Медиум для банкира (СИ) - Мор Дэлия - Страница 72

– Спроси его, знал ли, что Сергея убьют? – вмешался в наш разговор шаман. – Это важно.

У меня язык не поворачивался что-то говорить. Перед глазами летали блестящие мушки и, разогревшийся от долгого разговора, телефон грел ухо. Я вспоминала холод оружия в руках, лицо Вальшевского в мысленном перекрестии прицела. Нет, стрелять должен был Обухов. У ирландца кишка тонка, а бандит легко дошел до точки кипения. К тому же это его пистолет.

«Не было такого в планах, – уперся Индис, – только захват бизнеса. Всё. Я клянусь!»

– Он говорит, что нет. – Мой голос звучал так же тихо, как у смертельно больного человека. Второй раз, за несколько дней мир переворачивался. Не везло мне на помощников. Сначала мягко стелили, соловьями разливались, золотые горы обещали, а потом выяснялось, что все время за дуру держали. – Ты откуда узнал? – спросила я шамана. – И почему, черт тебя дери, не признался до того, как Обухов достал пистолет?

– Полегче с чертом, – строго сказал Изга, – я тебе предупреждал на счет него, второй раз повторять не буду. Я многое вижу и не входя в транс. Эдакий бонус к шаманским практикам. Побочный эффект, если хочешь. Метка стояла на Сергее. Когда я из тонкого мира разглядывал узловую точку, она становилась ярче. Два наблюдения вместе я сложить еще в состоянии. Метка появляется самое позднее за несколько дней до смерти, но не раньше, чем за год. Отсюда и появился срок, который я тебе озвучил. Извини, заранее предупредить не мог. Не имел права. Да и не позволили бы. У духов есть множество способов заткнуть рот говорящему. Раздался бы телефонный звонок, случился пожар в гостинице, у Сергея бы взыграла ревность и он, вломившись в номер, вытолкал бы меня взашей. Любой бред, лишь бы я не успел сказать то, что хотел.

Изга тяжело выдохнул и замолчал на несколько мгновений. После грандиозного танца с бубном было странно слышать, что он что-то не может или ему мешают. Если так духи обращаются с шаманами, то что творят с простыми людьми?

– Ты мог написать, нарисовать, подать знак, – упиралась я. – Не верю, что ничего нельзя было сделать. Изга, речь о жизни Сергея шла, а я должна была сидеть сложа руки и ждать, клюнет ли Индису в задницу жареных петух? Раскается ли моральный урод, который довел до самоубийства любимую девушку? Захочет ли помочь? А если бы я не поехала на фабрику? Не стала снимать амулет? Изга, у меня слов нет! Как так можно было?!

– Урод раскаялся, – медленно проговорил шаман, – Сергей жив, узловая точка пройдена. Наташа, я не зря сижу в тайге и практически не работаю на заказ. Очень тяжело видеть чью-то смерть и не думать бесконечно, что мог бы спасти. Слишком много нитей сходится в таких точках и вариантов реализации больше сотни. Не поехали бы вы на фабрику, Обухов вломился в гостинцу и так далее. То, что предначертано все равно случится. Дух молодец. Много чего притащил из прошлой жизни. Его увлеченность твоим целомудрием. Ужас, что потеряешь невинность до свадьбы, как Констанс. Ненависть к сопернику, желание любой ценой вас разлучить. Я уж думал и в этот раз все пойдет по старому сценарию, но нет. Справился урод и эгоист. Не только спас обоих, но и отпустил тебя к Сергею. Большой шаг для него, поверь мне.

– Тогда почему Индис все еще со мной? – не выдержала я и заорала в трубку.

– Значит, он не все тебе рассказал, – тихо и очень спокойно ответил шаман.

Силы кончились, хотя день только начинался. Я сползла по спинке стула вниз и вытянула ноги. Как же сложно, господи! Изга второй день говорил, а я десятую часть с трудом понимала. На живую всё. Не к абстрактным людям и вещам привязано, а к самому дорогому и важному. Останься Сергей без бизнеса, я бы тоже переживала и проклинала Индиса, Обухова, Вальшевского. Дух отнял у Констанс не только жизнь. Он забрал честь, достоинство, веру в себя, будущее. Их с Жозе будущее.

«Что ты мне не рассказал про рейдерский захват? Признавайся».

– Попрощайтесь сначала, – подсказал шаман. – С последним словом он действительно уйдет. Другой возможности не будет.

Я прощалась уже дважды. Когда пошла на МРТ и когда надела амулет. Но нужен третий, Изга прав.

«Можно я скажу? – попросил дух. – В мысли пафосные банальности лезут, но я постараюсь проще и короче. Я желаю тебе счастья, медиум. Добрых духов с легким характером, многих знаний и, чего уж, там, красивых и здоровых детей от Конта. Он – козёл, но раз ты его любишь, то пусть у вас все будет хорошо. Знаю, что не заслужил, но может, останусь хотя бы в твоей памяти».

«Останешься, Индис, – искренне ответила я. – Мне трудно что-то тебе желать, но я рада, что твое испытание закончилось. Надеюсь, Констанс когда-нибудь тебя простит. Я простила. И спасибо тебе еще раз за жизнь Сергея.

«Не за что, – затихающим эхом ответил он, и у меня кольнуло в солнечном сплетении. – А теперь тайна, которую я не сказал.

Вальшевский из архива звонил не только Обухову. Он разговаривал с заказчиком. Спрашивал, что делать, если полиция возьмет его. Я не узнал голос, не понял, чей номер высветился на экране, но Антон поблагодарил его, назвав по имени. Конт Геннадий Владимирович пообещал управляющему фабрики лучших адвокатов, чтобы вытащили из тюрьмы. И место в «ТФК—групп», если захват пройдет удачно. Теперь точно всё. Прощай, Наташа».

«Прощай», – ответила я уже в пустоту. На этот раз холодную и окончательную. Такую, будто ветер вслед за Индисом унес в другие миры мой голос, мои мысли, несколько лет нашей с ним жизни.

– Спасибо Изга, – сказала я шаману.

– Не за что. Звони, если понадобится помощь. То, что знаю, расскажу. А сейчас спать хочу, извини.

– Конечно, – улыбнулась я. – Спокойной ночи.

– Скорее дня, – рассмеялся Изга и положил трубку.

А меня жгла и выводила из себя та самая тайна. Чего угодно ожидала, но только не этого. Отец уничтожал сына. Долго, упрямо, и не жалея средств. За то, что маленький мальчик не принял его развод? За то, что взрослый мужчина не хотел жить по его правилам? За что? Это знали только Конты, а мне предстояло решить, что лучше. Оставить Сергею право самому выйти через Вальшевского на отца или стать той, кто снова разрушит его мир? А разрушу ли? Уже все случилось, что могло. Не хватало только заказного убийства и еще одной метки на Сергее. Чтобы до этого не дошло, я обязана признаться. Пусть разберутся между собой раз и навсегда. Сейчас. Пока младший Конт кипит праведным гневом и выматывает у Вальшевского кишки допросом. Полиция еще не приехала. Двор перед главным зданием пуст. Самое время для еще одного крайне важного разговора.

Телефон не успел остыть, как я снова приложила его к уху.

– Сережа, это я. Очень срочно, клянусь. Заказчик рейдерского захвата – твой отец. Информация точная, ей можно верить. Прости, что именно я говорю это. Мне очень жаль.

***

Сергей не услышал с первого раза. Не поверил, и голосом робота поблагодарил:

– Да, я понял, спасибо. Давай позже поговорим, хорошо?

Вальшевский сидел через стол и расчесывал пальцами рыжие кудри на затылке. Чего ему не хватало? Денег? Да, оклад маленький, но в конверте каждый месяц главный бухгалтер отдавал ему приличную сумму. Все равно мало? Или карьеры захотелось? С Франко оказалось престижнее работать? Босс-итальянец с солидными инвестициями, перспектива стать директором зарубежной франшизы. Звучит престижнее, чем босс-банкир, который впервые за семь лет всерьез занялся фабрикой. Зачем она ему? Поиграется и бросит, а Антон будет и дальше прозябать в провинциальном городе. Там же он и останется после рейдерского захвата, кстати. Тогда к чему все?

Если Конт собственного управляющего не понимал, то что говорить об отце? Ему зачем убыточный бизнес в глубокой провинции? Сына по носу щелкнуть? Так щелкнул уже, что уши затрещали. Жену увел, бизнеса в Италии лишил. Тоже мало? Откуда вообще такая ненормальная жадность берется? Что он им сделал всем?

– Ты как дальше с Обуховым собрался работать? – устало спросил Сергей у Антона и услышал то же, что и полчаса назад в двадцатой вариации: