Медиум для банкира (СИ) - Мор Дэлия - Страница 30

«Куарантадуэссимо, – подсказал дух, – сорок второй ты носишь, и не парься».

Я повторила и началась магия облуживания класса люкс. Сергея Геннадьевича, как самого дорогого гостя, проводили к креслу в глубине зала, снабдили журналами и чашечкой кофе. Теперь его роль сводилась к одобрительным кивкам или короткому «Нон кальца». Не подходит. А у меня начали осторожно выяснять, чего бы мне хотелось? В середине разговора с продавцами, которых стало трое, я сообразила, что не обязательно говорить по-итальянски и с удовольствием перешла на русский.

К деловым переговорам мне предлагали платья-футляры, брючные костюмы синего цвета, бежевого и всех оттенков серого, белые блузы, туфли на низком каблуке и даже чулки с длиннющими женскими ногами на обложке упаковки. Поймав взглядом ценник за пару чулок я лишилась дара речи. Мамочки! Как же дорого я обойдусь Конту! А если затея с Франко не выгорит? Как я ему потом в глаза смотреть буду?

«Опять про глаза! Да что ж такое?! Выдыхай, Загорская. Ты хотела хорошо выглядеть? Так вперед!»

Пытка переодеванием, перебором размеров, моделей и цветов закончилась на двух вариантах. Вишневая юбка—карандаш, жакет под горло с рядом мелких пуговиц и платье, которое с порога попросил Конт. Бежевый лиф отделялся от черной юбки тонкой полоской кружева. Закрытое там, где нужно, элегантное и подошло по размеру, будто специально по фигуре шили. Оно ощущалось второй кожей и мне впервые так сильно захотелось в нем уйти из магазина, что это легко читалось по глазам.

– Прекрасно, – шепнул из-за спины Конт и я обернулась. Продавщицы мгновенно куда-то пропали, оставив нас двоих у плотных занавесок примерочных кабин. Патриций пожирал меня взглядом, восхищенно замирая то на груди, то на бедрах и возвращаясь обратно к улыбке. Как я улыбалась… Сбылась маленькая детская мечта о платье принцессы. Таком, что чувствуешь себя самой красивой и самой счастливой. Сейчас заиграет музыка, начнется бал, кавалеры пригласят дам на танец и лучший мужчина подаст руку со словами:

– Великолепно. То, что нужно, – тихо сказал Конт, шагая в мою сказку. – Как можно было так долго прятаться? Белла. Пью гранде дель маре.

Больше, чем море.

Его голос вышел из берегов и не оставил мне воздуха. В один миг тот, о ком я боялась мечтать, закрыл собой весь белый свет. Его ладони обжигали прикосновениями и я, закрыв глаза, вдохнула поцелуй, растаявший на губах сладостью.

Выше, чем небо.

Я не чувствовала пола под ногами. Улетала ввысь, держась только за его руки. Конт пил меня до дна, забирал без остатка.

Жарче, чем солнце.

Губы горели, сердце колотилось и в тот миг, когда поцелуй оборвался, я почти растворилась в объятиях любимого мужчины.

Реальность вернулась сквозняком из кондиционера и деликатным постукиванием каблучков продавщиц за пределами примерочной.

– Берем все, что тебе понравилось, – восстанавливая дыхание, сказал Конт. – Костюм на переговоры, платье на ужин. Все. Останься в нем сейчас, я хочу смотреть на тебя до вечера. Мичиа. Кара мия.

Я смогла только слабо кивнуть в ответ и подумать, что патриций назвал меня или очень ласково или совсем бесстыдно, раз Индис не захотел переводить.

Глава 12. Случайность двенадцатая – «Ядра – чистый изумруд»

Пакеты с одеждой я спрятала в шкаф рядом с кредитными договорами на сканирование. С обеда почти не опоздала, но Эльдар наверняка засек, как долго горел желтым огонек онлайна рядом с моим именем в почтовом клиенте. «Отошла». Статус выставлялся автоматически, стоило пять минут не прикасаться к мышке или клавиатуре. А еще камера снимала пустой стол секретаря ровно один час и пятнадцать минут. Вот и первый повод устроить мне проблемы, решись начальник на это.

Однако плевать. Я рухнула в прохладу кожаного кресла и прикрыла глаза. Тело еще хранило приятную истому от поцелуя и хотелось потрогать губы. Провести пальцами там, где совсем недавно таяла сладость. Так долго мечтала о принце, а реальность оказалась лучше любой сказки.

