Звездная трилогия (СИ) - Кривцун Константин - Страница 274

Несколько мгновений спустя свет померк. Я рискнул открыть глаза и взглянуть на небо.

Сначала я увидел только расплывающееся белое пятно — сетчатка глаз была засвечена вспышкой. Но постепенно глаза привыкали к слабому освещению улицы, и вскоре я смог снова видеть фонари и звезды. К тому времени мне удалось подняться на ноги и встать, положив руку на ближайший столб. Сердце трепетало в груди, инстинктивно ожидая прихода взрывной волны.

Вместо Стены по небу теперь шла дорожка из рваных темно-фиолетовых сгустков.

Вдоль горизонта протянулись мерцающие вертикальные полосы. Похоже, это частицы, прилетевшие со Стены, изрядно взбудоражили ионосферу, и я наконец-то своими глазами увидел северное сияние.

— Праздник-праздник! — хмыкнул я и сплюнул на землю. — Что же теперь будет-то?

Способности молчали. Впрочем, вопрос был скорее риторическим. Что случится с городком, стоящим у плотины, когда ее прорвет?

— Дерьмо! — вздохнул я, массируя глаза кулаками обеих рук. — Вот ведь дерьмо…

Можно телепортироваться куда-нибудь к черту на рога, если предварительно изучить стереоснимки этого места. Можно надеяться, что Полушка снова начнет убегать из Галактики и оторвется от Волны. Но мне почему-то казалось, что все эти трепыхания напрасны. Единственно верным сейчас было решение идти в Храм, чтобы вытащить Изначальных на откровенный разговор. А по его итогам уже и решать, что делать дальше.

Стараясь успокоиться, я осторожно двинулся дальше в направлении больницы. На улицы тем временем начал высыпать взбудораженный народ. Все замирали посреди дороги, задрав головы и глядя на то, что осталось от Стены. Слышались проклятья, отборный мат и женский плач — каждый воспринимал известия немного по-своему.

Я же протискивался через толпу, вспоминая Землю, в день перед тем, как мы переместились оттуда на Полушку. Все там было точно также — беготня, суета, заламывания рук, мольбы и ругань. А потом началась стрельба и всеобщее безумие, которое, как выяснилось, остановила только железная воля телепатов из ВА. К утру то же самое будет и здесь, за той лишь разницей, что брать людей под свой контроль я не умею, а значит, остановить беспорядки и панику будет в разы сложнее.

Между тем, передо мной оказался неопрятный корпус больницы. Я поспешил войти внутрь и подойти к стойке регистратуры. Здесь уже скопилось изрядное количество народа. Кто-то выкрикивал угрозы в адрес девушки за стойкой, кто-то молил выписать успокоительное.

Я полез в самую гущу. Мне нужно было узнать, где искать Кэт. Чутье в этом мне не поможет.

— Куда прешь? — огрызнулся на мой толчок в спину здоровенный мужик в замызганном синем комбинезоне. — Самый умный, что ли? Не видишь — тут очередь!

— Мне некогда, прошу прощения! — поняв, что с моим ростом и комплекцией просто так прорваться к стойке не удастся, я решил выбрать другую тактику.

Словно дирижер, я всплеснул руками, прикрывая глаза и выпрямляя спину. Толпу разбросало в разные стороны. Кто-то сразу потерял сознание, другие пытались подняться, держась друг за друга и за стены. У меня не было времени наблюдать за поднимающимися на ноги. Я подошел к девушке из регистратуры:

— Извините за беспорядок. Не подскажете, где мне искать пациентку Кэт? Не знаю, под какой фамилией она записана…

— Э… — девушка за стойкой стала затравленно озираться, и поначалу я принял ее состояние за испуг от моего поведения, но уже через миг понял, что причина в другом. — С ней сейчас беседует Особый Отдел.

Вот оно что! Конечно, дополнительные исследования мозга были лишь прикрытием — основная причина того, почему мою жену оставили в больнице, — это разговор с «секретчиками».

— Где? — задал я еще один вопрос.

— Первый этаж, кабинет в конце коридора, — пролепетала девушка, дар подсказывал, что она говорит правду.

— Спасибо! — поблагодарил я ее и направился к указанному кабинету.

Дорогу мне никто не пытался преградить. Даже те, кто уже очухался, похоже, раз и навсегда выучили, что ко мне не стоит лезть со своими претензиями.

