Звездная трилогия (СИ) - Кривцун Константин - Страница 218

Вот только я в силу своего эгоизма и духа противоборства был в корне не согласен с тем, что мы достойны гибели. Да, человечество совершало ошибки, но кто их не делает? В конце концов, если бы мы ошибались чересчур часто — то давно уничтожили бы себя сами. Пусть наше оружие наверняка выглядит для Изначальных примитивными погремушками, но нескольких «Геркулесов», аннигиляторов или сотни водородных бомб вполне хватит, чтобы убить целую планету. И не одну. Можно, конечно, жить на космическом вокзале, вроде девятой станции, но уничтожить такой летающий город еще проще, чем обитаемый мир. А значит, у человечества и без постороннего вмешательства на протяжении нескольких веков было мало шансов выжить. Но мы не совершили массового суицида, и это подтверждает тот факт, что мы достойны жить дальше.

— На Краю все так неоднозначно, — туманно ответил я на реплику Милы. — Со стороны все ожерелье миров Фронтира кажется таким красивым и притягательным, а как всмотришься — везде только грязь и зло.

— Я прочитала твои мысли, — поджала губы девушка. — Не исключено, что люди приносят эти грязь и зло на новые планеты вместе с собой. Но в других колониях хотя бы все не так бесполезно. Там можно работать, чем-то заниматься, развлекать себя и приносить пользу другим людям. Здесь я хотела, например, устроиться в больницу, а потом подумала — зачем? Спасать наркоманов или откачивать выживших после Сезона Сумерек? Чтобы через день они опять диза наелись, а через год снова подставили свои головы под доильные установки?

Я лишь развел руками и сделал глоток пива.

— Очень хочу убраться с Рая, — продолжила Мила. — Мечтаю о профессии пилота. Но это так непросто. В Транспортную Корпорацию, которая тут перевозками заведует, попасть нереально. А других шансов улететь в космос — просто нет. Знаешь, что бы ты там ни говорил про порочность и похожесть всех колоний Фронтира, я думаю, что в космосе куда интереснее, чем здесь. Я немного почерпнула твоих воспоминаний. Это же так здорово — побывать на других планетах!

— Только поначалу, — хмыкнул я.

— Ну, хоть поначалу! Звезды, планеты, космос! Давай, не будем сейчас брать в расчет людей! Разные ландшафты, разные солнца, подпространство наконец! Все-таки я должна побывать там!

Как мне удалось выяснить, пока мы летели в авиетке, я был старше Милы почти на семь лет. По большому счету, не так уж и много. Но за свои годы я повидал несравнимо больше, чем девушка. Остров Забвения, Заря, Джейн, планета овров — вот лишь несколько пунктов моего пути. И сейчас, если речь заходила о космосе, других мирах, опасных приключениях и жажде открытий, я лишь вздыхал и смущенно улыбался. Совсем недавно я мечтал обо всем этом, а потом космос накрыл меня с головой. Я стал мечтать о спокойствии Рая, но выяснилось, что и тут — лишь декорации, неверные миражи тишины и устроенности. Сделав круг диаметром в десятилетие, я снова обратил свой взор к Земле. Не знаю, чем все закончится. Смогу ли я спасти своих близких, разберусь ли с Изначальными и киберами, накроет ли нашу галактику черной волной? Хотелось думать, что все будет хорошо. И если, несмотря ни на что, так и случится, то, выполнив все, что задумал, я непременно вернусь на Землю. Потому что только там мне теперь будет спокойно. Видимо, я отравился космосом. Получил передозировку из приключений и интриг. А может быть, в очередной раз схватившись за непосильный груз, попросту сломался.

— Не советую тебе привязываться к космосу, — сказал я Миле. — Многие из тех, кого я знал, остались там навсегда.

— Было бы здорово! — воскликнула девушка.

— Пусть пространство им будет пухом, — хмуро добавил я, и Мила осеклась.

Черный космос вел себя, как и подобает абсолютно черному телу — поглощал все, что только мог: перемалывал человеческие души, космолеты, миры. Может быть, и пресловутая волна — всего лишь неизученный нами процесс, а никак не действия Изначальных или кого бы то ни было.

