Плохие помощники (СИ) - Лапина Маргарита - Страница 12

Лет пять назад Амбер только и мечтала бросить лечение и заняться шитьём одежды. Некоторым мечтам не суждено сбыться, когда у тебя находятся способности к лечению или телепатии, но подруга, похоже, не собиралась сдаваться и отказываться от главной страсти.

— Я готова, — Амбер открыла глаза и дёрнула уголком рта. — Выкладывай.

— Я хотела поговорить о том, как мы теперь будем строить работу. Как ты спланировала график?

— Ну, так вот, — целительница удобно устроилась на стуле и положила руки на колени, как будто пришла отчитываться перед начальством. Иона пихнула подругу в плечо, и они рассмеялись. — С утра я буду принимать здесь всех, у кого есть жалобы. Вроде как сегодня. Я оповестила всех, что могу улаживать мелкие конфликты и оказывать помощь с личными проблемами. Я слышала, ты прекрасно управляешься с машинами, организацией работы и всеми бытовыми вопросами, а с людьми, как и обещала, я тебе помогу.

Иона даже зарделась от удовольствия. Она делала всё ради блага Даскерии, а не для себя, но всё-таки получить признание оказалось приятно. В лагере теперь хотя бы поняли, как можно по-настоящему работать.

— А в течение дня я буду шить. Много и упорно. Ты не представляешь, что у меня есть! — Амбер, кажется, окончательно оправилась, потому что вскочила так бодро, что стул закрутился. — Смотри!

Она вытащила из сумки кончик бежевой ткани и протянула Ионе. Иона поднялась с места, чтобы лучше рассмотреть его и потрогать. Великие небеса, да это же дерра, лучшая ткань на свете! Амбер сжала её в кулаке и помяла, а Иона едва посмела прикоснуться. Теперь, когда ткацкие фабрики и все поля с деррой уничтожены, такой ткани, да ещё высокого качества, осталось совсем немного.

— Тебе нравится? — Амбер закусила губу. Глаза засверкали от счастья. — Две сумки — это так, раскачаться. У меня её много, ещё подвезут. Заказала! И всё наше! Буду шить как ненормальная. Давай, уходи, руки чешутся уже начать!

Они снова расхохотались. Какая чудесная новость! Большая часть их одежды из дерры погибла вместе с домами, а горожане, если и имели пару кофт, то мало пригодных для того, чтобы в них трудиться. Дарси наконец перестанет париться! Дерра мягкая, впитывает влагу, дышит, и, кажется, что ткань обнимает тебя. В ней никогда не бывает жарко, и работать в поле даже при таком пекле будет одно удовольствие.

— Потрясающе!

— А то! — Амбер запихнула уголок обратно в сумку и уселась на стул. — В поле от Амбер, может, и мало толку, но вы не пожалеете, что я у вас есть. Вечером я буду обходить отряды и поддерживать силы каждого работника. Это лучше всего делать перед сном, потому что так отдых будет наиболее плодотворным. С утра все будут как огурцы, бодры и веселы, и я тоже за ночь восстановлюсь.

Поразительно, как шутят небеса, когда распределяют силы. Целителям, которые буквально переливают в другого человека свою жизнь, чтобы восстановить его силы, ткани и кости, достаточно отдохнуть и выспаться, чтобы на следующий день повторить всё то же и не получить никаких последствий в перспективе. Телепатам же, которые касаются только небес и душ людей, отводится в среднем двадцать-тридцать лет жизни после начала работы, прежде чем небеса навсегда поглотят их разум и уничтожат их личность. Хорошо бы, чтобы полугэллоны тоже страдали и действительно приходили к Амбер, потому что чувствовали себя слишком плохо, чтобы терпеть. Они никого не лечат, и небеса не улыбаются им, значит, они должны страдать уж точно не меньше, чем телепаты.

— Ты задумалась. Как тебе моё расписание? Одобряешь или нет, начальник?

— Оно отличное! И я тебе не начальник вовсе. Мы с тобой равны, — Иона не удержалась и взяла подругу за руку. Амбер только с теплотой улыбнулась. — Мы с тобой сила, которая за всё здесь отвечает. Глава — никто, не думай о нём. Он только следит, чтобы нам поставляли фонари или туалетную бумагу.

Амбер засмеялась, нагнулась ближе, Иона тоже подалась вперёд, и они соприкоснулись лбами.

Смех может быть таким уютным, когда чувствуешь дыхание близкого человека. Амбер такая тёплая, а всё равно от неё веет морозцем, как всегда.

— Мы с тобой делаем тут всё, — Иона перешла на шёпот. — Всё в наших руках. Мы, конечно, должны с ним всё согласовывать, пока нас не утвердит проверка, и он даже может что-то отвергать, но это всё равно ерунда. Важно то, что мы делаем, чего мы хотим. Будет так, как мы хотим, в любом случае. Понимаешь? Мы можем сделать Даскерию такой же великолепной, как раньше. Так, чтобы ни один талериец не задирал больше нос. И не считал, что мы ничтожества, не живём вовсе, а только урожай растим для них. Они уже получили урок, что не могут без своей «деревни с простаками».

— Ты не права, я знаю много прекрасных талерийцев, которые никогда так Даскерию не называли, — Амбер отстранилась, но руки не отняла. — Например, мои друзья среди целителей и телепатов.

Разумеется, целители и телепаты. Телепаты, конечно, встречались самые разные, но неудивительно, что среди всех горожан именно они могли относиться ко всем людям одинаково. Что, с другой стороны, не всегда оказывалось благом. Некоторые телепаты питали нездоровые симпатии к вернувшимся из клоаки револтистам и всячески помогали им снова адаптироваться в обществе, тратили собственные силы и время. Например, Амна Веббер. Она была несносной, вездесущей и обожала бесцеремонно вмешиваться в чужие жизни. Впрочем, вряд ли вернувшиеся револтисты жаловались — ведь её стараниями они получали в нормальном обществе гораздо больше, чем им полагалось за непростительный поступок.

Душевная широта досталась револтистам, а Ионе осталась мать, что лишилась рассудка гораздо раньше срока.

— В любом случае, работы нас ждёт масса. Я очень рада, что ты теперь со мной, — Иона крепче сжала руку Амбер.

В животе появилось тягучее чувство, но Иона отогнала его.

Неудивительно, что все тянутся к такому доброму и светлому человеку, как Амбер. Но всё же знание о том, что она нашла на Талерии много друзей, в то время как Иона осталась на Даскерии с одним только Дарси, причиняло боль. Скучала ли целительница по Ионе, думала ли, как она поживает, считала ли дни до встречи? Они регулярно переписывались по сети, так часто, как позволял график. Но вечера и выходные Амбер проводила в душных увеселительных заведениях Талерии со своими новыми друзьями. Человек, который далеко, как бы хорош он ни был, не годится для совместных танцев, вечерних посиделок, объятий и вытирания слёз. Он просто кучка текста и иногда маленькая картинка на экранчике, которая, к тому же, рябит. Амбер радовалась Ионе и вела себя как раньше, но ведь они так много событий пережили порознь. С Амбер и Енсом Иону разделяла огромная пропасть. Не нашла ли Амбер себе там кого-то лучше и ближе, чем старая, но такая далёкая подруга детства?

— Ага. Научусь работать по-вашему, с утра до ночи. Но хорошо отдыхать, в отличие от вас, тоже буду. У нас же большая кровать, и даже в очереди на неё не надо стоять. Серьёзно, как вы так живёте? Очередь! — Амбер вытаращила глаза и помотала головой, отгоняя страшную мысль.

— Нормально живём, — пробурчала Иона в порыве внезапного раздражения. — Тут у всех другими делами головы забиты.

— Всё хотела спросить, вы с Дарси ещё вместе? Я его видела, у него волосы так сильно выгорели, стали прямо как песок на пляже. Ты бывала на пляже? С Талерии можно туда доехать. Дарси, конечно, фигуристый, работяга, весь такой сахарный. Так и бегает за тобой хвостом. Но я удивлена, что вы до сих пор не расстались.

— Это почему ещё? — вспыхнула Иона и выпустила руку Амбер.

— Ну, по молодости ещё понятно, интересно с кем-то встречаться, — Амбер потянулась, размяла шею. Казалось, она не заметила, что Иона закипела, разве что пар из ушей не пошёл. — Но потом вместе остаются или те, кто правда очень хорошо подходит друг другу, или те, кто уже на свою беду или счастье узнал друг дружку навечно и теперь не может отвязаться. Вы же ни то, ни другое, вот я и удивляюсь. Нет, правда, — Амбер, наконец, поймала взгляд Ионы и наморщила лоб. — У Дарси нет ни чувства юмора, ни воображения. Он самый обычный, неинтересный и абсолютно ничем не примечательный человек. В детстве мы все дружили, что неудивительно — мы жили рядом, и никого вокруг больше не было. Но сейчас! Ты заслуживаешь большего. Почему ты так плохо о себе думаешь? Ему нужен кто-то настолько же скучный и обыкновенный.