Звездная трилогия (СИ) - Кривцун Константин - Страница 232

Меня накрыла волна отчаяния. По телу разливался ужас.

Но уже спустя буквально пару мгновений, окружающий мир начал меняться. Наметилось какое-то смутное движение в беспросветной серой пелене. Появились оттенки. Сначала легкие, едва заметные глазу, а потом все более яркие, кричащие цвета наполняли собой материю подпространства. Движения становилось все больше, причудливая пляска изогнутых линий неожиданно явила объемные тела неведомых существ. Вспыхнули далекие фейерверки. А потом все это безумие поплыло перед глазами справа налево. Я, что было сил, сжал руку Милы.

— Ай! — вскрикнула девушка, и я с изумлением понял, что могу слышать ее голос.

И как только осознал это, Вселенная тотчас же наполнилась непередаваемо чуждыми, но прекрасными звуками. Скрипка, весенняя капель, трель соловья, флейта, шелест молодой листвы, скрип снега под полозьями санок — чего только не было в этом смешении звуков. От неожиданности я глубоко вдохнул. И как только сделал это, понял еще одну вещь — мир был заполнен ароматами. Лаванда, нагретая солнцем смола, соленый морской бриз, запах теплого хлеба, земляника, крапива…

Я тонул в этом радужном безумии. Все органы чувств оказались перенасыщены неизвестными ощущениями. Я боялся открыть рот, чтобы не чувствовать вкуса, боялся протянуть руку, лишь бы не потрогать распускающиеся вокруг разноцветные бутоны. Казалось, еще немного — и мой мозг попросту взорвется от обилия красок, запахов, звуков.

Но прошло еще какое-то время и безумие пошло на убыль. Упорядочились цвета и формы. Выгнулись холмистой равниной дрожащие радужные синусоиды. Запахов и звуков тоже стало на порядок меньше.

Если я правильно понимал основы физики этого живого подпространства, то наблюдаемое можно было описать довольно просто. Серым и невзрачным подпространство всегда казалось на низких скоростях, наибольшую яркость проявляло на средних, а стабилизировалось, видимо, на высоких скоростях. То есть, чем быстрее движется через обычный космос наша с Милой нематериальная проекция, тем в более глубокий слой подпространства попадаем мы сами, и тем более вычурным и интересным выглядит для нас эта изнанка мира.

Сейчас, похоже, мы летели относительно обычного пространства очень быстро. Быстрее, чем космолет Наблюдателя. И уж конечно быстрее, чем любой самый крутой корабль роботов.

Я рискнул еще раз посмотреть на Милу. Девушка приобрела несколько иной вид. Я все еще мог узнать в своей спутнице Милу, но теперь это было не так просто.

— Ты изменился! — словно озвучивая мои мысли, вдруг сказала девушка.

— Ты тоже! — ответил я Миле, продолжая изучать ее.

Кожа девушки приобрела сиреневый оттенок, волосы стали розовыми, зубы и белки глаз — зеленоватыми. Также на Миле теперь не было никакой одежды. Я бросил быстрый взгляд на свое тело и убедился в том, что тоже обнажен. Инстинктивно прикрыл наиболее уязвимую часть своего тела руками. Девушка, проследив за моим жестом, ойкнула и тоже прикрылась.

— Не смотри на меня! — нахмурилась она, чем обеспечила себе еще один мой взгляд.

Стройные ноги, округлые косточки на лодыжках, точеные линии бедер, высокая грудь, короткие волосы и чуть лопоухие ушки. Нравится ли она мне — девушка, имеющая красивое тело, но предпочитающая носить широкие мальчишеские штаны? Ей семнадцать, мне двадцать шесть. Я женат, а она, судя по всему, еще девственница. Могло ли у нас с ней что-нибудь получиться? Хотя бы чисто теоретически?

В голову вдруг пришла дурацкая мысль: интересно, каково это — заняться любовью в подпространстве…

— Нет! — тут же вскинулась Мила. — Вытаскивай меня отсюда лучше! Мне страшно!

Я почувствовал, как мои щеки заливает краска. Никак не могу привыкнуть, что Мила — телепат. Который уже раз прокалываюсь! Конечно же, мне сейчас не о ее прелестях надо думать, а о спасении жены и ребенка.

