Звездная трилогия (СИ) - Кривцун Константин - Страница 225

Как здорово, когда способности всецело в твоем подчинении! Нет ни боли, ни странной пустоты в то мгновение, когда я хочу применить что-то из своего арсенала. Сейчас мне еще по-прежнему тяжело видеть будущее, но все остальное вернулось в полной мере, и даже с увеличенной мощностью. Это не могло не радовать.

— Урод! — зарычал мужчина, и я почувствовал, что он едва сдерживает слезы.

В моей голове тотчас же образовался шар боли. Видимо, друг Луизы совладал со своими эмоциями и сосредоточился на мысленном контроле надо мной. Его молчаливый приказ продавливался через мою волю, заставлял ноги подкашиваться, а руки обвисать плетьми. «На колени! — гремело у меня в мозгу. — На колени!»

— Неужели ты так сильно любил свою людоедку? — перебарывая чужую волю, зло усмехнулся я.

После этой фразы мужчина выстрелил.

За долю секунды до этого ему в затылок воткнулось лезвие ножа. Импульса хватило на то, чтобы охотник покачнулся, и оружие оказалось в итоге направлено вниз. Гравитационная волна ушла в асфальт, оставив полуметровую воронку, в которую не замедлил упасть несостоявшийся мозгоед.

Боль исчезала. Я перевел дух. Победа! Моих сил все-таки хватило на то, чтобы убить эту парочку маньяков. Жаль, что теперь тяжело будет выяснить, кто они такие, и что им было от меня нужно.

— Сам себе, козел, могилу и выкопал! — злорадно заметил я, приседая над ямой.

Поборов брезгливость, я осторожно обыскал труп мужчины. И когда перевернул его на спину, то впервые смог внимательно рассмотреть лицо охотника. Это действительно был тот самый тип, с которым я встречался на Марсе. Выходит, он следил за мной еще до того, как я оказался на Джейн. Кто же все-таки наниматель? Кто хочет отправить меня на тот свет?

Сил выяснять это сейчас уже не осталось. Включу дар чуть позже…

Обыск тела ни к чему не привел. В карманах не нашлось вообще ничего. Я осмотрел девушку. Та же картина. Никаких следов, никаких зацепок.

Ни Смирнова, ни Милы почему-то нигде не было видно. Бармен Колян тоже куда-то запропастился.

Я крутил в руке нож. Нравится ли мне убивать? Нравится ли бравировать своей необыкновенной силой и умениями? Черт его знает. Единственное, в чем я сейчас был уверен, так это в своей правоте. Со зверьми и надо поступать как со зверьми. А до людей убитая мной парочка как-то не дотягивала.

Ну что ж, раз меня друзья не ищут, придется идти искать их. Вдруг им после взрыва повезло меньше, чем мне? После беседы и драки с охотниками мое головокружение как рукой сняло. И я, обрадованный этим открытием, побрел между обломков зданий, стараясь обнаружить Милу и Смирнова…

Время уже шло к вечеру. День и так был не особенно светлым, а теперь и вовсе вдоль улицы пролегли чернильные тени. Совсем скоро над городом расправит крылья ночь. Холодная и беззвездная, лишь изредка озаряемая слабым светом сгорающего в атмосфере космического мусора. Пыли на орбите становилось все больше. Интересно, каково там сейчас флоту киберов. Защитные поля, вероятно, работают на полную мощность. Впрочем, сами виноваты — нечего было прилетать!

Безжалостное пламя пожирало остатки разрушенных взрывом строений, на стенах уцелевших домов плясали оранжевые всполохи. В сгущающейся тьме это выглядело мрачно и пугающе. Тени становились жидкими, перетекали из одной формы в другую в своей вечной попытке скрыться от света.

На моем пути не встретилось ни одного человека. Я шел, пошатываясь и время от времени припадая к стенам для того, чтобы удерживать равновесие. Пару раз я пытался позвать Юру и Милу, но на мой голос никто не откликнулся. Вспомнив про каплевидный наушник, я пощупал свое ухо, только прибора там не нашел. Вероятно, он потерялся во время взрыва или схватки с охотниками.

