Медиум для банкира (СИ) - Мор Дэлия - Страница 67

– А ты семью не хочешь?

Шаман нахмурился, но в голосе я осуждения не услышала. Уточнял, как учитель на уроке, задавая дополнительные вопросы.

– Хочу, – не раздумывая ответила я, – просто, раз уж слышу духов, то могу не только Индиса, правда? Пройдет пару лет, прицепится еще какой-нибудь страдалец с узловыми точками. Ему, по закону подлости, снова не понравится Конт – и все сначала? Надевать амулет, звонить тебе, ехать в Якутск…

– Прицепится, – безжалостно ответил Изга, – если ворота открыты, в них будут заходить гости. Званые или незваные – тебе решать. Выбирай тех, с кем нравится общаться, учись понимать, кто они такие и что им нужно от тебя. Не буду врать, это долго и тяжело, но закрыть ворота не получится. Помнишь сказку про горшочек каши? Так вот, для нас с тобой волшебной фразы «горшочек, больше не вари», просто не существует. Ты будешь слышать духов всегда. Их можно принять, как сделал я, или закрыться амулетами. Тебе решать. Я помогу и в том и в другом случае. Сергей тоже. По крайней мере, сейчас он настроен именно так.

– И все же я не имею права грузить его своими проблемами постоянно. Он добрый, замечательный, самый лучший, но жену-Медиума выдержит не каждый. Ты должен меня понимать. Как твоя супруга относится к танцу с бубном?

Я не сразу поняла, что сказала лишнее. То доверие, что между нами возникло, опасно развязало язык. Шамана дернуло, будто заряд тока по телу прошел.

– Я один живу. Ты права, не каждый выдержит, но у меня другие причины. Девушка-медиум, тем более такая красивая и умная, как ты – это мило. Та самая изюминка, которую в женщинах ищут мужчины. Тебя хочется оберегать и защищать. А муж-шаман – горе в семье. Я нигде не работаю, от людей стараюсь держаться подальше, и мои трансы подозрительно сильно напоминают запои. Да и других нюансов хватает.

Ага, чего только стоит увлеченность натуральными тканями. В том числе поэтому шаман живет в тайге. Как можно ближе к природе. Но я все равно не понимала женщин. Ладно, для Марии Изабеллы он, безусловно, дрянной муж. Модные сапоги не купит, в свет с ней не поедет, на Мальдивы тем более. Хотя доход позволял, насколько я поняла по величине гонораров. Однако, кроме гламурных цыпочек существовали простые деревенские девушки. Неужели им статный и сильный мужчина тоже не приглянулся? Что-то здесь явно не так, но я не стала лезть с расспросами. Вот уж точно не мое дело.

– Ляпнула лишнего, – покаянно опустила я взгляд. – Черт за язык дернул.

– Не чертыхайся, – усмехнулся Изга, – а то ведь услышит и прибежит дергать. Я не затем признался, чтобы ты меня пожалела. Таких, как Сергей, очень мало. Держись за него, и цени все, что для тебя делает.

И снова он прав. Я с удовольствием пообещала, что так и будет, и после шаман засобирался уходить. Оделся обратно в гражданское, спрятал амулеты под свитером, упаковал бубен и медленно открыл дверь.

– Закончили? – спросил Конт из коридора.

– Да, – Изга повесил кофр на плечо и вышел из комнаты. – Пойдем, я тебе еще пару инструкций дам. Извини, Наташа, о тебе говорить будем, останься здесь, пожалуйста. Я не прощаюсь. Самолет через три дня, еще увидимся.

Я обняла его под настороженный взгляд патриция и отпустила. Уходил Изга нетвердой походкой. Как бы не пытался выглядеть могучим и всесильным, а пляска с бубном изрядно его утомила. Мне не давала покоя мысль, что он один. Раз уж я счастлива, то хотелось, чтобы и у других все было хорошо. Надеюсь, во всей огромной тайге найдется женщина, которая примет его со всеми его духами.

Конт вернулся через час уставший и задумчивый. Представляю, как сильно Изга расшатал картину его привычного мира. Интересно, все рассказал или мне хоть немного оставил?

– Я понял про Индиса и узел, – выдохнул Сергей и сел в кресло, – безумная история, но похожа на правду. Главное, что есть надежда. Будем ждать. Я не хочу откладывать свадьбу. Изга сказал, что амулет надежно тебя защищает от чужих голосов. Нет необходимости.

– А еще, что мне нужно учиться. И что духи всегда будут рядом, – тихо добавила я. – Прости. Мечтала о нормальной жизни, хотела навсегда избавиться от посторонних мыслей в голове, а в итоге как-то так все вышло.

– Не извиняйся, – качнул головой Конт и протянул руку. – Мне ни о чем не жаль. Да, я хотел именно сегодня окончательно решить вопрос, но раз все так сложилось, значит, будем с этим жить. Иди ко мне, Наташа. Ты знаешь, в конце концов, это почетно. У всех жены, как жены, а у меня будет медиум.

От него веяло теплом. Таким, что хотелось завернуться, как в пушистый плед. Я забралась к патрицию на колени и крепко его обняла.

– Спасибо, Сережа. Но если я когда-нибудь начну перегибать со своими духами и сяду тебе на шею, ты скажи, хорошо?

– Я оставлю за собой такое право, – Конт убрал пряди волос мне за уши и ласково коснулся пальцем кончика носа, будто точку поставил, – потому что спиритический салон в нашей спальне я выдержу с трудом, а все остальное – пожалуйста.

Он гладил меня по плечам. Я чувствовала, как изменились ласки. Стали долгими и тягучими. Пустота в голове радовала, но не настраивала на нужный лад. Я все еще боялась, что Индис заговорит в самый неподходящий момент, а в третий раз решиться на близость станет еще сложнее. Но патриций не спешил и даже не смотрел в сторону кровати.

– Мы можем подождать до свадьбы, если хочешь, – тихо сказал он. – Я голову от тебя теряю, но держаться на расстоянии еще способен.

Боюсь, он тоже помнил, чем все кончилось в его квартире. Чувствительный получился отказ для мужской гордости. Теперь, пока сама не захочу, точно не прикоснется. А я хотела. Именно сейчас поняла, насколько сильно.

Страсть пробуждалась постепенно. Сначала была нежность и тихое счастье. Влюбленные не зря твердили про облака в песнях и стихах. Я парила над полом в номере и держалась только на руках Конта. Казалось, если начнет петь колыбельную, то усну. Но патриций недолго с собой сражался. Я была рада, что сдался в итоге.

Все изменилось словно по щелчку пальцев. Патриций усадил меня так, чтобы я крепко обняла его ногами. И первый же поцелуй стал той вспышкой, от которой теряют разум. Я не расстегивала рубашку, я вырывала пуговицы из петель. Сжимала пальцами его плечи, целовала в шею. Стоны мешались с шепотом. По-русски говорили или по-итальянски уже не понять. Он поднял на руки, чтобы переложить в прохладу покрывала на кровати. Через мгновение и там стало жарко.

Я не стеснялась наготы, не просила выключить свет. Губы горели от поцелуев, тело казалось легким, невесомым. Я тонула в объятиях любимого мужчины и задыхалась от жара.

– Наташа, – простонал он, – я больше не выдержу.

Страшно все-таки было. На короткий миг, когда снял с меня белье и заставил обнять ногами. – Мамочки, какой он большой! Я не смогу его принять, мне будет очень больно!

– Потерпи, родная, – попросил Конт, обнимая, – совсем чуть-чуть.

Боль ударила разрядом тока, я закричала пронзительно и звонко. Кажется, вцепилась в его плечи, нарисовала ногтями алые борозды.

– Тише, – ласково шептал Конт и целовал в шею. – Уже все.

Он дал мне привыкнуть, почувствовать себя. Ощущение наполненности тяжестью разливалось внизу живота. Больно и сладко одновременно. Больше я не помнила себя. Мы стали одним целым, одной мелодией. Будто знали друг друга всю жизнь и никогда не расставались. Ни в этом, ни во всех остальных мирах. Мой настоящий Фредерико, а я его Констанс.

Глава 8. Неслучайность восьмая – Антон Вальшевский

Управляющий фабрики позвонил очень рано. Я еще прижималась к обнаженному Конту и сонно сопела ему в шею. Проклятье, у Антона Вальшевского вообще представления о приличиях были? А если бы наша преждевременная брачная ночь затянулась до утра? Могла же. Сергей пожалел меня, сказав, что в первый раз лучше не злоупотреблять. Успеем еще устроить марафон. Я краснела и соглашалась. Неловко было после того, как стонала на весь номер. Стены тонкие. Сначала Изга в бубен стучал. А потом я пела в монотонном ритме, так напоминающем то, что на самом деле происходило.