Пятнадцатый камень (СИ) - Колоскова Елена Леонидовна - Страница 57

Я наконец вспомнила про секретаря. Эши стоял рядом с такой же ничего не выражающим лицом, весь — ожидание и почтение. Привычная маска. Но он все видел!

"И слышал, без сомнения".

И обонял. Это уж точно. От его чувствительного носа не скрыть то, что случилось. Разве что, если заткнуть. Я покраснела с головы до ног, жар плеснул в лицо и прокатился по телу горячей волной.

— Что случилось? — забеспокоился посол.

Как неприятно. Любое движение души на поверхности, когда кое-кто имеет еще один канал восприятия. А я — слепая среди зрячих.

— Ничего. Ничего… А чем вы были заняты? — сменила я тему.

— Не понимаю, как работает эта штука, — ответил он. — Вы мне поможете?

Пришлось помогать. Посол отослал Эши, заметив, что его присутствие меня смущает. И теперь ничто не мешало мне в полной мере насладиться обществом Хаоли Этти. Мне нравилось, что он не напоминал, не подначивал и вел себя, как прежде. Я не видела в нем торжества от одержанной "победы". Только тепло и радость, что я рядом. Благодаря этому я начала расслабляться.

Все идет так, как оно идет. Будто так и надо.

— Уф… — я снова потянулась, встала со своего сиденья, потянулась и с хрустом размяла спину.

Кавитация в суставах… Я не киборг, как ни крути. Звуки сопровождают всю нашу жизнь. Даже мы сами — источник звука. Интересно, а каково это — общаться при помощи запахов? Что получится, если заменить одно на другое?

Однажды в курсе этологии мы ознакомились с моделью восприятия собаки. Перспектива изображения смещалась, так же как и фокус, запахи усилились в разы, а звуки напоминали раскаты грома. Обычный шорох превращался в треск петарды прямо у тебя в ухе.

Я оглянулась на посла. Он все так же сидел, нагнувшись к объемному изображению, и только слегка наклонил голову, словно слышал все, что за спиной. Ручаюсь, если бы уши были больше, он бы ими пошевелил!

Неужели он так чувствует? Нет, зрение у него точно бинокулярное и достаточно близко к человеческому. А вот обоняние за гранью.

"А слух?" Я зацепилась за эту мысль и решила обдумать ее позже.

— Я закончила. А вы? — спросила я, перекидывая ему файлы.

— Сейчас.

Посол вбивал в коммуникатор данные, сидя за выдвижным столиком с консолью, соединенной с коммуникатором. Часть информации была в их знаковой системе, но остальное на спанглиш и в наших математических символах. Я не уставала поражаться, как ему удалось освоить это чуждое устройство за столько короткое время!

— Что? — мужчина бросил на меня взгляд, на мгновение оторвавшись от дела.

— Ничего.

Наверное, это глупость — смешивать работу и личное? Тем не менее, я не удержалась.

Просто прижалась сзади, положила руки ему на плечи и наблюдала, как он работал. Сверху я могла видеть, как над виртуальной клавиатурой порхают пальцы посла. Он оценил удобство и слегка откинулся назад, как на спинку кресла. Плечи были напряжены, и я машинально начала поглаживать и разминать его мышцы. Интересно…

"Кажется, эрргам тоже нравится массаж".

Щелчок отключаемого прибора возвестил, что он теперь целиком и полностью в моем распоряжении!

— Господин посол?

— Хаоли, Хельга. Для вас — Хаоли.

Он развернулся и обвел рукой мое лицо, легко сжал подбородок, повернул к себе и снова поцеловал. На этот раз совсем без сдержанности. Я была рада этому. Рада ему, и себе, и тому, что снова пробудилась к жизни.

* * *

Вечером того же дня меня на дипломатическом флаере отвезли обратно в Скогсет. С тех пор мой распорядок дня изменился. Каждый раз после общественных работ я летела в посольство.

Говорят, чтобы лучше узнать чужой народ, надо понять три вещи. Как они общаются, чем питаются и на чем основаны их семейные отношения. Остальное вторично.

Вопреки совету Гудрун, я решила учить их язык. Чтобы говорить? Если получится. Думать на нем? Не уверена. Но хотя бы слегка приблизиться к тому, как они мыслят.

Второе было непосредственно связанно с экономикой и культурой, как и на Земле Изначальной. С самой древности пропитание и ресурсы в целом — краеугольный камень экономики. Вокруг этого вращается все остальное. Войны тоже затеваются из-за ресурсов и жизненного пространства, в чем люди и эррги уже смогли убедиться.

Отец просветил насчет их застольных обычаев, но это был всего лишь один факт из множества других, о которых я не имела ни малейшего понятия. Я не хотела случайно попасть впросак. В лучшем случае меня просто сочтут невоспитанной, а в худшем может случиться дипломатический скандал.

Ну а третье… Я просто хотела знать, какое место занимаю в его жизни, экстраполируя на себя их представление о женщинах. Пока я знала только то, что их было мало. Что мне это давало?

Если бы я могла думать, как он, я бы лучше его понимала. Хаоли. Хаоли…

"Надо узнать, что значит его имя".

Помимо всего прочего, я помогала чужакам осваивать новую территорию. После биореакторного узла посол переключился на оранжереи. Он замучил меня вопросами о земной флоре и фауне, просмотрел несколько фильмов и весьма впечатлился.

До этого они имели дело только людьми. Ни животных, ни растений во флоте не водилось. Не принято.

Раньше я не наблюдала у посла такого нездорового ажиотажа. Наверняка еще набрал уйму "образцов", пополнив свою коллекцию. Только вот вопрос: разрешат ли вывоз земных форм жизни с Фрейи?

* * *

Вскоре пришлось пожалеть о содеянном. Последствия были необратимыми и неизбежными, как сама жизнь.

Кто-то выигрывает, а кто-то проигрывает. Кто-то — извлекает из всего этого выгоды. А кое-кто просто лезет в чужую жизнь, когда его не просят.

Началось все с "секретаря". Эши Этти замкнулся, как в самом начале нашего общения. Он просто избегал общения. Не думаю, что дело было во врожденной деликатности.

Мы с послом продолжили играть в Го. Я имела неосторожность упомянуть о письме от Хорхе и воспроизвела партию в той точке, где мы закончили. Хаоли продолжил с этого места и свел игру вничью. Весьма и весьма, хотя у него была фора в два камня.

— Предлагаю отправить запись партии на станцию, — предложила я. — Интересно, как бы он ее закончил?

— Лучше не надо, — возразил посол.

— Почему?

— Мне охота поглядеть, насколько совпадут наши решения.

Эши Этти сидел рядом, прикидывался предметом мебели и наблюдал, как в старые добрые времена. Кажется, он отступился… Или затаился? Не человек, сложно судить.

Секретаря можно было увидеть с обучающим устройством, повторяющим слова и фразы на спанглиш и нюноршк, или бегающим кругами вокруг здания, или тренирующимся с охранниками здания, которые безвылазно дежурили в посольстве. Когда он был рядом, то просто молчал и слушал.

Лишь однажды, когда мне надоела его мрачная физиономия, я решила его поддразнить. Во время обеда я сделала вид, что наелась, и все ждала, когда же Эши скажет что-нибудь насчет остатков. Но он молчал, хотя искоса поглядывал на мою тарелку. Хаоли, заметив это, как бы в шутку сказал:

— Кажется, вы сегодня не голодны? Позволите мне закончить трапезу?

Кажется, посол напрашивался на новый статус или дразнил своего родственника. Как там говорил отец? Кормишь — значит, принимаешь, как супруга. Озадаченная, я замерла. Мне что, только что сделали нечто вроде предложения?

— М-м… просто задумалась. Все очень вкусно, — наконец ответила я и подцепила вилкой кусок рыбы.

Посол умело скрыл свои чувства, как и его подчиненный, но я отчего-то решила, что первый был разочарован, а второй очень рад.

* * *

А потом разразилась буря!

Не я это начала. Причина была в людях. К сожалению, мы не на необитаемом острове, и кругом чужие глаза и уши.

Хоть пришельцы и позаботились нейтрализовать большую часть следящих камер, военные и спецслужбы все равно пронюхали, что наши с послом отношения вышли на иной уровень общения.