Владыка башни - Райан Энтони - Страница 76

— Да, госпожа.

— На этой помойке есть что пожрать? — поинтересовалась она, оглядываясь вокруг и морщась от затхлого воздуха.

Им дали овсяную кашу с ягодами — обычный рацион куритаев, хорошо известный Френтису по ямам. Несмотря на нарастающий страх, голод заставил его проглотить две полные миски. Он как раз выскребал остатки, когда в дверь застучали.

Женщина кивнула. Первый жестом приказал двоим солдатам вытащить мечи и встать по обеим сторонам дверного проёма. Вновь пришедший оказался высоким, хорошо одетым мужчиной с тонкими чертами лица, на котором отражался испуг и вместе с тем — решимость. Женщина поднялась ему навстречу, почтительно поклонилась:

— Милорд.

Мужчина кивнул и во все глаза уставился на Френтиса:

— Это действительно он? Король немедленно обнаружит самозванца.

— Уверяю вас, это действительно брат Френтис, бравый товарищ короля Мальция, восставший из мёртвых, как и было нами обещано.

— Какой рукой обычно пользуется король? — спросил мужчина, буравя Френтиса взглядом.

— Пишет — левой, а меч держит в правой, — не задумываясь, ответил тот. — Его отец заставлял мальчика подавлять естественную наклонность, опасаясь, что она повредит ему в бою.

Мужчина удовлетворённо крякнул, а женщина сказала:

— Зачем нам обманывать вас, милорд? Разве мы не сдержали все данные прежде обещания?

— Где ваш обычный посредник? — Мужчина проигнорировал её вопрос, обшаривая взглядом склад. — Тот, которого я знаю в лицо?

— Вы скоро его увидите. Когда город будет взят, а наше соглашение исполнено.

— У меня есть ещё одно условие.

Её губы дрогнули, брови приподнялись, и Френтис понял, что этот щёголь только что обеспечил себе быструю смерть.

— Условие, милорд?

Мужчина кивнул, нервно облизывая губы. Руки он прятал в складках отороченного соболем плаща, но Френтис мог бы поклясться, что они у него дрожат.

— В Варинсхолд возвращается принцесса Лирна. Король наверняка пожелает, чтобы она присутствовала на его встрече со старым боевым товарищем. её не должны ранить ни при каких обстоятельствах. Принцессу надо спасти и доставить под мою защиту. От этого будет зависеть моё дальнейшее сотрудничество с вами. Думаю, я выразился ясно.

— Принцесса Лирна славится своей красотой, — кивнула женщина. — С нашей стороны было бы невежливо отказывать вам в маленьком подарке.

— Но она ничего не должна узнать о моей роли во всей этой... истории. — Глаза мужчины злобно сверкнули. — Моё спасение и последующее возвышение должны выглядеть как мудрые решения практичного человека.

Женщина улыбнулась. «Медленная мучительная смерть», — подумал Френтис.

— Ещё какие-нибудь условия, милорд? Впрочем, не волнуйтесь: что бы вы ни пожелали, все будет так, как захотите. — Она проводила его до двери, и на её лице читалось только подобострастное выражение служанки перед добрым хозяином. — Корабль прибудет через день или два. Мы дадим знать, когда придёт время открыть личность брата Френтиса.

Она с почтительным поклоном придержала дверь. Лорд открыл было рот и, без сомнения, заработал бы сейчас дополнительные мучения, но он передумал говорить и торопливо ушёл.

— Ну? Что скажешь, любимый? — повернулась женщина мк Френтису. — Сжечь или освежевать?

— В Королевстве предателей обычно вешают, — ответил он. — Но я думаю, этому типу сожжение вполне подойдёт.

Ночью он смотрел на спящую женщину, заклиная Ушедших вернуть ему зуд в боку, но те не снизошли. Тогда, попросив у них прощения, Френтис взмолился всем альпиранским богам, каких только смог припомнить: Безымянной провидице, которой служил старик; богу моря Олбиссу; богу мужества Мартуалу, статую которого друг-каменщик Ваэлина высек в Линеше... Но и они остались глухи к его просьбам. Френтис оставил надежды достучаться до мира Вовне и решил обратиться к кумбраэльскому Отцу Мира: «Если ты есть, освободи меня, верни мне боль. Я оставлю Веру, оставлю орден и буду служить тебе всю жизнь. Только освободи меня!»

Но Отец Мира, как и прочие боги или души Ушедших, остался безучастен к бедам Френтиса.

