Медиум для банкира (СИ) - Мор Дэлия - Страница 53

Сергей бледнел и уже не мог сдержать судороги. Они накатывали волнами, лишая его сил. Скорую вызвать? Она не поможет. Я бросилась его обнимать, зациклив в голове единственную мысль—приказ:

«Индис, перестань! Индис, прекрати!»

Господи, он убьет его или оставит глухим! Да как же справиться с проклятым духом?

«Уйди от Конта, и я оставлю его в покое, – очень тихо и ровно прозвучало в голове, – иначе его инвалидность будет на твоей совести».

Вот кто настоящий урод, мерзавец и ублюдок. Его кровожадности нет оправданий. Последняя капля упала в чашу терпения и все, что там было, полилось через край.

«Спасибо, Индис, что прятался не слишком долго. Наконец, я вижу тебя таким, какой ты есть».

Десять метров, я помню. Дальше он его не достанет. Выбежать в подъезд и спуститься на несколько этажей ниже – достаточно. Я вскочила на ноги, оставив патриция корчиться от боли. Трясти его, пытаться докричаться и что-то объяснять нельзя. Счет идет на мгновения. Я поняла, насколько серьезно настроен призрачный монстр. Бежать нужно. Теперь на самом деле.

***

Голова звенела колоколом. Густой низкий звук проникал в каждый уголок тела, выдавливая по капле все, что в нем было живым. Конт до спазма сжимал челюсти, чтобы не кричать, но болевой предел приближался быстрее сверхскоростного поезда. Дальше никаких сил и никакой воли не хватит. Он заорет на весь дом перед тем, как отключиться. Уже терял раньше сознание от боли. Знал, что его ждет.

Ослепнуть не успел. Видел, как Наташа сбежала. Все-таки ушла, бросив его. Больнее пощечины получилось. Тяжелее звона в ушах. Сквозь него, как сквозь вату, не проникало ничего. Наверное, хлопнула дверь. Неслышно было.

Пустота перед ним стала холодной. Тепло Наташи на голой груди развеялось слишком быстро. Она ушла, забрав даже запах своих духов. Оставила одного вместе с болью.

Кричать в коридор не хотелось. Унижаться перед ней и соседями. Не вернется. Могла бы хоть что-то сказать, он же все был готов для неё сделать. Не нужно было. Не оценила. А сказала ли вообще хоть каплю правды? Или театральный номер с духом был ради того, чтобы уйти.

Как ухо не вовремя прострелило. Будто по заказу. Что с ним? Отит таким не бывает. Не развивается так быстро.

Сергей хотел встать, но мешком свалился с кровати. Удара раскалывающаяся от боли голова уже не выдержала. Сознание померкло. Так легко и хорошо стало, словно уснул. Главное, что боль прошла. Её выключили, лихо нажав на кнопку. Щелк – и нет.

Даже когда он почувствовал запах пыльного и вонючего ковра, звон не вернулся. Плечо ныло, в гостиной тихо играл симфонический оркестр из динамиков стереосистемы и в квартире было до обидного пусто.

Кому нужны твои деньги, Конт? Твое желание расшибиться в лепешку? Звезду ей с неба, шамана с бубном, а она дверью хлопнула. Ведьма.

Почему он счел её нервный срыв безопасным? Затмение нашло. Знакомые рассказывали, что так мошенникам все деньги и отдают. Не нужны наркотики, специальные препараты и такой банальный алкоголь. Техники гипноза и программирования. Четко рассчитанные, выверенные до каждого слова и жеста. Повелся же. Не будь он знаком с Андреем, решил бы что друг и шаман в доле. Но зачем? Фоттэре, зачем?

Затошнило, стоило попытаться поднять голову. Конт, кряхтя и постанывая, пока никто не видит, все-таки сел. Лбом уткнулся в колени и выдохнул боль через нос.

Незачем. Просто незачем. Наташа могла получить деньги сотней других способов. Выйти замуж, и как Мария Изабелла отнять оставшийся бизнес. Вот так – просто бессмысленно. Тем более, если она в итоге сбежала. Аферу играют до конца. Даже молоденькие и неопытные девушки.

Невинность настоящая, испуг тоже, способности на встрече с Франко сомнений не вызвали и причин обманывать после не было. Ну, не было их, как не крути. Иначе стоило признать, что он совсем не разбирается в людях. Пора выключать паранойю. Наташа сорвалась во второй раз, и он просто не смог её удержать.

