Деревенская сага. На круги своя, или под властью желания (СИ) - Воск Степанида - Страница 59

Расул позволил себе немного расслабиться, в тоже время не опускаясь полностью на Юлю, удерживая себя на локтях. Оба шумно дышали.

— Что-то мы слишком быстро пришли к финалу, — ввинтила Юля шпильку.

— Зато к какому?! Вижу как ты буквально расцвела от удовольствия.

— Угу, — не стала скрывать женщина, обхватывая Расула за шею, приподнимаясь и целуя в губы. — Все классно, — похвалила она, ощущая как по всему телу до сих пор барражировали волны удовольствия, сталкиваясь друг с другом, возвращаясь откуда пришли.

— И мне понравилось, — довольно заурчал Расул. Сейчас он больше всего напоминал сытого кота, объевшегося сметаной и развалившего на диване.

— Мы с тобой прямо как старшекурсники по чужим хаткам, да по углам тискаемся, — Юля перекинула ногу через Каримова и принялась приводить себя в порядок, используя мокрые салфетки, вытащенные из сумочки. Потом тщательно запаковала выпачканные, чтобы выбросить где-нибудь в другом месте. Ей почему-то было стыдно, если вдруг местные работники догадаются чем они тут здесь занимались. Хотя, женщина могла предположить, что не они первые, не они последние… Но все же.

— Так кто во всем этом виноват? — Расул же сильно не заморачивался. Пошел и выбросил в мусорное ведро использованный презерватив. Юля неодобрительно посмотрела ему во след, но ничего не сказала.

— Кто? — спросила, когда мужчина появился, продолжая заправлять рубашку в брюки.

— А то не знаешь кто? — Каримов подошел к столу и обновил вино в бокалах. Потом взял один и протянул Юле, сам же сделал большой глоток из второго.

— Конечно, не знаю, — женщина слегка пригубила вино, предпочитая утолять жажду водой, а не алкоголем.

— Ты же и виновата, — обвинил Расул Юлю.

— Это еще с какой стати? — с легким дребезжанием бокал был водружен на стол. В этот раз женщина внимательно проследила за тем, чтобы не расплескать вино, помня о предыдущем замечании Расула. Чужой труд Юля ценила.

— А с такой. Бегаю за тобой как мальчишка, — мужчина мотнул головой, выражая свое отношение к собственному поведению в отношении любовницы.

— А ты и есть мальчишка, только великовозрастный, — Юля находилась в приятном расположении духа после получения сексуального удовольствия. Она выудила веточку петрушки с тарелки и принялась жевать, раздумывая голодна или нет. Наверное, все же голодна, но есть вряд ли на ночь стоит. Лучше потерпеть до утра. А там уже можно что-нибудь и перекусить. На фигуру это точно никак не повлияет. Завтракать для организма полезно, а вот трапезничать ночью — нет.

— Сама то далеко от меня ушла? — спросил Расул, беря кусочек твердого сыра и ткнув им в сторону Юли.

— Не очень далеко, но я уже взрослая и респектабельная леди, — леди закинула ногу на ногу.

— Когда же это случилось? — с легким сомнением в голосе спросил Каримов, прищурив один глаз.

— Как когда? Когда ребенка родила. С того момента и стала взрослой, — пояснила свою позицию женщина. Ей почему-то стал не нравиться разговор. Появилось ощущение надвигающейся лавины.

— Юль, скажи честно, — начал Каримов. — Илья мой сын? — женщина задержала дыхание, собираясь разразиться возмущенной тирадой. Это было замечено Расулом. — Ты только не перебивай. Я же его видел в школе…

— Что? — воскликнула его собеседница. — Ты следил?

— Видел, я же сказал. Он же вылитый я в его возрасте, — Каримов напряженно смотрел на Юлию в ожидании ответа.

Внутри женщины все перевернулось, желудок подскочил к горлу. Она с трудом сглотнула и даже чуть закашлялась прежде чем ответить.

— Нет, — глухо произнесла она, пряча глаза. Женщина перекрестила пальцы на руке, зажав в кулаке.

— Что нет? — Расул настолько сильно сжал в руке бокал, что тот чуть не треснул под давлением. Мужчина ловил каждый звук, стараясь не пропустить ни одного, настолько для него было важно узнать ответ. Он склонялся к положительному, надеясь на Юлину разумность.

Однако он сильно просчитался.