Следующие два дня с началом утреннего прилива они забирались на крышу склада и наблюдали за портом. Корабли отплывали, приплывали, а женщина все не сводила глаз с горизонта.

— Моё предложение остаётся в силе, — на второй день сказал ей Френтис, ненавидя себя за умоляющий, как у нищего, голос. — Пожалуйста, прими его.

Она продолжала молча смотреть на море.

Парус появился после десятого колокола. Небольшое торговое судно в утренней дымке приближалось к берегу, на главной мачте развевался воларский флажок. Вид судно имело потрёпанный, паруса и обшивка потемнели. Судя по осадке, оно было тяжело нагружено.

— Пожалу... — вновь начал Френтис, но она больно стянула путы.

— Ни слова больше, любимый. — Женщина отвернулась от моря и направилась к лестнице у стены склада. — Время пришло.

Они оделись как портовые грузчики, спрятав лица под широкополыми шляпами, и отправились на пристань, где стали ждать корабль. Когда спустили трап, они немедля поднялись на борт. Матросы на палубе не обратили на прибывших никакого внимания. В трюме ждал хорошо сложенный мужчина средних лет, по его чёрному камзолу Френтис определил, что это капитан и владелец судна. Тот отвесил женщине глубокий поклон:

— Почтеннейшая гражданка.

Женщина на него и не взглянула: она рассматривала ряды людей, сидящих в трюме. Около трёхсот куритаев.

— Где флот? — спросила она.

— Ждёт за линией горизонта, — ответил капитан. — Они атакуют ночью. Все суда, которые нам повстречались в пути, были захвачены и сожжены вместе с командами. Так что идолопоклонники ничего не узнают о нашем прибытии.

— Нам требуется одежда, — сказала женщина, начиная раздеваться. — Что-нибудь вроде той, какую носят самые бедные из матросов.

Они переоделись в грязные штаны и рубахи, в которых выглядели немногим лучше, чем в прежних лохмотьях.

— Можете не церемониться, — сказала женщина капитану, перед тем как они поднялись на палубу.

— Убирайся с моего корабля, поганая сучка! — заорал тот, замахиваясь на них кнутом. — И забирай с собой своего паршивого кобеля!

Женщина прижалась к Френтису, пытаясь спрятаться от кнута в его объятьях. Вместе они опрометью бросились к трапу и сбежали на причал.

— Считайте, вам ещё повезло, что я не скормил вас акулам! — кричал им вслед капитан. — Именно так я поступаю с теми, кто тайком пробирается ко мне на корабль!

Они стояли на пристани, тесно прижавшись друг к другу. Несколько зевак остановились, ожидая продолжения спектакля. Френтис, будто не веря своим глазам, оглянулся вокруг:

— Варинсхолд! — воскликнул он.

— Мы добрались, Френтис! Наконец-то мы добрались. — Женщина повисла у него на шее, в её глазах стояли слёзы.

Высокий мужчина в отороченном собольим мехом плаще подошёл к собравшейся толпе. Наморщил лоб, словно припоминая.

— Парень, а ты случайно не... — Его глаза расширились от изумления, он подошёл ближе и вдруг низко поклонился. — Брат Френтис! — Мужчина выпрямился и обернулся к толпе. — Брат Френтис вернулся в наше Королевство!

Он знаком подозвал какого-то человека — судя по всему, слугу.

— Беги во дворец! Скажи гвардейцам, что я сейчас приведу к королю брата Френтиса.

— Слушаюсь, милорд. — Слуга склонил голову.

Толпа радостно загомонила, когда лорд Аль-Тельнар повёл их в город. Лица людей сияли радостью, а некоторые и благоговением. «Они считают меня героем», — понял Френтис, натянуто улыбаясь в ответ на их оклики. «Убейте меня!» — молил он, но и люди оставались глухи к его мысленной мольбе.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Они провели с Медвежьим народом около трёх недель, первые дни которых целиком были заняты раздачей еды, доставляемой им с юга. Эорхиль тоже время от времени привозили лосятину для голодающих. Несмотря на помощь, настроение медвежьих людей оставалось подавленным, лишь маленькие дети понемногу начали радоваться жизни. Люди, в основном старшего возраста, продолжали умирать, так и не оправившись от тяжёлого перехода через льды. Несколько дюжин меховых холмиков появилось на равнине в первую же неделю. Медвежий народ не сжигал и не закапывал своих мёртвых, зная, что природа сама найдёт применение оставленному телу.