Звездная трилогия (СИ) - Кривцун Константин - Страница 221

— Чего они ее не отрубят? В сообщении же врут! — спросил я у лейтенанта.

Он посмотрел на меня бешеными глазами, прижал палец к губам, а затем показал кулак. Правда потом, внимательно осмотревшись вокруг, все-таки решился ответить:

— Пусть лучше думают, что враг далеко, в воздухе, в космосе — где угодно. Гражданской истерии нам еще не хватало тут для полного счастья, ее в качель! И заткнись, товарищ ополченец! Если из-за твоей болтовни нас накроют, я выживу и потом тебя собственными руками добью, усек?

Больше я с Кириленко не говорил.

Снова навалилось ожидание. Нервы, натянутые как струна, тренькали внутри какой-то глупой детской песенкой. «Выходи, выходи, да на космос погляди…»

Я сплюнул на землю.

Что там успели сделать с Кэт и сыном? Живы ли они еще? Черт! Как некстати эта вонючая война!

Ну, где же вы, железяки?

«Железяки» не замедлили появиться. Группу механизмов возглавлял покрытый шипами блестящий шар. Сзади двигались человекообразные машины из густо переплетенных трубок. Над ними парили беспрестанно вертящиеся диски и нечто, напоминавшее по форме сигару.

От всей этой процессии исходили такие волны чужеродного ужаса, что глаза у стоящих вокруг меня ополченцев округлились и начали медленно вылезать из орбит. Так неуютно я себя не чувствовал даже внутри форпоста ПНГК — в самом сердце этой чудовищной искусственной расы. Тогда я еще был уверен, что роботы хотят дружить с нами. Теперь же мне то и дело чудилось, что мое тело уже начинают разбирать на молекулы враждебные наномеханизмы, а излучение мозга вот-вот перезапишут, ломая мою волю и стирая сознание…

В этой схватке мы навряд ли победим.

— Призываем вас добровольно сложить оружие! — неживой голос в установившейся тишине зазвучал громогласно и жутко. — Не оказывайте сопротивление нашим силам. Мы не хотим войны! Наша цель — мир и дружба с людьми. Присоединяйтесь к нам!

По роботам начали палить с крыши ближайшего здания. Как там звали этого сержанта, что полез туда со своими бойцами?

Киберы прекратили вещание и открыли ответный огонь. Их построение с выверенной точностью и пугающим совершенством преобразилось. Теперь шипастый шар оказался в центре. Его со всех сторон окружили шагающие механизмы, вскинувшие в едином порыве одну из конечностей и начавшие стрельбу какими-то сиреневыми лучами неизвестной мне природы. Парящие диски устремились на крышу.

Не прошло и десяти секунд, как висящие без движения солдаты были доставлены к шару. Что-то внутри него щелкнуло, шар раскрылся, поглотив людей. Еще один щелчок — и адский механизм опять стал таким, как и прежде. Диски, избавившись от ноши, снова взмыли высоко в воздух.

— Твою космическую мать! — выругался кто-то справа от меня. — Что это за хрень-то такая?

На мужика зашикал Кириленко. Но было уже поздно. Летающие механизмы навострились, «сигара» повернулась в нашу сторону, шагающие роботы вскинули манипуляторы. Еще какой-то короткий миг мне казалось, что все обойдется, что киберы не заметят нас, и мы потом, как и планировали, нанесем неожиданный удар, сминая их порядки. Но затем диски с бешеной скоростью ринулись в нашу сторону, а сиреневые лучи беззвучно засверкали над головой.

— А-а-а! — хрипло выкрикнул кто-то из ополченцев, вскакивая во весь рост и поливая роботов из излучателя. Секунда — и его обмякшее тело уже стоит на коленях, покачиваясь на ветках густых кустов.

А затем в кровь брызнула новая порция адреналина, и я с головой погрузился в сражение.

Михалыч замысловато ругается, вскидывая на плечо лучемет и спуская курок. Низкое «боум» отдает в диафрагму. Я вскидываю гравистрел и тоже начинаю палить без разбора в сторону летящих механизмов. Уханью моего оружия аккомпанирует писк излучателей остальных бойцов нашей группы. Прокофьев бросает «умную» гранату, и она, оставляя за собой чуть заметный шлейф, уносится прочь в поисках цели.