— Илья не твой сын, — упрямо качнула головой Юля, словно боднула невидимого врага. Сейчас она больше всего напоминала корову Мурку из своего прошлого, которая не желала заходить в сарай, когда ее туда всеми силами пытались затащить.

— Ты врешь, — прошипел Каримов, пристально глядя на женщину.

— Не вру. У Ильи другой отец. И имя ему Артем. Мальчик его любит и уважает, — каркающим голосом ответила Юля, сцепив в замок руки, лежащие на коленях.

— Он мертв. Ты же сама меня в этом уверяла, — напомнил ей мужчина.

— Ну и что? — воинственно задала вопрос платиновая блондинка. Она была намерена отстаивать свою позицию до последнего вздоха. Женщина не меняла своих решений. Однажды решив, она не сворачивала с выбранного пути, поражая всех своей упертостью.

— Я тебе не верю. Я видел фотографии Артема. Он совершенно иначе выглядел, — принялся утверждать обратное Расул.

— Где ты видел? — взвилась Юлия, гневно сверкая глазами.

Кто посмел? На кого спустить всех собак? Кого разорвать голыми руками?

— Кто ищет — тот всегда найдет, — философски произнес Каримов, ожидая что же дальше произнесет Юлия и чем будет крыть.

— Ты зачем влез в мою личную жизнь? Зачем в ней копался? — накинулась женщина на своего любовника. — Как тебе не стыдно? — принялась она стыдить мужчину.

Она же по глупости надеялась, что этот вопрос закрыт. Кроме того, страсть затуманила разум, заставив все доводы рассудка отойти на задний план. Надо было ей бежать от Расула. Далеко-далеко. А не ждать у моря погоды. Что же теперь делать?

— Это тебе должно быть стыдно, — Расул вскочил на ноги и заходил по комнате, нервно сжимая руки в кулаки.

— За что? — как ни в чем не бывало произнесла женщина.

Хотя на самом деле она понимала за что. Запутавшись в собственной лжи, она не знала как найти выход из сложившейся ситуации, продолжая гнуть свою линию, понимая, что делает только хуже каждым произнесенным словом.

— За то, что ты меня обманула, — выплюнул Расул, останавливаясь прямо перед Юлией.

— Я тебя не обманывала. Я тебе, вообще, семь лет не видела. И столько бы еще не видеть, — жестоко произнесла она. Собственные слова ложились камнями на душу, но язык продолжал говорить неприятные вещи, повинуясь разуму.

— Ты не только меня обманула, ты еще и своего мужа обманула. Чистого и светлого. Обвела вокруг пальца. А он дурак поверил, — решил зайти с другой стороны Каримов, надавив на женскую совесть.

— Не смой порочить имя Артема, — вскочила на ноги Юля. — Он был прекрасным человеком. Не чета тебе. Он меня любил, — ей непременно надо было рассказать об этом.

— А ты его отблагодарила ложью, навесив чужого ребенка, — скривил губы в жестокой усмешке Каримов. Ему отчаянно хотелось схватить Юлию за шкирку и вытрясти из нее всю правду. Все его инстинкты просто кричали, что его обманывают, считая за дурака, который проглотит все что угодно и не поморщится.

— Запомни. Я никогда Артема не обманывала. Я всегда с ним была честна. И не тебе меня судить, — жестоко произнесла в ответ женщина. Ее щеки пылали Только непонятно от чего больше: то ли от смущения, то ли от злости.

— Я хочу видеть своего сына, — медленно, с расстановкой произнес Расул, желая поставить точку в этом глупом споре, в котором каждый знает, что другой знает о чем идет речь на самом деле.

— У тебя нет сына, — медленно, практически по слогам произнесла Юлия.

Ей хотелось сквозь землю провалиться от чудовищной лжи, слетающей с ее языка, но она не просто так занимала свою должность. Лгать женщина умела крайне искусно. Ни один мускул не шевельнулся на ее лице при произнесении ужасных слов.

— Есть, — заскрежетал зубами мужчина. — И я это докажу.

— Интересно как? На основании внешней якобы схожести? — начала потешаться женщина, стараясь вывести из себя Каримова и быстрее закончить этот неприятный разговор. — Да это же смешно. Он видите ли увидел и решил, что Илья его ребенок. Я тебе десяток детей приведу такого же возраста, которые будут похожи на тебя или меня. Это ничего не доказывает, — ткнула она пальцем в грудь Расула, как бы ставя точку в своих словах.