Владыка башни - Райан Энтони - Страница 45

— Мне очень жаль, — сказала Алорнис.

— Полюби однажды — будешь жить вечно, так говорят сеорда, — улыбнулась Дарена, похлопав её по руке.

Грусть в глазах Дарены напомнила Ваэлину лицо Шерин в тот день, когда он доверил её заботам Ам Лина, и о том, как он глядел вслед увозящему её кораблю.

— Могу я поинтересоваться вашими планами на завтра, милорд? — спросил брат Холлан, и Ваэлин вынырнул из своих воспоминаний. — У меня накопилось много документов, требующих подписи владыки башни.

— Есть небольшое дело на мысу Нерин, — ответил Ваэлин. — Хочу познакомить сестру со старыми друзьями, которые вроде бы там живут. Как только вернусь, мы займёмся вашими бумагами, брат.

— Я правильно поняла, брат, — вскинулась сестра Вирула, — что вы собираетесь в Тёмный анклав?

— Что ещё за Тёмный анклав, сестра? — нахмурился Ваэлин.

— Так, глупые слухи, милорд, — сказала Дарена. — Того сорта, которые всегда окружают все незнакомое. Пределы испокон веков были убежищем для изгнанников, иноверцев и тех, чьи обычаи отличаются от принятых у них на родине. Древняя традиция в доминионе владыки башни.

— Одна из тех, которую нельзя отменить без очень веских оснований, — добавил брат Келан, приканчивая шестой бокал вина. — Как говаривал Ванос, новая кровь нас обогащает. Вам бы тоже не помешало это запомнить.

— Брат, — Ваэлину не понравилась скрытая угроза в словах этого человека, неважно, пьян он или нет, — если служение под моим началом так вас утомляет, вы завтра же можете вернуться в Королевство.

— Вернуться в Королевство? — Лицо Келана сделалось пунцовым, он поднялся, стряхнув руку Дарены. — Моё Королевство и мой дом здесь. А вы кто такой? Знаменитый убийца, вернувшийся с проигранной войны, затеянной безумным королём?

— Брат! — Капитан Адаль схватил целителя за руку и потащил его прочь из-за стола. — Вы забылись! Он просто выпил лишку, милорд, — обратился он к Ваэлину.

— Вы даже понятия не имеете, какого великого человека рассчитываете здесь заменить! — продолжал кричать Келан, вырываясь из рук Адаля. — Вы не знаете, как все любили его! А как любят её! — Он ткнул пальцем в Дарену, в отчаянье прикрывшую глаза. — Вам здесь не место, Аль-Сорна! Вы нам не нужны!

Он продолжал бушевать, пока Адаль и другой подоспевший гвардеец не выволокли его из зала. За столом воцарилась тишина.

— А я уж подумал, что этим вечером мы будем скучать без развлечений, — произнёс Ваэлин, в ответ пробежала лёгкая рябь смеха. Этого оказалось довольно, чтобы негромкая беседа возобновилась.

— Милорд, — тихо, но серьёзно сказала Дарена, склонившись к Ваэлину, — смерть моего отца была очень болезненной для брата Келана. Ему оказалось не под силу справиться с тем недугом, с тех пор он сам не свой.

— Он тут наболтал достаточно для обвинения в государственной измене! — напыщенно провозгласила сестра Вирула. — Заявил, что король Янус якобы был безумцем. Я все слышала.

Дарена стиснула зубы и продолжала, не обращая внимания на сестру:

— Его служение Северным пределам беззаветно. Жизни, которые он спас...

Ваэлин потёр виски, чувствуя внезапно навалившуюся усталость.

— Уверен, я смогу простить скорбящего человека, к тому же он много выпил, — сказал он, глядя ей в глаза. — Но лучше бы подобное не повторялось.

— Вы очень добры, милорд, — кивнула Дарена, слабо улыбнувшись. — Даю вам слово, этого больше не случится.

— Вот и прекрасно. — Ваэлин поднялся на ноги, отодвигая кресло. — Благодарю вас за все, госпожа, а сейчас прошу меня извинить, мне действительно нужно отдохнуть.

— Его имя на языке эорхиль означает Тот, За Кем По Пятам Летит Огонь. Это из-за его гривы. — Главный конюх погладил коня по крупу.

Конь был красив. Мускулистый, хотя и не такой мощный, как породистые скакуны Королевства, но высокий в холке. Шкура была насыщенного каштанового оттенка, только грива чуть-чуть отливала рыжим.

