкая мысль, что параллельный мир осквернял Тевет просто одним своим соседством.

Неожиданно я ощутила, что плитка под пальцами раскрошилась, превращаясь в песок. Оказалось, что пол покрылся мелкими трещинами, похожими на кракелюры старинных картин. На особняк, простоявший в пустоте семь поколений, вдруг налетело стремительно старение…

Дом разрушала я!

Резко подняла трясущиеся руки и тогда-то заметила на стене ярко светящуюся спираль “перемещение”. Это было даже не оцепенение, а паралич. Я вдруг превратилась в заключенного, прикованного к кольцу в стене, а передо мной на видном месте лежал ключ от железного ошейника. Вот оно, спасенье, совсем рядом! Однако длина цепи не позволяла дотянуться до этого ключа даже кончиками пальцев. Так же и руна перемещения находилась в жалких ярдах, а я лишь могла смотреть на нее и кусать губы, чтобы не заорать от гнева.

- Ты всегда была с чудинкой, но ума тебе было не занимать, - раздался в тишине издевательский голос Валентина. – Как быстро ты догадалась. Мое восхищение!

Он неспешно пересекал холл. Высокий, худощавый, с волосами почти до плеч. И что я находила в нем красивого?

Присел рядом, протянул руку к моему лицу, я резко оттолкнула ее, не позволяя себя трогать. На мгновение его перекосило от злости, но на губах снова заиграла улыбка. Я позволила, чтобы он заправил мне за ухо непослушную прядь волос.

- Ты перепачкалась в крови, - произнес он и тут сделал, ну, совершенно немыслимую вещь: послюнявил палец и провел по моей щеке, видимо, пытаясь оттереть кровавый мазок.

- Меня от тебя тошнит, - отпрянув от него, прошипела я. Что было недалеко от истины, потому что от слабости меня действительно тошнило и очень сильно.

- А раньше ты меня хотела, - ухмыльнулся он.

- От этого меня тошнит еще сильнее.

- С чувством юмора у тебя тоже всегда был полный порядок, - промурлыкал он. – По большей части, Лерой, ты была ужасно забавной. Мне будет не хватать твоих шуток… Сказать, откуда я узнал об этом месте? Меня здесь держали во время похищения.

- Если прямо сейчас ты хочешь исповедаться, то лучше отвали, - просопела я.

- Зачем мне исповедоваться, если я совершаю благое дело? – как будто даже удивился он, и меня охватил гнев.

- Кем ты возомнил себя, Валентин? Ты, наверное, думаешь, что спасаешь мир? Это смешно. Неужели ты так сильно ненавидишь Абрис, что воображение отказывает? Наши миры намертво срослись. Что случится с тобой, если тебя разрезать пополам? – Я провела пальцем в воздухе от точки на его лбу до подбородка. – Давай, проверим? Но сомневаюсь, что ты выживешь.

- Ты же понимаешь, что я все равно заставлю тебя зажечь руну и разрушить это поганое место. Одно касание, и все закончится. Светлое остается в светлом, темное – в темноте.

- Попробуй.

- С каких пор, тихоня Лерой, ты стала такой отчаянно смелой?

- С тех пор, как ты натравил на меня банду и убил невинных людей? – Я сделала вид, что задумалась. – Или может, с тех самых пор, как ты, говнюк, попытался меня изнасиловать?

- Извини за тот случай, - с издевательской ухмылкой сморщился он. – Не сдержался. С другой стороны, ты всегда меня хотела.

И вот тогда я его ударила. Сжала кулак и вмазала подонку точно в нос. Порезанную руку охватила невыносимая боль, что-то хрустнуло в костяшках, но реакция Валентина того стоила. С ошарашенным видом он неуклюже плюхнулся на пятую точку, а из ноздрей выступила кровь.

- Сука! – рявкнул он, проверив, что нос действительно был разбит.

Вскочив на ноги, Валентин схватил меня за спутанные волосы, рванул назад, заставляя выгнуться дугой, и размахнулся…

- Только попробуй и лишишься руки, - прозвучал ледяной голос.

Кайден возвышался за Валентином и направлял ему в спину меч.

- Лера, поднимайся и иди ко мне. – Он утвердительно кивнул, мол, теперь все нормально. – Постарайся не трогать стены.

Не сводя взгляда с Озерова, я неловко встала на ноги и бочком осторожно переместилась в сторону Кайдена. Он был сосредоточен и внешне спокоен, на лице как всегда никаких эмоций.

- Как тебе утренний сюрприз, Вудс? – ухмыльнулся Валентин, чуть оглянувшись через плечо. – Говорят, господин властитель клана, сильно удивился, когда узнал, что наследник валяется с ранением у знахаря, убившего его молоденькую жену…

Кайден двигался с такой скоростью, что отреагировать на нападение было бы сложно даже опытному боевому магу, а уж Озеров и глазом не успел моргнуть, как уже без сознания свалился на пол. Секундой позже в холле разлетались клубы черного дыма, являя четырех паладинов, и пространство пришло в движение.

Первый противник упал замертво, когда я еще не поняла, что начался бой. Столкновение было стремительным, без передышек и пауз, в гробовом молчании. Ничего страшнее в своей жизни не видела. В пугающей тишине дома разносился шорох одежд, звенело оружие и раздавались болезненные стоны. Вокруг меня скользили не люди – тени, а я точно оказалась заключенной в прозрачный пузырь, внутри которого время шло медленнее, чем снаружи.

Неожиданно у уха просвистел клинок, я даже дернуться не успела, как щеку обожгло, а в воздухе закружились срезанные пряди волос. Мгновением позже в двух футах от меня с хлопком разлетелось облако черного дыма, и под ноги свалился убитый паладин. Широко раскрытые глаза таращились в потолок, в груди торчала рукоять ножа. Взвизгнув, я отпрянула в сторону и тут же налетела на стену, только чудом не попав рукой в руну «перемещение».

Дом тяжело вздрогнул, точно при землетрясении, и сверху вниз сорвалась тяжелая люстра. С грохотом она обрушилась на пол, похоронив под собой одного из нападавших. Раздался короткий болезненный вопль, в разные стороны брызнули стекла. Холл мгновенно замер, мельтешение прекратилось.

Тяжело дыша, противники разглядывали разлетевшийся светильник. Из-под разломанного остова торчали ноги в черных сапогах. Он был третьим, и, наверное, то, что я считала убитых, делало меня плохим человеком.

- Детка, постарайся ничего не трогать, - вымолвил Кайден, не сводя глаз с последнего паладина, в котором я узнала своего преследователя.

Кай был ранен и сильно. Правое плечо рассечено, и оружие приходилось держать в левой руке. На животе растекались кровавые пятна. Может быть, разошлись прежние раны или же к ним прибавились новые.

- Помнишь меня, Вудс? – прошипел противник.

- Вы, Мартинсы, способны нападать либо стаей, либо на безоружного, как тогда в Тевете, - отозвался Кайден. – В честной схватке вы никогда не выстаиваете. Может, уже прекратите трепыхаться?

У этих двоих явно имелись старые счеты, и в азарте боя они забыли про Валентина. Он пришел в себя и даже выпрямился, опираясь на стену. Кай стоял спиной к нему, а потому просто не видел того, что видела я. В окровавленной руке Озерова вспыхнул световой шар.

Все случилось слишком быстро, чтобы я успела оценить, сделала ли правильный выбор. Возможно, было достаточно выкрикнуть имя Кайдена, и он бы успел увернуться от боевого светоча, ведь паладины способны на многое… Но в панике я ударила ладонью по руне «перемещение», и сорвавшаяся с ладони Валентина шаровая молния уже влетела в невидимую стену. Шар отскочил от преграды и врезался в грудь своего создателя, припечатав его к стене.