Мы с девушкой теперь летели над темно-синей бугристой поверхностью, похожей то ли на ночной океан, то ли на мятую шерстяную ткань. Диковинных существ подпространства больше видно не было. Унылое зеленовато-серое небо и синяя земля — вот и весь пейзаж. Это если, конечно, мы летели не вверх ногами. Иначе земля будет зеленоватой, а небо синим. Так, по-моему, даже более логично!

Я уже решил попробовать перевернуться, как мое внимание привлекло нечто яркое и переливающееся. Вдалеке, у самого горизонта сверкало озеро или река, где вместо воды тек живой звездный огонь.

— Смотри, Мила! Что там? — показал я спутнице заинтересовавший меня объект.

— Похоже на горящий кратер, — пожала плечами девушка. — Тут вообще фантасмагория какая-то творится. Долго нам еще лететь?

— Не знаю, — честно ответил я, а сам подумал, что ведь Мила права: вокруг — черти что, почему же меня вдруг так заинтересовало это светящееся пятно?

Я попробовал дотянуться до странного объекта своим даром и охнул от неожиданности. Ощущения от использования способностей оказались настолько яркими, что мне едва удалось остаться в сознании.

Я будто бы завис над центром громадной воронки. Это действительно был водоворот, а никакое не озеро. Ослепляющее яркое вещество кружилось в неистово быстром танце. Воронка пульсировала, жила какой-то обособленной жизнью, отдельно от остальных здешних объектов. Я не мог сопоставить размеры этого образования с размерами синей равнины или вообще чего бы то ни было в подпространстве, но в мозгу почему-то осело знание того, что, странная структура ужасающе огромна. И еще дар поведал мне, что этот звездный вихрь — это сгусток ни на что не похожей неисчерпаемой энергии. Той, что давала мне силы, все это время. Той, которой я могу питать свои способности впредь.

— Это ведь он… — Мила вдруг дернула плечом и прикрыла рот рукой.

— Что? Кто он? — переспросил я.

— Не обращай внимания, — отмахнулась девушка. — Эта воронка… Ни за что бы не подумала, что Источник на самом деле существует!

— Какой Источник? — недоумевал я.

— Ты не слышал легенды? — в свою очередь удивилась Мила. — Говорят, что у Изначальных был Источник — то место, откуда они черпали силы для переустройства Галактики. Но Источник с каждым годом становился все слабее. Древние поняли, что скоро он совсем иссякнет, собрали побольше силы и ушли на поиски нового Источника. Примерно так говорится в сказке.

— Почему я не знаю такой сказки? — настороженно спросил я.

— Без понятия! — развела руками Мила. — На Рае ее все знают…

— Может, это как-то связано с вашими пауками-фермерами? Может, это они распространяли всякие сказания?

— Скорее уж это скалитяне-охотники или тот старик, которого ты встретил, — задумчиво сказала Мила. — Сомневаюсь, что у фермеров есть какие-то легенды…

— Действительно, — кивнул я. — Вообще, конечно, интересная история, как и все остальное, что с Изначальными связано. Потом у тебя обязательно все подробности узнаю. Сейчас не то время и место, чтобы вспоминать про сказания.

— Это точно! — подтвердила Мила. — Когда же уже долетим?

Я не стал отвечать, да и вопрос был явно риторическим.

Если легенда, которую вспомнила девушка, действительно существует и хоть сколько-нибудь правдива, то Источник должен быть слабым и умирающим. Да вот что-то не похож он на пересыхающий ручеек силы! Выглядит вихрь не просто здоровым, а скорее — набирающим все большую мощь, растущим во всех направлениях.

Тряхнув головой, я отвернулся от яркого пятна Источника и стал смотреть вперед. Мир вскоре снова начал меняться. Опять все расцвело радужными протуберанцами, появились удивительные существа, живущие в относительно медленных уровнях подпространства. Это означало, что путешествие подходит к концу.

Окружающую Вселенную действительно скоро заволокла уныла серая пелена — обычная картина за иллюминатором любого человеческого космолета.

— Похоже, прилетели! — выдавил из себя я, ощущая, что меня раскручивает вокруг своей оси.

И мы действительно прилетели.

Вспышка.