Медиум для банкира (СИ) - Мор Дэлия - Страница 42

«Рассказывай, – зудел Индис. – Банкир не отстанет, пока все из тебя не вытянет, а нам домой пора. Ночь, общага закроется».

– Мария Изабелла, – призналась я. – Она отправила сканы договора Франко. После этого он передумал и сказал, что подпишет бумаги завтра.

– Не подпишет он их, – фыркнул Конт. – Раз эта змея рядом и за моей спиной что-то проворачивает. Нет, ну как так-то? Она ненавидела Франко. Рогом упиралась, чтобы я с ним дел не имел. Жирным похотливым итальяшкой называла.

Патриций глубоко вздохнул и сбавил тон. Гости ресторана еще не оборачивались на нас, но официанты уже беспокоились. Дебоширы никому не нужны, а Конт выходил из себя. Того и гляди, мебель ломать начнет и посуду бить.

– Это отец, – раздраженно сказал патриций. – Его стиль. Пообещать сделку, загнать в рамки едва выполнимых условий, взять деньги, а потом технично кинуть чужими руками. Да так, что не подкопаешься. За что ж он меня ненавидит? Мог сразу отказать!

Конт замолчал. Замкнулся в себе. На моих глазах рушилось то, что еще оставалось между отцом и сыном. Сергей Геннадьевич был склонен к резким выпадам. Мог со злости послать родителя и тогда точно лишился бы бизнеса в Италии. Я вытянула спину и скребла ногтями ладони. Нужно признаться. Его отношениям с Марией Изабеллой уже нельзя навредить, а спасти веру в отца еще можно. Пусть знает правду и не отворачивается от того, кто помогал ему, хоть и за деньги.

– Вы не знаете просто, – сказала я и удивилась, как затравленно звучит собственный голос. – Мария очень близко знакома с сеньором Гвидичи. Настолько, что принимала ванну в его номере сегодня. Зачем им кто-то третий, если они вдвоем могли договориться? Франко отказывается от сделки, Геннадий Владимирович, не получив транш, отказывается перекупать ваш бизнес и Мария остается при своем.

Мерзкая сплетня. Мне казалось, у меня язык стал грязным, и пришлось запить стыд глотком кофе. На чизкейк я смотреть не могла, а на Конта боялась. Отец не при чем, но друг предал и бывшая жена во второй раз. С ума сойти можно от таких новостей. Я бы не поверила. Я бы кричала в лицо доносчику, что он лжет. Но сама только что без ошибок называла номера счетов из письма, которое вряд ли кто-то кроме Конта и Вальшевского видел. Для патриция – я стала надежным источником. Настолько, что он молча достал телефон из кармана.

«Номер Франко набирает,– простонал Индис. – Ой, что сейчас будет».

– Извините, Наталья Игоревна, – глухо сказал Конт. – Мне нужно… выйти… поговорить.

Специальных переговорных комнат, как в банке, здесь не было. Самое уединенное место – туалет. Или нужно идти на улицу и перекрикивать ветер, поток машин, музыку из открытых дверей ресторана. Конт отправился в туалет, на ходу приветствуя уже бывшего друга:

– Бонджорно, Франко, комэ ва?

«Ва бэне», – вместо него ответил мне Индис.

– Порка мизерия! Бастардо! Ке каццо стай фачендо кон миа мойе!

Больше я не слушала. Душу Конт отводил по-итальянски, но мне кажется, Франко понял его бы и по-русски. Маты не передают сути, а только личное отношение и степень расстройства. Короткие злые слова шаг за шагом до точки невозврата. Сколько иллюзий сегодня потерял Конт? И сможет ли из всего этого выбраться?

Глава 17. Случайность семнадцатая – простуда

За пустым столиком без Конта сидеть оказалось особенно неловко. Я прятала ладони под столом и теребила край скатерти. Кофе остыл, другие гости доедали свои салаты и ждали горячее, а я уже всерьез хотела просить счет и думать, как по нему рассчитываться, если патриций снова исчезнет или, закрутившись с переговорами, вернется, когда мне уже нужно в общаге быть. В кошельке одна мелочь звенела. Кому-то пары миллионов не хватало на то, чтобы выкупить бизнес обратно, а мне бы две сотни найти. С таким масштабом проблем впору чувствовать себя мелкой рыбешкой в океане посреди огромных китов. Забавно, но меня это впервые не расстраивало.

В моем мелководье нет Марии Изабеллы, друга Франко и отца, всегда готового помочь сыну за его счет. Я могу позвонить Катюхе, она пришлет мне денег, а с ближайшей стипендии я их верну. Просто, быстро, не очень весело, но – по-доброму и без подвоха. Только Конта было жалко. Он умом свой бизнес делал, а не подлостью или наглостью. Сколько я его знала, не походил он на беспринципных дельцов. Волков с Уолл-стрит. Такие схемы придумывал, изучал все основательно. Чего стоило одно знание итальянского языка или та мини-лекция про пармскую ветчину. По-настоящему увлеченный человек, разбирающийся в том, что делает.

«Ты идеализируешь его, – вздохнул Индис. – Нельзя среди волков оставаться кроткой овечкой. Сожрут. Если до сих пор жив и при деньгах, значит, умеет огрызаться».

Простая мысль, но она успокоила мне нервы и вселила веру, что у Сергея Геннадьевича все будет хорошо. Черт, я за него переживала, как за брата или близкого друга. Надо будет потом обязательно в мессенджере спросить, чем дело кончилось?

– Наталья Игоревна, – позвал он тихо и я вздрогнула. Когда успел со спины подкрасться? Он же в другую сторону уходил. – Извините, что так долго, еще пару вопросов пришлось решить. Напомните мне номер вашей банковской карты, пожалуйста. Или скажите, как вам удобнее получить гонорар.

Он сел обратно и положил перед собой смартфон. Номер карты я наизусть не помнила, поэтому достала её из кошелька, чтобы показать Конту. Рассчитался он со мной в два клика мобильного банка. Карту просто сфотографировал, программа сама распознала цифры и фамилию владельца. Высокие технологии в действии, а как же?

– Ну, вот и все, – вместо меня выдохнул банкир. – Вы мне очень помогли, даже не сомневайтесь. Соблазн продолжить сотрудничество велик, но, во-первых, на данном этапе я не хочу больше вас впутывать. Мне еще с поведением Вальшевского разбираться, начудил управляющий. А, во-вторых, интересным мне женщинам я привык делать подарки, а не перечислять деньги на счет за работу. Не люблю мешать личное и служебное.

Флиртовал патриций так деликатно, что я едва уловила смысл последних фраз и упустила момент, когда обстановка изменилась. Да, обещал упрямо добиваться расположения, но я не ждала, что возобновит осаду немедленно. Может, отвлечься собирался от тяжелых мыслей или не хотел тратить впустую время наедине? В любом случае опять поторопился. Я так быстро переключаться не умела. В голове еще теснились фразы из контрактов вместе с номерами счетов, а на языке остался мерзкий привкус от признаний про Марию Изабеллу.

– Я завтра буду занят половину дня, – продолжил Конт, – но вечером свободен. Может, появится повод отпраздновать очередной транш и ступень к возвращению бизнеса. Ты не хочешь поужинать в Перчини?

На свидание звал. Официально, и не забывая про бизнес, но мне иногда казалось, что по-другому он разговаривать просто не умел. За исключением моментов большой душевной боли, выраженной итальянскими матами.

Дух злобно шипел в ушах. Сейчас я не нуждалась в его советах, но как же промолчать? «Ах, Наташа загубит себе жизнь!» Да не собиралась я. Не нужно постоянно твердить одно и то же.

– Спасибо за приглашение, но у меня совсем нет времени, – не так уж сильно солгала я. Сессия закончилась, и докучал теперь только Сагалаев со сканированием кредитных договоров. Как бы не пришлось по ночам сидеть, чтобы наверстать вынужденные простои в приемной. – Надеюсь, у вас все сложится удачно.

Я гордилась, как умела ровно и безразлично отвечать. Перчини – дивное место и одно свидание ни к чему меня не обязывало. Но нужно быть последовательной в своих решениях. Запретить «осаждать» меня я не могла, а вот отказываться от любых предложений – вполне. Пока не случилось второго поцелуя, был шанс заморозить отношения на деловой ноте. Был.

– Наташа, мы ведь на «ты» перешли, – мягко напомнил Конт и взял меня за руку. – Без ритуала брудершафта и официальных признаний, но ты ведь отвечала мне. Почему опять закрылась? Работа выполнена, давай забудем об этом. Я сам разберусь с Франко, договором и всем остальным. Ты нужна мне не только для этого. Вернее, совсем по другой причине. В этом дело? Ты не поверила в мою симпатию?