Сам виноват. Видел, в каком она состоянии. Начал давить и настаивать. Как всегда. Фэссо. Идиот. Поторопился. Кретин. Деликатнее нужно, особенно в непростых делах. Полез с кувалдой к микроскопу и зеркала собирался поправить.

Ухо стоит завтра врачу показать. Если еще один приступ схватит, он ничего не сделает. Тяжело объясняться с девушкой в позе раздавленного каблуком дождевого червя. Музыка из гостиной звучала очень уж тихо. Слух все-таки сел.

Вибрацию телефона на тумбочке он больше почувствовал, чем услышал. Броситься к нему не получилось. Только подползти на карачках, матерясь по-итальянски. Слова в языке современных римлян были гораздо длиннее и звучали интереснее, чем в русском. А еще можно было, не стесняясь отводить душу среди тех, кто языка не знал.

Наташа. Её номер.

– Слушаю, – на автомате сказал он, приложив смартфон к уху, и боль вернулась яркой вспышкой. Нет, лучше лечь. – Наташа, ты где?

Здоровое ухо должно было слышать нормально, но другое мешало. Казалось, что линия шипит, как у старого проводного телефона. Конт зажмурился, как ему хотелось услышать ответ. И первым был плач. Судорожное всхлипывание, едва оправившейся от истерики девушки.

– Сережа, прости, пожалуйста, я не хотела убегать. Это все дух. Он так умеет. Я не успела предупредить, извини. Про полтергейстов слышал когда-нибудь? Примерно тоже самое. Индис бил тебя и не хотел останавливаться, пока я не уйду. Идея-фикс у него разлучить нас. Сережа, прошу тебя, поверь мне. Все на самом деле настолько плохо. Дух в ярости, и не собирается успокаиваться. Я должна держаться от тебя на расстоянии десяти метров. Иначе твоя боль станет круглосуточной.

Она всхлипывала, задыхалась и шмыгала носом. Конт представил, как стоит на улице легко одетая и продрогшая до костей. Маленькая, беззащитная. Злиться сил не было. Недавние мысли о подставе и разводе на деньги вспоминались, как пьяный бред. Ей плохо, у неё проблемы, а он какой-то левый умысел ищет.

– Дух у тебя совсем отбитый, – попытался рассмеяться Сергей, но вышло только закашляться. Гудящий колокол головы сыграл еще одну гамму. – Десять метров, значит? И надолго?

– Навсегда, – припечатала Наташа и замолчала.

Конт думал, он ослышался. Цеплялся за эхо слова в памяти и впустую надеялся на другой ответ. Этот звучал плохо.

– То есть как навсегда? Подожди. Дух каждую секунду вредить будет? Ему не надоест?

Слабо верилось, что боль причинял призрак. Но критическое мышление включать не хотелось. Конта и так мотало между безумием и желанием снова напиться. Нужно принимать сторону Наташи. Иначе он зря с ней говорит.

– Он не устает, – говорила она, – не спит, не ест, и отвлечь его невозможно. Может делать несколько дел одновременно. По телефону нам общаться можно. Переписываться тоже. Но подходить друг к другу ближе, чем на десять метров нельзя.

Вот и проверка. Не нужно игры «Верю/не верю». Достаточно подойти к Наташе и если боль появится, значит, все правда от первого до последнего слова.

– Я должен убедиться, – осторожно сказал Конт. – Вернись в квартиру, пожалуйста.

– Хорошо, – согласилась она. – Я иду.

***

Легче было сказать, чем сделать. Индис отпустил Конта и сосредоточился на мне. Уже знакомый по сцене из приемной паралич сковал по рукам и ногам. Я стояла на лестничной площадке подъезда и не могла даже пальцы разжать, чтобы отпустить перила. Какой сложной и невыполнимой оказалась задача шагнуть на ступеньку вверх. Куда там сороконожке, запутавшейся в ногах. Я грудью падала на воздух, давила его тараном, но не сдвинулась ни на миллиметр.

Индис законсервировал меня, мешая дышать. Никогда раньше не проверяла, сколько минут могу продержаться без воздуха, самое время узнать. Тридцать секунд? Так мало? Мне уже плохо. Сорок, пятьдесят. Легкие разрывало изнутри, голова кружилась, но хуже всего была паника. Совершенно лютая и бесконтрольная. Дух убить меня решил? Как в бесприданнице: «Так не доставайся же ты никому?» Минута. Все, больше не могу. Да, я слюнтяй и слабак. Я дышать хочу!