Три ПВ (СИ) - "noslnosl" - Страница 83

Сменив мультитул на пистолет, я ворвался в квартиру. Ожидал, что тут же получу отпор, сопротивление, но ничего подобного не было. На полу в комнате валялось трое парней, у всех закатились глаза и было блаженное выражение лица. Овощи, одного из которых удалось опознать не только по лицу, но и по одежде. Павел Одинцов был в тех самых вещах, которые запечатлели камеры видеонаблюдения и описала Ольга.

На кухне картина была страшнее. На столе стояла жёлтая металлическая миска, измазанная чем-то оранжевым. Рядом валялись распечатанные шприцы, стояли баночки какой-то спиртовой жидкости и пустая пластиковая бутылка. На стуле сидела пьяная в сопли толстая и некрасивая женщина с одутловатым лицом.

— Идиэ-на-э-э-э… — неразборчиво пробормотала она, качаясь в стороны и ничего не соображая.

Самым ужасным было другое — в углу кухни на табуретке сидела маленькая девочка примерно десяти лет. Светлые волосы, напуганный взгляд серых глаз, худенькая, зашуганная. Одежда на ней старая: красная блузка и серые трикотажные штаны. Страшно представить, что она наблюдает подобную картину уже не первый раз. Она со страхом смотрела на меня, точнее, на пистолет. Я тут же убрал его в рюкзак.

— Привет. Давно в квартире творится подобное?

Девочка никак не отреагировала, она молчала и испуганно глядела на меня большими глазами. От такого я тяжело вздохнул, полез в рюкзак, порылся и достал оттуда неприкосновенный запас — банку тушёнки от сухого пайка и упаковку галет. Протянул их девочке.

— Держи, ты, наверное, голодная.

Девочка с недоверием смотрела на еду голодным взглядом.

— Можно? — неуверенно спросила она.

— Конечно. Сумеешь сама открыть?

— Угу, — кивнула девочка, тут же выхватив тушёнку и галеты. Она достала из ящика тумбочки консервный нож и ловко им вскрыла банку.

Давно не видел, чтобы с такой жадностью ели. Последний раз такое было, когда мы несколько суток уходили от противника, не было времени на привалы и еду, постоянно отстреливались. Когда же сумели устроить привал, все были еле живые и жутко голодные. Мы с такой же жадностью поедали галеты с тушёнкой.

— Потерпи немного, скоро этот ад закончится.

— Вы… — оторвалась девочка от еды. — Хотите сдать меня в приют?

— Не беспокойся, там будет лучше, чем тут. Тебе будет обеспечено хотя бы трёхразовое питание.

— Еда — это хорошо, — серьёзно произнесла девочка. — А вы кого-то хотели убить?

— Нет, простая предосторожность.

Достав смартфон, я набрал единый номер экстренной службы:

— Экстренная служба, что у вас произошло? Кого хотите вызвать?

— Девушка, у соседей постоянно происходило чёрте что, ходили подозрительные люди, доносился странный запах. Сегодня они не закрыли дверь, и я заглянул в квартиру. Тут натуральный наркопритон: всюду разбросаны шприцы и какие-то вещества, похожие на наркотики, на полу лежит два наркомана под кайфом и одна алкашка пьяная в сопли. Но хуже всего то, что тут маленький ребёнок, голодный и напуганный. Записывайте адрес…

— Назовите ваше имя, — сказала оператор.

Вместо своего имени я продиктовал данные владельца телефона.

— Всё, зайка, потерпи, скоро приедет полиция, и тебя отвезут в приют. Не бойся, там кормят, поят, одевают. Не рай, но и с наркоманами каждый день общаться не придётся.

— Заберите меня с собой, у вас вкусная тушёнка, — серьёзно сказала девочка.

— Прости, но если бы всё было так просто, — покачал я головой. — Ребёнок — это не котёнок, его нельзя просто взять к себе домой. Люди начнут думать дурное, власти могут за такое арестовать.

— А почему два? — осмелев, спросила девочка, переведя взгляд в комнату на три тела.

— Потому что я одного заберу, но ты об этом лучше никому не рассказывай.

— Хорошо, — серьёзно ответила девочка.

Подхватив тело Паши-наркомана, я поволок его в подъезд. Входную дверь запирать не стал, оставил её приоткрытой. Наркоман оказался довольно тяжёлым, тащить его дальше было лень, поэтому достал портальную пушку, открыл портал в дикий мир и закинул туда обдолбыша. Дождался, когда закроется портальное окно, спустился на первый этаж и уже спокойно перешёл в дикий мир. Тело наркомана лежало изломанной куклой на земле, правая рука и левая нога были неестественно вывернуты. Плохо, что скинул с пятого этажа, а не с шестнадцатого. Паша частично пришёл в себя, хрипел и конвульсивно дёргался. Я достал пистолет и навёл на него.

— Сволочь ты, Паша. Даже подохнешь, как тварь, не доставив мне удовольствия от мести и не понимая, за что такая кара. Одно радует — больше ты точно никого не порежешь.

БАХ!

Эхо выстрела разнеслось по лесу. Тело наркомана обмякло и затихло — дырка от пули в голове не прибавляет живучести.

Есть присказка, что наши люди обращаются в правоохранительные органы, если не удалось совершить самосуд. Она про меня и таких как я.

***

Утром я навестил строителей, потом купил продуктов и поехал к Ольге. Она лежала в палате, в которой находилось ещё шесть человек. На этот раз девушка выглядела намного лучше, уже не такая бледная.

— Привет.

— Саша, привет, — села она на кровати. — Прости, что не верила. Твоё лекарство действительно оказалось чудесным. Медсестра обалдела, когда делала перевязку, да и я сама в шоке. Рана зажила так, словно прошла неделя после операции.

— Что за лекарство? — спросила лежащая на соседней койке, полная пожилая женщина с перевязанной головой.

— Ольга, ты уже можешь ходить? — проигнорировал я женщину.

— Да, уже могу, пойдём в холл перед лифтами, там никого нет.

Оставив пакет с продуктами, я вернул на плечи рюкзак, помог девушке подняться и мы неспешно пошли по коридору, заставленную койками с пациентами. В лифтовом холле действительно оказалось пусто.

— Ольга, что за глупости? Почему ты обсуждаешь секреты в присутствие посторонних?

— Извини, не подумала, — смутилась девушка. — Просто сильно обрадовалась.

Нырнув в рюкзак, достал шприц-тюбик с регенерином и спиртовую салфетку. Правильно поняв, Ольга подставила руку под укол.

— Вот бы запатентовать такой препарат, — мечтательно протянула она.

— И сколько за это можно получить?

— Фармацевтическая компания способна на подобном заработать миллиарды.

— Это понятно. Но ни у кого из нас нет собственной фармацевтической компании. А сколько можно заработать, запатентовав действующее вещество? Допустим, ты выступишь в роли учёного, который разработал это вещество и решишь продать его фармацевтической компании.

— Максимум можно получить что-то в районе миллиона долларов, — ответила Ольга. — А может раза в два меньше. Ещё надо как-то донести до специалистов фармацевтической компании, что это вещество окажется полезным. А что?

— Уже ничего. Просто была идея спереть наработки по химической формуле действующего вещества и выдать его за своё изобретение, ведь оно нигде в мире не зарегистрировано. Но ради миллиона баксов слишком много возни. Если бы речь шла хотя бы о десяти миллионах, можно было бы влезть в это дело.

— Я многого о тебе не знаю, — удивлённо произнесла Ольга. — Миллион долларов уже не деньги?