Истинный облик Лероя Дарси (СИ) - Петров Марьян - Страница 98

Мужчина взглянул на красивое лицо парня, с жаром провёл по безволосой щеке ладонью. Скажи ему кто-нибудь полтора месяца назад, что Лютоволк так втрескается, он дал бы идиоту в зубы. А теперь в его руках лежит тёплое беспомощное тело и манит усиливающимся ароматом.

— Скор-р-ро твоя течка, сладкий мой, и тогда ты сам протянешь ко мне ручки и будешь тихонько умолять тебе вставить. Мне и насиловать тебя не придётся!

На Илью было страшно смотреть; он, не мигая, созерцал часы Пайки, крутя их в крепких пальцах. На скулах оперативника играли желваки, от лучистого взгляда остался лишь пепел. Ему объявили войну, сыграли нечестно и нарушили все правила. Но и он вовремя не спохватился и не вышел из тени. Умный хищник обошёл его на несколько ходов! Ламерт опять недооценил врага и теперь, вероятно, прокручивал все возможные сценарии в голове. Только делал он всё это сосредоточенно и медленно.

— Свят сидит у них на хвосте. Какой у тебя план? — нетерпеливо и хмуро спросил я.

Я так дёргался из-за того, что Заечка ушёл куда-то с Дольфом, что размолол АрхиМага в рекордные сроки и даже не понял, как. Как-как?! На адреналине! Вокруг нас кипело море поздравляющих и ликующих лузеров, так показушно радующихся чужому триумфу, что хотелось им по голове настучать, но меня просто выворачивало наизнанку от досады и тревоги. Сына увезли из-под носа!

Ламертин наконец заглянул в мои глаза:

— Я его верну, Лерк!

— Конечно, вернёшь! — я облизнул губы и огляделся в поисках воды.

— Но… — Илья запнулся, мне же стало интересно: так долго не мигать в спецшколе учат или это индивидуальный навык?

— Что: «но»? — надо было удерживать злость в узде.

— Лерк, ты же понимаешь, что если Колмагоров возьмёт его, Пай… не примет моё брачное предложение.

— А ты? — я смотрю жёстко и пытливо. — Ты от моего сына не откажешься, если его…— запинаюсь о собственные зубы, — дьявол вас всех дер-р-ри! И эту сраную игру, и меня вместе с ней!!!

— Лерк! — моя нарастающая истерика сминается медвежьими обьятиями Ильи, и я смолкаю. — Прости! Не надо! Я сделаю ВСЁ! Я постараюсь успеть!

— Я… устал, Ламертин! Устал от того, что не могу сберечь покой и счастье своих мальчиков. Какой я, к чёрту, отец?! Слабая, упускающая момент истеричка! Омега!

— Самый лучший… Они безумно любят тебя!

— И что?! Я теряю время! Я…

— Ты был и остаёшься главным поддерживающим столпом. Ты даёшь им силы. Не знал? Ты в смятении, у ребят всё валится из рук. Ты счастлив — твои пацаны сдвигают горы!

— Какой у тебя план? — мои зубы скрипят.

В этот момент взрывается сотовый, я, не глядя, знаю, что это Свят. Он сообщает, что Колмагоров сел на частный, заранее забронированный рейс и улетел в свой зимний дом в Андорру. Илья, пропустивший эту бронь, до крови прокусывает губу.

Альфа хрипло рычит, что пора, нахрен, менять бюро информаторов, и резко кидает мне:

— Лерк, жди!

Так просто! Карие глаза вдруг устало лучатся и дают надежду. Я верю, что Илья сделает невозможное, но Пая привезёт невредимым. Ламерт оплачивает нам с Задирой такси до Буживаля, и берёт слово, что я не рвану в Андорру. Я слово даю, без лишних клятв, держа скрещённые пальцы за спиной.

В такси едем молча, лишь шумно вздыхает изнервничавшийся Дерек.

Наконец, сын не выдерживает:

— Пап? Пай же не…

— Всё будет хорошо. Там Свят и Илья! — мне надо сдерживать рвущуюся наружу тревогу.

— Пап, я мог… — глаза мальчишки виновато блестят.

— Я знаю, родной, что мог! Ты ни в чём не виноват. Мы все были заняты игрой.

— Пап, я не хочу, чтобы Престон остался с Рудольфом!

— Что за бред?! Чего ему оставаться с этим волчарой?!

— Он и сам не захочет… назад, если… у них будет секс. Пап, я знаю Пая, он… слишком честный, — Задира всхлипывает.

— Я оторву этой зверюге яйца по самые гланды, если он только подышит в зад моего сына! Я его из-под земли выну и без супер-чутья!

Я хорохорился. Конечно же, без своих альф я сейчас был бессилен. Но перед Дереком не хотел казаться слабым. Задира немного успокоился, только как-то странно поглядывал на меня.

Мне звонят… Я улыбаюсь… У Фаби поразительная проницательность, когда дело касается состояния моей израненной души… Мой прекрасный печальный бета…

— Бонжорно, Лер, что-то случилось? Я прав? Что-то с…

— Пай… опять попал в переплёт. Но не думай о чужой головной боли, Малыш. Как Дари, как наш самодержец? Как… ты сам? — мой голос глохнет.

Именно в такие минуты вкус губ итальянца мучительно хочется ощущать ртом и языком, пробежать пальцами по линии длинной красивой спины вдоль ложбинки позвоночника и добраться до крепкой шеи, чуть сжимая её ладонью.

— Фа-а-а…би.

— Лер? Я… хотел сказать… тебе. Отросток на кристалле действительно появился, но не у Луиджи, а на моём.

— Честно, Малыш, не удивлён.

— Я позже пришлю первую фотосессию малыша. Лу опять в разъездах. Но… не вини его, прошу, помни — он управляет страной!

— Как тебе… супружество? — я облизываю пересохшие губы.

— Ты об удовольствии или о чувствах? — сейчас Фабио уже труднее смутить. — Лу очень страстный партнёр, он потихоньку развращает меня под свои желания и многое позволяет делать с собой.

— Хм-м-м…

По моей коже от интонации его голоса и лёгкого мягкого акцента бегут мурашки. Я дико соскучился… даже по голосу. Прости, Свят!

— Я рад, что вы с Лу есть друг у друга, — кого я обманываю? Себя? — Я рад, что ты рядом с моим сыном…

— Лер, у тебя странный голос… потому, что у Пая неприятности, или случилось что-то ещё?

— Не бери в голову. Я попросить хочу: можешь помочь мне добраться до Андорры, сейчас?

Задира вскидывает на меня глаза, в них пляшут очень знакомые чёртики. В принципе, с кем поведёшься — на того и дети похожи!

Я тут же пресекаю эту неподдельную радость:

— Ну нет, заяц! Ты-то точно едешь в Буживаль к Лансу!

Итальянец вновь вступает в разговор после перерыва:

— Лер! Это опасно, я чувствую, — тихо и серьёзно произносит Фаби.

— Малыш, ты теперь принц, и ты многое можешь. Один скот везёт Пайку в своё логово на зимнем курорте Андорры. Я должен быть там, я по-другому не мо…гу. Понимаешь? Я так непослушно устроен!

— А ты помнишь о Максин? Если с тобой что-то слу…чится? Твоя девочка…

— Она не одна! Её никогда не оставят на произвол судьбы, Фаби. А Пай сейчас один, он больше остальных похож на меня, даже своими метаниями и сомнениями.

— Кто его похитил?

— Рудольф Колмагоров.

— Это… страшный враг, — после пары секунд молчания произносит бета.

— Знаешь его? — я почти не удивлён, ведь мир, на самом деле, просто маленький грецкий орех.

— Да… виделись мельком. Он имеет знакомство с нашим новым Премьером — Амальо. И у Колмагорова действительно есть комфортабельный дом в горах. В курортной зоне.

— Фаби! Мне надо туда попасть!

— Я понял. Ты дома… в Буживале? — отвердевший голос прекрасного юноши набирает решительных нот.

— Буду там через полчаса.

— Собирайся и жди. Я пришлю вертолёт на видовую площадку в Буживаль.

Наверное, я выгляжу очень ошарашенным, ибо Задира сам вопросительно приподнимает брови.

— Подумай, как ты всё объяснишь своему мужу. И ещё утепляйся, как умалишённый. В горах очень холодно. Кроме этого, нехороший прогноз погоды на весь день. Термобельё, свитер под горло, шапку, спортивную куртку или комбез с капюшоном. Или… привезти твой размер? 50-52? — наверное, Фаби представил моё прихеревшее лицо.

— Сделай… да, пожа…луйста, малыш! — только и выдавливаю я.

— Скажешь своим родным?

— Обязательно! Я детей врать не учу!

— Тогда собирайся и жди моего звонка! — Фаби не прощаясь, обрывает разговор.

Лерк Дарси долго не решался переступить через упавшего на пороге дома рыдающего Мирро. Я, естественно, придержал инфу и рассказал о своих планах, только когда в дверь ввалился морозный Майлз в зимнем камуфляже, заматеревший ещё круче со дня нашей последней встречи. В сумке мулат принёс мне экипировку для похода в горы. Я быстро поднялся наверх, поцеловал спящую Максин, почесал за ухом полусонного Дона Чезарио и переоделся. Интересно, как меня сможет остановить Свят, если я ему сейчас позвоню?