С каждым новым глотком пива меня все больше тянуло на философию. Пора было завязывать со спиртным и лететь обратно. Чувство правды едва слышно подсказывало мне на ухо, что Смирнов сегодня здесь не объявится.

05.04.2224

— Надеюсь, хоть на этот раз не зря прилетели! — Мила потянулась в кресле и повернулась ко мне. — У меня карманные деньги уже заканчиваются, каждый день тебя по барам водить — быстро разориться можно!

— Сегодня он придет, я уверен, — сказал я.

— Вчера ты также говорил, когда мы сюда летели. Завтра меня с тобой не отпустят, или один через лес пойдешь или останешься с нами жить до конца Сумерек.

Я кивнул. Жар действительно очень неохотно отпустил Милу. На улице за последние два дня стало заметно темнее — свет Чары рассеивался пылевым облаком. Вот-вот Рай войдет в плотные слои этого облака и фермеры выберутся из своих укрытий, чтобы собрать урожай.

— Смирнов сегодня обязательно придет, — повторил я. — До начала Сумерек я должен улететь. Мне нельзя ждать эти недели. Ты же знаешь, наверняка прочитала в моей голове!

Мила открыла кабину и выбралась из авиетки.

— Даже не представляю, как ты все это собираешься осуществить. С Рая, по-моему, в принципе выбраться невозможно!

— Я же сюда долетел — значит, и выбраться смогу, — пожал плечами я, и тоже вылез из летательного аппарата.

— Прилететь сюда действительно легко, — вздохнула Мила. — Специально заманивают!

— Ничего себе легко! — хмыкнул я. — Люди все имущество продают, годами деньги собирают на визит сюда! Не так-то это просто.

— Я не то имела в виду, — отмахнулась девушка. — Я про прием говорила. Иммигрантов тут с распростертыми объятиями встречают. А вот когда пытаешься улететь в космос, тебя как будто что-то удерживает! Даже не в полиции или властях тут дело. Все просто в этом вопросе вдруг становится против тебя. Как ни пытаешься выбраться — не важно легально или нелегально — итог один, засасывает какими-то мелкими делами, неприятностями…

— Может, это как-то с Полями Желаний связано? — нахмурился я.

В голову тем временем пришли совершенно другие мысли. Я очень ярко вспомнил, как сам пытался выбраться с Земли. И как мне все мешало. Не верю я во всякие природные стихии и абстрактные желания. За всем стоят чьи-то интересы. Или людей, или кого-то иного.

— Не знаю, — развела руками Мила, браслеты на ее запястье от этого жеста клацнули друг об друга, как будто демонстрируя этим звуком, что больше на тему Полей девушка говорить не хочет.

— Я в любом случае обязан выбраться отсюда, — сказал я. — Смирнов должен помочь. А вот что делать дальше и как мне искать своих — еще не знаю. Попробую выйти на киберов, что-то предложить им взамен, узнать причину…

— Я бы с удовольствием с тобой полетела! — призналась Мила. — Но отец не отпустит. Он за моими перемещениями наблюдает, увидит вблизи космопорта — найдет и накажет.

— Тяжело быть несовершеннолетней, — вымученно улыбнулся я.

— Вроде того, — поджала губы Мила. — Только мне уже почти восемнадцать. Но контроля он не убавит даже после дня рождения.

— Почему?

— Я младший ребенок в семье. Старшая сестра у меня погибла.

— Прости, — виновато вздохнул я. — Не знал.

— Ничего, — махнула рукой девушка. — Так вот и живу — всю жизнь за меня, как за двоих переживают. Не дай Бог, что стрясется…

— Ясно, — я в очередной раз огляделся по сторонам.

Сегодня действительно было заметно темнее нежели еще вчера. Опутавшие бар лианы отбрасывали зловещие чернильные тени, а на сердце от всей этой темноты было как-то не спокойно.

— Ничего не чувствуешь? — спросил я у Милы.

Девушка напряглась, я прямо на физическом уровне ощутил, как она прощупывает своим даром окрестности.

— Ох ты, зубарева мать! — воскликнула вдруг Мила.

Я автоматически занес очередное ругательство в свою коллекцию.

— В чем дело? Мила! Что такое?

Ответить девушка не успела. Над головой разнесся вой сирены, затем низкий голос пророкотал: