Звездная трилогия (СИ) - Кривцун Константин - Страница 237

— Как эта планета до сих пор нас терпит? — вздохнул я.

— Хватит уже апатии! — шутливо пихнула меня в плечо девушка.

— Ты чего? — удивленно воскликнул я, выравнивая авиетку. — Влетим куда-нибудь из-за твоих выходок!

— Ты как на Земле оказался, словно постарел лет на десять. Так нельзя!

— Я много чего пережил тут. Тяжелые воспоминания…

— Такие уж и тяжелые! Пиво с коктейлями попивал, с девчонками целовался…

— Прекрати! — неожиданно для себя рыкнул я. — Не ройся больше в моей голове!

Я потянулся внутрь себя, в узкую щелочку, все еще связывающую мое существо с подпространством. Стал вытягивать энергию, накапливая ее внутри и формируя защитный экран. Мои мысли и чувства не должны быть доступны никому, кроме меня. Я не эксгибиционист, чтобы выставлять их напоказ!

— Что ты сделал? — удивленно округлила глаза Мила.

— Закрылся от тебя! — раздраженно ответил я и демонстративно сосредоточился на управлении авиеткой.

— Я тебя не слышу! Как ты смог?

— Я довольно талантливый парень, если ты еще не поняла!

— Подожди! — девушка выглядела сильно озабоченной. — Я серьезно! Как ты это сделал?

— Поставил блок, чего тут такого? Или я не имею права свои мысли от тебя прятать?

— Имеешь, конечно, — Мила пожала плечами. — Теперь ты просто единственный, у кого я не могу мысли читать. Интересное ощущение.

Все когда-нибудь бывает в первый раз, хмыкнул я про себя. Лицо спутницы не изменилось, из чего я сделал вывод, что теперь она действительно не в состоянии рыться у меня в голове. Так-то гораздо лучше!

Небоскребы внешних районов Воронежа между тем росли на горизонте. Надо срочно решать, что делать по прибытии в столицу. Я снова зачерпнул потаенных сил и сосредоточился. Способности включились довольно легко. Едва я успел сформулировать в уме вопрос, как ответ на него пришел ко мне.

Меня интересовало нынешнее местонахождение Шамиля — моего старого знакомого-прорицателя. После того, как он утратил способность видеть будущее и провалил задание на Кваарле, его, скорее всего, выгнали из Секретного Ведомства. Но даже, если и не выгнали, лучшей кандидатуры для визита, мне пока не удавалось придумать. Не к Председателю же лететь, на самом деле?

Шамиль сейчас находился в Воронеже. Я напрягся, выясняя детали. Бывший прорицатель жил на окраине столицы на предпоследнем этаже стандартного жилого блока. Обычная квартира без каких-то особенностей. Две комнаты, кухня, балкон, санузел.

Ну что же, наведаемся в гости.

Я уверенно направил авиетку к транспортному потоку, обтекающему город по кольцу. Теперь мы летели вдоль огромных башен в пятьдесят-семьдесят этажей. Кое-где жилые кварталы перемежались парками и развлекательными сооружениями. Типичная застройка конца двадцать второго-начала двадцать третьего века. Гораздо интереснее было смотреть на старинные здания, находящиеся в центре Воронежа. На некоторых улицах сохранились даже дома, построенные еще до Второй мировой войны.

Хотя еще интереснее, наверное, смотреть на руины Москвы, Санкт-Петербурга и других уничтоженных последней войной городов Европы. Вот уж где гарантированно получишь незабываемые впечатления!

Я вспомнил, как у меня засосало под ложечкой, когда я смотрел документальный фильм, посвященный русским городам. Поросшие сорняками и кустами площади, разбитые памятники, древние проржавевшие машины и особенно полуразрушенные мосты над широкой Невой оставляли на душе такую непередаваемую тоску и злобу, что хотелось тотчас же расстрелять всех причастных к войне лиц. И безумных людей, и чересчур умных роботов.

Бывшие столицы старых государств Европы уже навряд ли когда-нибудь станут крупными городами. В лучшем случае их постепенно превратят в музеи под открытым небом. Пока же с экскурсией можно попасть далеко не в каждый мегаполис-призрак, потому что радиационный фон там все еще высок, а скафандров для всех желающих не напасешься.

Да, на Земле тоже были свои сент-кроссы и хилл-сити. Только превращенные в руины людьми, а не природной стихией.

