Благие намерения - Лукина Любовь Александровна - Страница 260

Прямо перед ним оказалось огромное человеческое лицо. Живое. Размером оно было с мосинскую грудную клетку, не меньше.

Они оторопело смотрели в глаза друг другу. Потом массивные губы шевельнулись, складываясь в насмешливую улыбку, и огромная голова укоризненно покивала Мосину.

Нервы Сергея не выдержали, и он совершил непростительную глупость: спрыгнул со стены, но вместо того чтобы нырнуть через дыру к себе, во двор родного НИИ, бросился наутек в сторону избы. Он начисто забыл о свойствах своей лазейки. Здравый смысл подсказывал, что если Сергей нырнет в пролом, то неминуемо уткнется головой в ноги ЭТОГО, за стеной.

Мосин улепетывал, размахивая руками и вопя что-то нечленораздельное. На площадке все в недоумении повернулись к нему, а потом, как по команде, уставились на стену. Сергей влетел в толпу и встал за одним из механизмов. Бежать было некуда - между ним и стеной уже стояли ЭТИ. Их было двое.

Из избы выглянул Денис и увидел пришельцев.

- Дождались!

Он сорвал с бритой головы кивер и с досадой треснул им об землю. Ситуация была предельно ясна. Никаких поправок к учебникам истории не предвидится - нелегальный эксперимент накрыли. И Мосина вместе с ним. Как соучастника.

Рядом Сергей заметил Тоху. Глаза у того были круглые и виноватые. На матерого авантюриста, пойманного с поличным, он не походил. Да и остальные тоже. Экспериментаторы сбились в испуганный табунок, и вид у них был, как у ребятишек, которых взрослые захватили врасплох за шалостью…

Вселенная Мосина пошатнулась и начала медленно опрокидываться. Ощущение было настолько реальным, что он, теряя равновесие, ухватился за механизм. Сколько им лет? Шестнадцать? Четырнадцать? А может быть, тринадцать? А может быть… И Сергей понял наконец: все может быть!

ДЕТИ! Легкомысленные, непоседливые дети нашли склад списанной техники, сбежали от воспитателей и затеяли игру в Эксперимент, в Дениса Давыдова, роль которого бесцеремонно присвоил самый старший из них - длиннорукий нескладный подросток.

А ТЕПЕРЬ ПРИШЛИ ВЗРОСЛЫЕ!

Мосин боязливо выглянул из-за своего укрытия и замер, зачарованно глядя, как они идут через пустырь. Взрослые были чудовищны. Нет, ни о каком уродстве не могло идти и речи: правильные черты лица, стройные фигуры атлетов, но рост!.. Не меньше двух метров с лишним! Они шагали легко, неторопливо, и не было в их движениях жирафьей грации баскетболистов. Иные, вот в чем дело! Совсем иные.

- Здравствуйте, отроки, - насмешливо пророкотал тот, что повыше. Кажется, это с ним Мосин столкнулся над стеной.

Отроки нестройно поздоровались.

- А хорошо придумано, Рогволод, - повернулся он ко второму. - Мы их собираемся искать за Магистралью, а они рядом.

Рогволод, хмурясь, оглядел площадку и, не ответив, направился к молочно-белому сплюснутому шару на паучьих ножках.

- Во что играем? - осведомился первый. - Впрочем, не подсказывать, попробую угадать сам. Та-ак. Это, несомненно, должно изображать темп-установку… Что ж, местами даже похоже. Чуть-чуть. А где темп-установка, там десант в иные времена. Денис, я правильно рассуждаю?

Денис со свирепой физиономией отряхивал кивер.

- Денис говорит, что правильно, - невозмутимо объявил гигант. Послышались смешки. - Ну и куда же вы собрались?.. Ничего не понимаю, - после минутного раздумья признался он. - С одной стороны, кулеврина, с другой - самолет.

Отроки смотрели на него влюбленными глазами.

- Тогда поглядим, во что одеты Исполнители. Денис, подойди, пожалуйста.

Мрачный Денис плотно, со скрипом натянул кивер и вышел вперед.

Взрослый рассматривал его, посмеиваясь.

- Слушай, Денис, а ты случайно не Давыдов?

- Давыдов, - выдали Дениса из толпы.

- Серьезно? - поразился гигант. - Что, в самом деле Давыдов?

- Это условно, - нехотя пояснил Денис. - Имеется в виду один из отряда Давыдова.

- Ну что ж, отроки, - сказал взрослый, - мне нравится, как вы проводите каникулы. В историю играть надо. И надо, чтобы у каждого был свой любимый исторический момент. И, наверное, надо сожалеть о невозможности принять в нем участие.

- Почему о невозможности? - буркнул "Давыдов".

- Потому что момент этот не твой, Денис. Он принадлежит другим людям. Как твое время принадлежит тебе. Я знаю, ты сейчас думаешь: "Игра игрой, а гусары бы приняли меня за своего". Мне очень жаль, но в лучшем случае они приняли бы тебя за ненормального. С чего ты взял, что топоры носили на портупеях?

Денис с уважением покосился на Мосина. К ним подошла Эврика и непринужденно поздоровалась со старшими.

- Смотри-ка, и Эврика здесь! А платье в музее взяла?

- Мне подарили, - насупилась девочка.

- Эврика! - Сказано это было с мягкой укоризной.

- Подарили, - упрямо повторила она.

- Да что ты? И кто б это мог такое подарить?

Эврика, закусив губу, рассматривала свои розовые ажурные туфельки.

- Я подарил, - сипло сказал Мосин и вылез из-за механизма.

Это не было подвигом. Просто запираться не имело смысла.

- Меня зовут Ольга, - негромко представился гигант. Мосин решил, что ослышался: "Ольга? Не может быть! Ольгерд, наверное…" - А как зовут тебя? И почему я тебя не знаю?

- Меня зовут Сергей, - полным предложением, как на уроке, ответил Мосин. - Я тут неподалеку… отдыхаю… у папы с мамой, - поспешно добавил он.

- А как ты сюда попал?

- У меня допуск.

- Какой допуск?

- Условный, - Мосин поспешно предъявил шарик.

Огромный Ольга (Ольгерд?) вгляделся и фыркнул. Отроки с любопытством сгрудились вокруг Мосина и тоже засмеялись. Копающийся в одном из приспособлений Рогволод поднял голову.

- Ну и что? - обиженно сказал Тоха. - Почему это не может быть допуском? Условно же!

Мосин поспешно спрятал шарик. "Ольга", прищурясь, рассматривал бледно-желтую мосинскую тенниску, на которой было изображено ограбление почтового поезда.

- Это тоже из музея?

- Из музея, - признался Сергей.

- Слетай и верни, - сказал "Ольга" и больше на него не смотрел.

Мосину бы сказать: "Хорошо, я сейчас" - и двинуться к дыре, но он еще не верил, что пронесло.

- Ну а теперь объясните мне вот что… - "Ольга" сделал паузу, и наступила тревожная тишина. - Зачем вы подвели к вашей игрушке энергию?