Вскоре я добрел до площади, где еще недавно мы отбивали атаку роботов. Все здесь осталось прежним: остовы сгоревших машин, развернутая батарея огневой поддержки, деревья в сквере, посеченные лучами и осколками. Не хватало только одной детали — отсутствовали люди. В голову закралось нехорошее подозрение. Я упорно гнал его от себя, пока ковылял между воронками и кусками механизмов, приближаясь к кустам, где меньше часа назад сидел с Михалычем и Кириленко.

Тем не менее, подозрение подтвердилось. За кустарником, прямо на дорожке, в три ряда лежали солдаты и гражданские. Я почти мгновенно нашел среди распростертых тел продавщицу, Кириленко и Милу.

Примерно полминуты я стоял, облокотившись на перевернутую скамейку, и оглядывал уснувших на дорожке жителей города. Сотни людей. Уходящая вдаль мощеная телами дорога. Распахнутые глаза, уставившиеся куда-то в бесконечность. Приоткрытые рты, из которых при дыхании вырывались облачка пара. И такое умиротворение на лице, которое бывает разве что у спящих младенцев. Как их теперь пробудить? Сколько они тут еще пролежат, прежде чем пауки-фермеры вскроют им головы и станут тянуть через трубочку настоявшийся в мозгах коктейль? Фермеров пока видно не было. А я все стоял, не решаясь подойти ни к Миле, ни к остальным. Где же, черт возьми, Смирнов?

Чье-то движение прервало поток моих мыслей. Я пригляделся и различил с десяток фермеров, приближающихся с дальнего конца дорожки. Суетливые паучки бегали каким-то зигзагами, осматривая распластанные тела. За существами тянулся слабо светящийся зеленоватый шлейф. Это были, вероятно, облака микроорганизмов, которые перестраивали вероятности, наделяя людей счастьем. Крошечные существа, вмешивающиеся в неопределенность на уровне квантов и получающие в итоге необходимые им параметры в макромире. Не очень-то вам повезло в этом сезоне, ребята! Маловато счастья удалось вырастить в пересчете на душу населения.

Сомнения ушли. Надо было выручать людей. Я отошел от скамейки, потер друг о друга ладони и вытянул руки вперед, словно фокусник, готовящийся поразить всех новым номером. Не хватало только барабанной дроби.

Пауки, заметив меня, прекратили свою суету и замерли. Только один — наверное, самый нетерпеливый — уже заносил жало над головой Кириленко. «Неужели лейтенант был настолько счастлив?» — удивился я про себя.

Некоторое время мы смотрели друг на друга. Фермеры, похоже, готовились перестраивать вероятности или старались каким-то другим образом помешать мне. Я же собирал остатки сил, чтобы расправиться с ненасытными пауками.

В голове разлился розовый туман, сознание стало меркнуть. Меня явно пытались ввести в транс. Я воспользовался услугами Поля, а значит, был заражен этими мелкими зелеными существами. Но мне не привыкать. Не первый раз микроорганизмы ломают свои ложноножки о мои способности…

Взмах руками. Пауки взлетели в воздух и раскрутились вокруг своей оси нелепыми пропеллерами. Еще взмах — и фермеры на бешеной скорости унеслись прочь. Я знал, что вскоре на их траектории встретится здание. И мне нисколько не было жалко, что стена расцветет кровавыми брызгами. За обман и паразитический образ жизни надо платить. И пусть даже люди добровольно подставлялись под ваши жала, это не потянет на смягчающее обстоятельство. Для меня — не потянет!

Послышалось низкое уханье антигравов, шелест и хруст ломаемых веток. Я обернулся на звук, силясь понять, что происходит. Чутье молчало — я только что потратил последние капли энергии. Теперь о скором использовании дара можно было и не мечтать.

Сверху, прямо на кусты рухнул транспорт. За метр до столкновения с землей его двигатель взвыл особенно пронзительно, летательный аппарат замедлился и лишь поэтому не развалился на части, коснувшись газона.

— Лихо ты их разбросал! — засмеялся Юра, выскакивая из транспорта. — Я сверху видел, как они об стену завода размазались!

— А ты где пропадаешь? — я с подозрением взглянул на чересчур веселого Смирнова. — Тут у людей мозги высасывают уже. То охотники набрасываются, то фермеры…

— Сезон Сумерек, — пожал плечами Смирнов. — Все к этому и шло. Я уже второй раз за день на такое нарываюсь. Решил пригнать транспорт, когда Мила вдруг сюда рванула.

— Как их вывести из транса? — спросил я.