Из окон соседних зданий тоже начинается беспрерывная пальба. Но каких-то видимых повреждений наш огонь врагу не приносит. Запоздало начинает бить система огневой поддержки. Раз в две секунды я слышу оглушающий грохот. Снаряды десятками сыплются на роботов.

Машины сбавляют темп, но даже под бурей противостоящих им энергий, диски все равно неуклонно движутся к нам. Сиреневые лучи подкашивают одного ополченца за другим.

Беспрерывно стреляю по ближайшему ко мне диску. Ему нельзя позволить добраться до нашего отряда. Михалыч выпускает еще один пучок энергии из своего оружия. Я вижу, как сгусток врезается в арьергард киберов и разрывает на части сразу троих «шагателей». Похоже, защитное поле у врага все-таки удалось снять. Интересно, у каждого робота свой источник энергии или он у них общий?

Остальные бойцы, окрыленные успехом, начинают палить по киберам с утроенной силой. Поле, похоже, исчезло у всех врагов разом. Механизмы один за другим падают на асфальт. Врезается в землю «сигара», еще в воздухе развалившись на части. Диски продолжают путь, и я уже могу различить гибкие манипуляторы, свисающие с их днища. Вблизи роботы становятся похожими то ли на пауков, то ли на кальмаров. Омерзительное зрелище.

Следующим выстрелом мне наконец удается сбить летающую машину, в которую я целился все это время. Но оставшиеся диски мы, наверное, уничтожить уже не успеем. Слишком близко они подобрались.

Кириленко сбивает еще один диск. Прокофьев кидает очередную гранату. Следую его примеру — жму красную кнопку и подбрасываю устройство вверх. Граната сама наводится на цель и устремляется к врагу.

Один из двух атаковавших нас дисков в этот момент достигает чернокожего Прокофьева, тот каким-то чудом уклоняется от протянувшихся к нему манипуляторов, но попадает под фиолетовый луч. Его движения замедляются, солдат еще даже успевает выстрелить из своего излучателя перед тем, как теряет способность двигаться. Диск делает круг и заходит для новой атаки. Я бью в летающего робота и промахиваюсь. Диск хватает Прокофьева и поднимает в воздух.

Наблюдаю за тем, как робот тащит добычу к шипастому шару. Стрелять? Убить парализованного парня?

Снаряд комплекса огневой поддержки врезается в диск. Дополняя беспрерывную канонаду, звучит взрыв. В зареве скрывается и летающий кибер, и Прокофьев. Судьба снова все решила за меня. Отбрасываю мысли в сторону. Сейчас не время считать потери.

Стреляю по оставшимся «в живых» роботам.

— Сосредоточить огонь на шаре! — стараясь перекричать звуки боя, орет Кириленко.

В наушнике команда раздается достаточно четко. Ополченцы начинают палить в шипастую конструкцию по центру редеющего построения киберов. Падая один за другим, шагающие роботы, тем не менее стараются закрыть своими телами шар. Наверное, действительно он самый важный тут.

Бью из гравистрела в огромный катящийся механизм. Сгибаются несколько шипов, больше никаких заметных повреждений не видно. Михалыч стреляет по шару из лучемета. Эффект от его выстрела заметно сильнее: робот замирает, делает несколько быстрых попыток продолжить движение, но, похоже, внутри него что-то сломалось. Безрезультатно дергаясь на месте, шар вдруг начинает оседать, проваливаться в себя — и, наконец, вспыхивает пламенем взрыва. Обломки со скоростью пули разносит во все стороны, несколько бойцов падают замертво, приняв своим телом металлические куски. Я что есть сил вжимаюсь в землю. На спину сыплются листья и части порубленных веток. Вероятно, один из осколков пронесся прямо у меня над головой…

Монолитная сплоченность отряда исчезает вместе с шипастым шаром. Остальных киберов добиваем без особых проблем. Как только последний из роботов падает на землю, Кириленко выскакивает из укрытия.

— Победили, ее в качель! — широко улыбаясь, кричит он. Потом улыбка на его лице меркнет, тон становится приказным: — Ну-ка, поднять свои задницы, осмотреть раненых и сменить позиции! Быстро-быстро-быстро! Не на пляже тут, чтобы валяться! Командирам отделений, — лейтенант подносит к губам браслет со встроенным передатчиком, — пересчитать своих, доложить мне. Как поняли?