Я бросил быстрый взгляд на Милу. Девушка сосредоточенно глядела куда-то перед собой. Не иначе, все еще пытается залезть мне в мозги. Ну, пускай попробует. Не на шутку я, видимо, задел ее самолюбие своим быстрым созданием защиты.

Авиетка стала плавно снижаться, подчиняясь движениям моих рук.

Выйдя из потока машин, я повернул налево и полетел над макушками деревьев, радующих глаз сочной зеленью. Сядем в парке. В предрассветные часы здесь навряд ли много народу. Может, удастся утопить авиетку в пруду. Тогда мы надолго озадачим милицию, когда она станет искать нас.

Повертев головой направо и налево и убедившись, что поблизости никого не видно, я резко бросил машину вниз и притормозил лишь у самой земли. У Смирнова, наверное, этот маневр получился бы лучше, но и я успел остановить падение авиетки метрах в трех над пожухлой травой газона.

— Ой-ой-ой! — взвизгнула Мила, когда из-за моих кульбитов ее желудок подскочил к горлу. — Знала бы, что такой никудышный водитель, сама бы за руль села!

— Я бы хоть поспал тогда нормально! — скривился я, сажая авиетку. — Давай, вылезай. Прилетели!

— Что мы в этом парке забыли? — хмыкнула девушка.

— Заметем следы и пойдем проведаем одного моего знакомого. Тут недалеко!

Я открыл кабину, и нас окутала промозглая сырость Воронежского утра. Где-то в глубине зеленых крон заливался на все лады скворец. С кольцевой трассы доносилось приглушенное расстоянием уханье антигравов.

— Холодно чего-то! — повела плечами Мила, выбравшись из авиетки.

Девушка выглядела забавно в трофейной одежде. Но, наверное, и я смотрюсь в своем наряде не лучше. Прячьтесь все! Столичные денди вышли на утреннюю прогулку!

— Отойди вот туда, Мила! — попросил я спутницу, жестом показывая на дорожку со стоящей у обочины скамейкой.

— Решил утопить авиетку? — догадалась девушка.

— Ага, — кивнул я и, вытянув шею, посмотрел на пруд.

Водоем был всего в нескольких метрах от места посадки. Естественно, посадил летательный аппарат я здесь не случайно.

Прощупав с помощью дара наиболее глубокие места, я удовлетворенно хмыкнул. Авиетка останется надежно укрытой слоем воды. Если наш путь не проследили какие-нибудь автоматические камеры дорожного контроля, то милиция не скоро догадается, где искать летающую машину. Тем более что в этой части парка как раз проходят трубы с водой и заброшенные тоннели подземки. Так что разобраться в хитросплетениях коммуникаций на экране металлоискателя будет непросто.

Я поднял авиетку в воздух, не закрывая колпака. Десяток метров полета — и машина зависла над самым глубоким местом пруда. Я занес руку над кнопкой зажигания, только сейчас осознав, что стоило заранее раздеться, прежде чем топить летательный аппарат. Ладно, буду мокнуть, черт с ним! Чем быстрее избавимся от авиетки, тем меньше проблем. Летать на таких машинах в парке запрещено, а уж топить их — тем более. Ну, а лишнее внимание служителей порядка нам сейчас совершенно ни к чему.

Для отключения двигателя пришлось вдавить соответствующую кнопку дважды. Альтиметр определил, что авиетка находится не на земле, и компьютер уточнил, уверен ли я в том, что хочу совершить опасное действие. Я был уверен. И поэтому через мгновение оказался в ледяной воде.

С бульканьем и журчанием авиетка ушла в пучину, а я, проклиная себя за рассеянность, погреб к берегу. Плыть в сапогах было ужасно неудобно, но я не решился скинуть их — ходить босиком по улицам будет ведь еще хуже.

Пока я греб к берегу, в голове почему-то крепла мысль о том, что я чего-то упустил. Можно было как-то избежать падения и холода. Ах да! Можно ведь было взлететь, черт побери! Попытаться хотя бы! Тьфу ты, блин. Из-за усталости у меня как-то из головы вылетело, что я могу левитировать.

Наконец под ногами появилось дно, и я, чуть не увязнув в иле, все-таки смог выбраться на берег.

— Ты почему одежду не снял, Сереж? — помогая мне выходить из воды, спросила Мила. — Как теперь сушиться?