— Имя, что и говорить, длинновато, поэтому я зову его просто Огоньком.

— Он ещё совсем молодой, — сказал Ваэлин, проверив у коня зубы и отметив отсутствие седых волос на морде.

— Зато умный, хорошо обучен и быстр, как удар хлыста, милорд, — заверил главный конюх.

Это был крепкий мужчина лет тридцати пяти, судя по акценту — из Нильсаэля, с повязкой на левом глазу. Он представился просто Бораном. Утром он приветливо встретил Ваэлина в конюшне, не выказав ни малейшей неприязни, к которой владыка башни уже начал привыкать.

— Он был куплен у эорхиль ещё жеребёнком, — сказал Боран. — Должен был стать новым конём лорда Аль-Мирны. Госпожа Дарена полагает, что вам он тоже подойдет.

Ваэлин погладил Огонька по носу, жеребец довольно фыркнул. «Ну, хоть этот не пытается кусаться».

— Мне нужна ещё осёдланная лошадь для сестры.

— Всё сделаем, милорд.

Как только лошадей вывели во двор, появилась Алорнис, она зевала и куталась в меха. Даже летом в Северных пределах по утрам было очень свежо.

— Далеко ехать? — спросила она. Глаза казались покрасневшими — очевидно, вечером она выпила слишком много вина.

— Обычно путь занимает всего несколько часов, — ответила Дарена, забираясь в седло. — Но прежде нам нужно посетить ещё одно место. Хочу показать вам прииски. Вы согласны, милорд?

— Разумеется. — Ваэлин кивнул Алорнис, указав на её коня. Девушка заразительно зевнула, что-то проворчала себе под нос и с отчётливым стоном полезла в седло.

Поехали по северной дороге в сторону поросших вереском холмов. Кроме гвардейцев Орвена их сопровождал капитан Адаль и двое его людей. Отличный тракт был покрыт хорошо утрамбованным гравием и оказался довольно оживлённым. То и дело им приходилось уступать дорогу тяжело груженным повозкам.

— Когда отец стал владыкой башни, тут был узкий грязный просёлок, — сказала Дарена в ответ на похвалу Ваэлина. — Камень пришлось завозить с побережья на вьючных лошадях. С помощью королевских денег он построил эту дорогу, а с помощью королевского слова заставил купцов платить за её содержание.

Они ехали бок о бок во главе колонны. Подчёркнутое безразличие пополам со злостью, которыми она встретила его накануне, исчезло, но смотрела она по-прежнему настороженно. «Небось беспокоится за своего пьяницу-целителя», — подумал Ваэлин.

— Вы не намерены здесь оставаться? — спросил он.

Дарена покосилась на него. Ваэлин понял, что она размышляет, узнал ли он это с помощью песни крови, хотя на самом деле он просто внимательно наблюдал за нею.

— Я собираюсь вернуться в лес, — ответила она. — На время.

— Очень жаль. Я-то хотел предложить вам титул.

— Разве титулы может даровать кто-либо, кроме короля? — Она подняла бровь.

— Здесь я представляю королевскую волю. Что скажете о звании Первой советницы Северной башни?

Она расхохоталась, но, заметив его серьёзный взгляд, взяла себя в руки.

— Вы что, хотите, чтобы я осталась?

— Уверен, что и народ Пределов этого хочет. А следовательно, я тоже.

Некоторое время она ехала молча, задумчиво хмурясь.

— Давайте вернёмся к этому разговору после того, как вы увидите прииск, — сказала она наконец и пришпорила коня.

Шахта представляла собой дыру в склоне горы, огороженную деревянными столбами. Вокруг было разбросано множество деревянных строений. Шахтеры, все как один приземистые, бледные, с фонарями, закреплёнными на голове с помощью кожаных ремней, едва посмотрели в сторону Ваэлина — проигнорировали приказ десятника засвидетельствовать почтение новому владыке башни. Зато госпожа Дарена удостоилась куда более тёплого приёма.

— Наглые подземные собаки! — орал десятник, и Ваэлин подумал, что уж больно напоказ тот распекает своих подчинённых. Десятник был повыше и почище остальных, и говорил он с сильным ренфаэльским акцентом. — Вы уж простите их, ваш’лордство, — обратился он к Ваэлину. — Че они понимают-то, невежи. — Он повысил голос: — Только и знают, что коз трахать да пятилистник курить, падлы вонючие!