На краю (СИ) - "Setroi" - Страница 122

Воспользовавшись этой дырой я сразу проник в память эльфики. Она была представлена в виде леса в котором каждое растение отвечало за определенное воспоминание.

Не ну чего еще можно ожидать от молодой эльфийки. То что она молодая я понял сразу когда дотронулся до самого старого дерева, это было воспоминание о ее рождении.

Это дерево было росло скрытно в овраге. Как я понял в этом овраге находились воспоминания самого раннего детства о которых сама эльфийка не поняла. Судя по разнице высоты этого дерева с самыми свежими воспоминаниями родилась эльфика всего около четырех сотен лет назад.

Для эльфов это уже далеко не ребенок, но и полноценным взрослыми эльфов в таком возрасте не считают, да они совершеннолетние, но до пяти сотен лет когда заканчивает формироваться у них окончательно мировоззрение, характер и другое они обладают несколько урезанными правами.

Правда это было раньше, теперь с момента начала войны при вступлении в армию все получали полные права взрослого эльфа. Из памяти эльфийки удалось выяснить, что оказывается подлые враги вторглись в центральный эльфийский лес и вырезали всех преподавателей академии и студентов.

В ответ все эльфы объединили свои силы и смогли выбросить захватчиков через портал после чего начали уже сами наступление с целью отомстить за вероломное нападение на перворожденных.

То что это скорее всего обычная пропаганда я понял сразу. Ведь зачем продолжать боевые действия уже в этом мире, достаточно было обезопасить себя от возможности открытия новых порталов и избежать дальнейших жертв.

А жертв было много. Когда ее отправили на фронт у нее на глазах погибло больше пяти сотен эльфов всего за первые пару минут боя. А за первый месяц погибло несколько десятков тысяч эльфов прежде чем их отозвали на переформирование.

Уже во время переформирования она получила приказ на поступление на службу в качестве пилота боевой химеры. Да эльфийка прекрасно знала куда направляется, вот только она предполагала, что будет управлять химерой, а не являться всего лишь батарейкой для нее.

Она о подобных коконах в котором она оказалась даже не знала. Ее последние воспоминания вообще заканчиваются на том, как вошла в учебный класс и потеряла сознание.

Я же предполагаю, ее в этот момент переправили в химеру и посадили в кокон. Вообще девчонка была неплохая, в детстве она мечтала стать пираткой как одной из эльфийской сказки о королеве пиратов.

Но то что она родилась в семье потомственных военных с обоих сторон определило ее будущее. После магической школы которую она закончила в сто двадцать ее отправили на обучение в военную академию в которой она проучилась пятьдесят лет.

После учебы все время до войны она прослужила на границе северного эльфийского леса среди пограничников и даже заработала прозвище Смертельный Шелест.

Она владела эльфийским мечом на уровне мастера меча посвятив себя полностью мечу, после того как преподаватель в академии ее бросил вместо того чтобы женится как обещал изначально.

Так что дамочка лежащая передо мной была весьма и весьма опасной. Она могла меня обезвредить буквально в одно мгновение даже без оружия. Думаю уследить за скоростью ее движения я смогу с максимальным ускорением сознания, но поспеть за ней врядли.

Так что хорошо, что я не пробудил ее, а то допросу подвергся бы уже я, а не она. Хорошо еще, что магией она практически не владеет, так пару бытовых заклинаний да манипуляция растениями и на этом ее умения в магическом искусстве заканчиваются.

Вообще поверхностный просмотр памяти эльфийки занял очень немало времени. Все же она прожила больше трех сотен лет прежде чем ее отправили в качестве батарейки на фронт.

Три дня потраченных на нее было еще очень небольшим сроком для такого действия. Но главного в ее памяти я не обнаружил, а именно как вернуться обратно в предыдущий мир.

А значит придется добыть еще кого-то в качестве языка из эльфов. В этом мире мне оставаться смысла не было никакого. Закончив работать с эльфийкой я отрубился почти на половину суток.

Если бы не дух жизни создающий в наших организмах все необходимые питательные элементы то я бы наверное уже изнывал бы от голода. А так просто неприятные ощущения пустого желудка и все.

Просто отсиживаться в убежище смысла не было. Надо было как-то вернуться обратно в уже ставший привычным мне мир. А без эльфийки сомневаюсь, что у меня получиться это сделать.

Я не считаю себя сильным магом или шаманом. Любой более опытный маг сможет меня победить, а эльфы все маги, просто не все развивают свои способности. Но думаю в месте в котором находится портал обратно будут находится как раз таки сильные маги.

Поэтому я принял решение разбудить эльфийку которую кстати звали Стагниэль и попробовать с ней договорится чтобы она помогла мне вернуться обратно в качестве оплаты за свое спасение.

А если и не согласится, то я могу немного изменить ее восприятие чтобы она меня воспринимала своим лучшим другом и уже не могла мне отказать. Конечно ломать личность при помощи менталистики это не самое благородное занятие, даже наоборот, но как говорится своя рубашка ближе к телу.

— Я вижу, что ты уже проснулась, — произнес я когда дух жизни ее пробудил, но по моей просьбе все ее мышцы были сейчас расслаблены и она не смогла бы кинуться на меня. — Можешь не притворяться и не пытаться меня атаковать, сейчас ты не сможешь сделать этого, как и пошевелиться до тех пор пока мы не договоримся.

— Мне не о чем говорить с похитителем, — произнесла она открыв глаза и твердо посмотрев на меня. Если бы она умела испепелять взглядом, то я точно превратился бы в пепел. — Ты человек? — удивленно произнесла она увидев меня перед собой.

— А кого ты ожидала увидеть если я к тебе обратился на общем языке? — спросил я с иронией.

— Человек, немедленно освободи меня и я подумаю над тем чтобы не наказывать тебя слишком сильно, — сразу в ее голосе появилась наглость.

— Девочка, тебе не кажеться, что ты не в том положении, чтобы что-то требовать? — спросил я у нее. — Это я контролирую твое тело, а не ты. Я могу в любой момент просто щелкнуть пальцами и твое сердце остановится. — На самом деле все было немного не так, мне следовало обратиться к духу жизни для этого, но ей знать об этом не надо. Вместо этого я дал команду ему немного сдавить сердце, эльфийка сразу почувствовала боль от которой застонала.

— Все хватит, я поняла свое положение, — произнесла она с ненавистью смотря на меня.

— Знаешь, а ведь если бы не я то ты уже давно была бы трупом. — произнес я, — Несколько дней назад я очнулся в каком-то непонятном коконе в помещении в котором было помимо меня еще трое эльфов в таком же положении. Ничего не напоминает? — спросил я у нее. На что она гордо посмотрела на меня и дала понять, что не верит ни одному моему слову. Но я не прервал ментальный контакт с ней и хоть она и не знала о коконах, но стала подозревать о чем-то, все же память я считал лишь поверхностно упустив девяносто девять процентов ее памяти, так что я не знал все что она знает, — Ну так вот очнулся я значит и давай пытаться вырваться, но резерв у меня пуст и стоит появиться хоть капле маны и она исчезает в неизвестном направлении.

— Ты врешь, они не могли меня посадить в тюрьму, я не нарушала никаких законов Леса, — выкрикнула она, а в ее памяти я все же увидел воспоминание о том, как ей в детстве рассказывали о страшной тюрьме для опаснейших преступников эльфов в которой они были обездвижены и с которых качали ману. В рассказе не фигурировали коконы, но Стагниэль сумела сопоставить мой рассказ и свои воспоминания.

— А я и не говорил о тюрьме. — произнес я. — Тут все гораздо сложнее, тогда я не многое успел сделать как меня покинули силы и я заснул, — Я решил все же не рассказывать ей о том, что я менталист, — В очередной раз я очнулся от толчков. В помещении у котором я оказался была дыра, двое из вас были превращены в пепел и лишь я и ты остались живыми. Кокон оказался мертвым и я смог выбраться, и через дыру увидел замечательную картину, монстры серого цвета большей частью гуманоидные на огромной скорости носятся по земле и убивают эльфов. Сотни, тысячи трупов и только маги укутавшиеся в защитные куполы стоят непоколебимо уничтожая монстров. До сих пор ни о чем не напоминает? — спросил я у нее.