Верравия 2. Сумеречный пет (СИ) - Билик Дмитрий - Страница 31

– Ох, оставь все эти сказки для глупых детей или молодых гно, родившихся после Исхода. Гномы издревле одинакового почитали и Отца, и Мать. Ну, может, Отца чуть больше, все-таки он наш создатель. Но проблем с последователями Матери… Такого не было. На самом деле Дриин и Намберту поцапались. Что там произошло, не скажу, фонарь не держал, но вряд ли что-то серьезное. Ну Огнебокая и ляпнула вроде «уйду», а Крепкорукий и ответил «катись». Величие нашего народа может сравниться лишь с нашим упрямством… А религия. Религия лишь прикрытие для всяких гнусных дел. Всегда так было и будет, потому что наживаться на фанатиках проще всего.

Я хотел подискутировать на эту тему, но не смог, потому что Борг, шагавший теперь впереди с фонарем, резко остановился. Палец-в-рот-не-клади тут же вскинул арбалет и повернулся ко мне.

– Действуем по плану, – почему-то шепотом сказал я, глядя на верховного лича. – Глостер, как твое умение называется?

– Калека. Он пять секунд не сможет двигать рукой, после того как я в нее попаду.

– Мое Ошеломление тоже на несколько секунд: пока упадет, пока поднимется. Плюс, сам каст… Борг, у тебя чуть больше десяти секунд, чтобы добежать до лича. Ясно?

Крушиголов кивнул. Что ж, когда-то я, не самый лучший спортсмен, пробегал шестьдесят метров за десять секунд, а тут расстояние вдвое меньше. Правда, на мне не было и тяжелой брони, но в Борга верил. Потому что если этот план не сработает, то другого попросту нет.

– Стартуешь, как только стрела долетит до него, – натянул я тетиву.

Получен талант Дальность, уровень 3.

Голос Диты смешался с грохотом кованых башмаков Крушиголова. Маленький бронированный танк набирал ход, намереваясь пройти катком по опрокинутому личу.

Я отошел в сторону, стараясь не мешать Глостеру. Мастер-лучник, который ныне стал мастером-арбалетчиком, не сводил глаз с нежити, готовый в любую минуту выстрелить. Лич, думая, что все еще в его руках, тем временем поднялся на ноги, вытянул руку со сферой, и едва первые сполохи заклинания стали сверкать вокруг мутного шара, как щелкнул самострел. Бах, и каст был сбит.

Теперь вся надежда оставалась на нашего тяжеловооруженного легкоатлета. Я перестал дышать, а происходящее превратилось в страшный и диковинный комикс: лич – очнулся – каст – удар. Мы одновременно с Глостером выдохнули – успел.

Вот только забег дался Крушиголову нелегко. Поначалу бой велся в лучших традициях Борга – сильные удары, подсвеченные вспышками бойцовских умений, сыпались на лича со всех сторон. Но чем дальше, тем медленнее становился гно, и спустя минуту вовсе встал, лишь изредка тыкая секирой в нежить, когда та, совсем обнаглев, начинала помимо поливания огненным шарами кастовать сферу. В принципе, самое время применять моего сторожевого кот-полульва, тем более лич сагрился уже на Крушиголова, его и пытается бить.

– Кора, фас!

Мантикора негромко рявкнула, отчего у меня пробежали по рукам мурашки, и огромными прыжками понеслась к врагу. Оказавшись метрах в трех, пет оттолкнулся от стены, и сделав какой-то невообразимый кульбит, что с его комплекцией смотрелось забавно, пролетел мимо лича, с силой ткнув в голову мертвяка жалом. Приземлившись, как все порядочные кошки на лапы, Кора развернулась и добавила коронным умением Хватка зверя, вцепившись в ногу. Обескураженный таким хамским поведением визард хотел подогреть интерес к схватке путем сжигания агрессивной малявки, но получил могучий удар в грудь от чуть отдохнувшего Борга. Прибавить сюда еще мои быстрые стрелы, на долю секунды тормозящие атаку, да ударные болты Глостера – и можно сказать, что у лича не было никаких шансов. Что через несколько минут нам Дита и подтвердила.

Вы убили Верховного гнома-лича.

Меня больше интересовал не факт убийства минибосса, а короткая вспышка света над петом – повышение уровня.

Кора

Уровень 7.

Здоровье 310/310 (+100 от достижения «Вивисектор2»)

Бодрость 100/100.

Урон: 46 (+6 от достижения «Копьеносец»).

Броня: 10 (+10 «Грива льва»).

В ведь действительно, вокруг шеи мантикоры теперь виднелся легкий пушок, который со временем грозился превратиться в роскошную растительность. Значит, это будет давать пету броню, неплохо, очень даже.

Подошел к личу, этот был даже побольше первого, и с помощью Борга переместил в мешок Сферу пламени. Эффект у нее был сходный с первой, только вместо молний на волю вырывался огонь. Сапоги по сложившейся традиции отдал Крушиголову, а вот последний артефакт без зазрения совести заграбастал себе.

Мантия магического спокойствия

Классовое. Только для волшебников.

+150 маны

+ 3 к Магическому воздействию

+ 3 к Концентрации

+ 7% к защите от атак огнем.

Знаю я одного фейру, которому этот плащ с барского плеча очень понравится. Понятия не имею, что это за колдунские таланты, но зуб даю, что очень важные и любому уважающему себя визарду без них никуда. Плюс, все-таки полторы сотни маны лишними никогда не бывают.

Помянул про себя лича потряхиванием восьмидесяти золотых и уселся на задницу ждать восстановления Ошеломления.

– А этот Клойл, король мертвяков, родной брат Дриина?

– Родной, младшенький, – уселся рядом Глостер, любовно поглаживая арбалет. – Тяжело ему было.

– Почему же тяжело?

– Почему? Ну может, потому что раньше, помимо прозвища Крепкорукий, Дриина звали Первопроходец, Победитель Трех Островов, Навигатор Семи Морей, Убийца Бешеных Драманов. А Клойл всю жизнь был просто Клойлом, тенью своего могучего родственника, тяготившийся величием Старшего. Вечная проблема младших братьев…

– Разве? Я думал, братья всегда заботятся друг о друге.

– Одно другому не мешает. Думаешь, Дриин не пришиб бы любого, кто косо посмотрел на Клойла? И глазом бы не повел. Но когда дело идет о королевском троне, о славе и памяти в веках и… женщине.

– Так Клойл был влюблен в Намберту?

– Ходили слухи, – уклончиво ответил Глостер. – Но все затихло после женитьбы Дриина. Все-таки попусту болтать языком о женщине это одно, а о жене короля – другое. Тут и головы можно лишиться.

– Жалко, не за всеми женщинами такая защита от твоего длинного языка, – ухмыльнулся Борг, примеряя сапоги на себе. Зря, между прочим, тоже классовые. – К женщинам надо с любовью.

– Ага, только куда-то вся любовь делась, когда все гномы разделились и стали убивать друг друга. Если это и есть вся сила любви, то к прислужникам Тайнори такую любовь.

– Как ее звали, Глостер? – негромко спросил я.

– Грофелия… кого? – Испуганно спросил гно и, не дождавшись ответа, достал толстый фолиант, явно свидетельствующий о богатой жизни мастера-лучника, и начал деловито листать страницы.

Я откинулся на холодную стену и задремал.

Унылость и однообразность убийств улучшенных гномов-личей компенсировалась ростом уровня пета. За оставшуюся часть дня мы прошли больше половины общего пути, попутно набивая руку и отрабатывая тактику до автоматизма на бедных и несчастных верховных визардах. Мы бы продвинулись значительно дальше, не останавливайся я после каждого моба для отката Ошеломления. Во время одного из таких привалов, по обычаю немного задремав, я услышал высокое недовольное мяуканье и тихий вкрадчивый голос Глостера.

– Ну чего тебе стоит, всего лишь несколько волосинок… Куда ты?

Картина, представшая после пробуждения, сначала напугала, а потом вызвала волну негодования. Мастер-лучник чуть ли не танцевал вокруг пета с маленьким даже для самого гно кинжалом в руке. Кора ругалась на своем кошачьем, пригнувшись к земле, прижав уши и выставив вперед скорпионий хвост.

– Глостер, ты какого черта делаешь?

– Я? Я просто хотел постричь немного твоего питомца, – развел руками Палец-в-рот-не-клади, – только и всего. Зачем же так нервничать.