Я дошел до последней двери и снес ее, сделав легкое движение пальцами.

В центре помещения сидела на стуле Кэт. Рядом с ней стоял хмурый мужчина, за столом развалился еще один. Мое эффектное появление не могло пройти незамеченным, поэтому сейчас все внимание было приковано к моей персоне.

— Добрый вечер, товарищи! — без тени иронии поздоровался я. — Моя жена немного устала, поэтому уже уходит!

— Простите, — поднялся из-за стола один из «особистов», — нам нужно закончить разговор. Поверьте, это очень важно! Мы не можем выпустить ее просто так, до тех пор пока не будем уверены, что она неопасна!

— Она неопасна! — улыбнулся я, хватая Кэт за руку. — На улицах паника, Стена Изначальных только что рухнула. Так что советую вам заняться более насущными делами, чем допрос этой девушки. Всего доброго!

— Но… — попробовал возразить мужчина за столом.

Его коллега, правда, уже проникся ситуацией:

— Что значит «Стена рухнула»? Когда? Что с людьми?

— Выйдите и спросите, — пожал плечами я. — Тут три шага по коридору. Что я вам буду описывать…

Дальнейший разговор не имел смысла, и я повел Кэт к выходу из больницы. Мешать мне никто не решился.

— Что они с тобой делали? — спросил я у жены.

— Да ничего такого, — задумалась на мгновение она. — Задавали всякие вопросы о том, не слышу ли я голосов, не хочу ли кого-нибудь убить…

— И что ты им сказала?

— Сказала, что не слышу и не хочу.

— А на самом деле?

— Что «на самом деле»?

— Не хочешь никого убить?

— Нет! — твердо сказала жена.

А я, глядя на Кэт, задумался на миг о том, каким бы оказался мой собственный ответ на этот вопрос.

Мила встретила нас железным спокойствием. Ни один мускул не дрогнул на ее лице, когда мы с Кэт зашли в комнату.

— Привет, — протянула она руку моей жене. — Меня зовут Мила!

— Очень приятно! — взмахнула ресницами любимая. — А я Кэт.

— Сергей много рассказывал о вас, — кивнула девушка. — Я тоже очень рада знакомству.

Взгляд Милы, казалось, мог в один миг заморозить весь мировой океан.

— Ты видела, что произошло со Стеной? — спросил я у нее.

— Кажется, она недавно рухнула? — вопросительно посмотрела на меня Мила. — Плохая новость, да?

— Угу, — промычал я. — Извини, что мы так вломились. Сейчас возьму свои вещи, и мы уйдем.

— Да всегда пожалуйста! — Мила нарисовала на своем лице улыбку.

Я забрал из тумбочки перед койкой запасной комплект одежды, рюкзак и туалетные принадлежности.

— Ну ладно! До завтра! Спокойной ночи! — повернулся я к Миле.

— Пока-пока! — помахала ручкой девушка. — Бодрой вам ночи…

— Что, прости? — нахмурился я.

— Доброй ночи, говорю! — вздернула подбородок Мила. — Приятных сновидений!

— До свиданья! — вежливо попрощалась Кэт, и мы вышли из номера.

Наша новая комната располагалась через две двери. Коридор совершал поворот на девяносто градусов, и получалось, что через окно по диагонали я мог увидеть край окна Милы. Я знал, что шторы в номере девушки сейчас плотно занавешены. Да, впрочем, у меня и в мыслях не было заниматься подглядыванием — меня держала за руку любимая.

Теперь было наплевать на усталость и страх перед Волной. Теперь было наплевать на все. Я так долго ждал этих минут. Уже почти не надеялся, что они вообще наступят.

Мы не стали включать свет — лишь только створки дверей разошлись в стороны, я подхватил Кэт на руки и отнес к кровати. А дальше все закружилось в волшебном водовороте страсти.

Я ласкал губами это ненаглядное создание, эту девушку-мечту, которой мне посчастливилось дать плоть и удержать рядом с собой. Одежда вскоре оказалась разбросана по полу, и я бережно гладил каждый изгиб, каждую ямочку на теле Кэт. Впивался поцелуями в маленький рот. Сдавливал в ладонях упругие ягодицы, прижимаясь всем телом и готовясь погрузиться в нее.