Конт сумасшедший. Невероятный, дерзкий и мой. Я катала слово на языке и улыбалась. Мой. Никаких бывших, будущих и настоящих. В тот миг у примерочных патриций был только моим. Индис молчал в голове, все инстинкты притихли и тревоги отступили, стоило вспомнить, как крепко меня держали сильные руки. Парфюм у него приятный, а щетина чуть отросла с утра и кололась. Жаль не погладила по щеке, но еще успею. Время есть. До того, как часы пробьют двенадцать, у Золушки два танца и разговор на балконе. Папа-король точно не объявится, а злая мачеха с двойным именем заселялась в гостиницу. Чтоб ей номер достался со сломанным туалетом. Да, я злая, но немного. Желала в шутку и с все той же не сходящей с лица улыбкой.

Конт. Губы складывались трубочкой, и я медленно выдыхала: «Кооонт». Какой же он красивый! Само совершенство! Язык почему-то не поворачивался назвать его Сергеем. Или еще мягче – Серёжа. Не вязалось ласковое имя с вечно серьезным банкиром, но звучало озорно. Серёжа. Надо потренироваться, вдруг получиться так называть хотя бы мысленно. А вслух, конечно, Сергей Геннадьевич. Еще и глаза нужно будет прятать от посторонних, а то разглядят невесть что. Моя тайна. Самая—самая заветная.

Работа валилась из рук. Я читала имена клиентов на кредитных договорах и забывала их через мгновение. Агапкин? Недосеков? Шастун? Как файл называть, чтоб не потерялся? И куда он сохранился? Черт, все как в тумане. Розово—зефирном тумане, где по радуге скакали пони. Я расхохоталась сама над собой и согнутым пальцем промокнула глаза от слез. Влюбленная дура. Угораздило ведь. Но как же здорово! Боже, поэты таких слов бы никогда не подобрали, а все шедевры литературы летели в топку. Разве можно это описать? Я парила над рабочим столом и выстукивала пальцами венский вальс. Тадам тадам тадам пам пам.

Голос у него волшебный. Как у Челентано. Нет. Адриано чуть-чуть гнусавил. Но пел потрясающе. Сейчас бы послушать что-нибудь на итальянском и загуглить слово «мичия». «Кару мию» я вроде разгадала. Была такая песня у группы Баккара. Только там не кара, а каро. Дорогой. В итальянском языке у некоторых слов мужского рода окончания на «о», а у женских на «а». Дорогой меня назвал Конт. Очень ласково. Мамочки, какая я счастливая!

До чего же неожиданно все случилось. Я буквально пикнуть не успела. Он стоял в нескольких шагах и вдруг оказался рядом. Редкая для мужчин его склада порывистость. Будто с цепи сорвался.

«Или хотел, чтобы ты так думала, – влез Индис, – Наташа, я сыт по горло розовыми соплями, давай уже включай мозги. Я ждал, ждал, но, видимо не дождусь. Как молотком по наковальне. Конт, Конт, Конт. Заело тебя?»

Дух психовал и кипятился, а я пристыженно съежилась в кресле. Ну, перебрала чуток с фантазиями, зачем кричать-то? Тем более так.

«Поцелуй неожиданный? – вопил голос в голове. – Да он просто от фонаря! Из ничего! Не влюбляются так члены правления банка, чтобы увидеть девушку в красивом платье и разум потерять! Он недавно развелся, его от отношений тошнить должно».

Теперь я вздрагивала, будто меня били молотком. Настойчиво и очень больно. Хрясь! Одна фантазия разбилась вдребезги. Бабамс! И я шлепнулась с небес на землю. Хрясь! И вторая мечта пошла трещинами. Даже возражать не получалось. Я сидела и слушала, как лучший, хоть и мертвый друг громил мои чувства.

«Вот скажи, мне, пожалуйста, зачем ему ты? Сейчас. В чужом городе. В разгар проблем с бизнесом и за несколько дней до окончания командировки? Молчишь? Не знаешь? Да трахнуть он тебя решил для верности, чтобы не соскочила в последний момент. Закрепить, так сказать, сотрудничество. Ну и развлечься, не без этого»

Цинично и зло, оттого похоже на правду гораздо сильнее, чем розовый пони, скачущий по радуге. Часы золушки взбесились и понеслись к цифре двенадцать, не сбавляя оборотов. Карета превратилась в тыкву, лакеи стали крысами, а красивое платье уже ощущалось лохмотьями. Старыми, никчемными, никому не нужными. Индис перевел дыхание (или что там вместо воздуха у мертвых духов) и продолжил: