Когда тают льды. Песнь о Сибранде (СИ) - Погожева Ольга Олеговна - Страница 93

Я не ответил. Закрывая дверь, не знал, увижу ли снова госпожу Иннару; надеялся только, что не останется перед внутренним взором ни серое, неживое лицо, ни поседевшие волосы, ни синие губы. Та, что лежала в учебной зале, уже почти не напоминала мою Деметру. Так же, как не походил теперь на самого себя Люсьен.

Снаружи меня ждал неожиданный сюрприз: во внутренний двор прибывали разбитые остатки войск – наших и альдских. Повстречавшись с мертвецами, вступали в бой без промедлений, сражаясь бок о бок с теми, кого раньше считали врагом; вскоре возникла путаница, так что порой нападали и на своих. Резкие окрики командиров наводили порядок; среди мельтешивших военных плащей заметил знакомую красную перевязь.

Добраться до Витольда оказалось не так просто: пришлось с боем прорываться через сражавшихся, бросавшихся под ноги, падавших или бежавших прочь воинов. Крик и стон стоял во внутреннем колодце крепости, когда я, вгрызаясь топором в очередного противника – мертвец ли, или всё-таки живой? – пробрался наконец к поваленным воротам.

– Сибранд! – узнал легат, морщась: левая рука висела безвольно, как плеть. – Какого… тут произошло?!

Я обвёл взглядом полыхавшее огнём небо, наливающееся кроваво-красным светом.

– Мёртвые встают, – ответил, с трудом переводя рваное дыхание.

– Сам вижу! – совсем не по уставу огрызнулся Витольд. – Вон тот… летающий… это кто?

– Люсьен.

Легат наморщил лоб, явно вспоминая досье всех адептов гильдии, а я в очередной раз осмотрел каменный колодец крепости. Наши и альдские командиры уже выстроили свои отряды – точнее, то, что от них осталось – так что вместе наши разбитые силы вполне достойно давали отпор ходячим мертвецам. Среди живых воинов я заметил голубые мантии учеников гильдии: затерялась за щитами тучная фигура Мартина, рядом с ним кто-то мелкий: или Бруно, или Зорана. Сумасшедшие. Им бы запереться за тремя замками где-нибудь в подвалах…

– Там, в долине, – так и не вспомнив ничего толкового, быстро заговорил Витольд, – он открыл портал. Не спрашивай… но оттуда такое полезло!.. У нас другого выбора не оставалось. Все бросились сюда, в гильдию. Тут уже чужих нет: выжить бы. Ради этого… и с альдами бок о бок станем. А у вас, оказывается, ворота снесло напрочь. Хотя… толку от них… Где Деметра?

Я кивнул на главную башню, легат помрачнел:

– Убили? Тёмный, у нас… и магов-то не осталось. Жаль старика… Йоакима. Не знаю, сколько твоих адептов ещё дышат, но из тех, кто посильнее – погибли все. У альдов тоже.

Я бросил взгляд на разорённую крепость. За спиной Витольда стояли несколько крепких воинов, зорко поглядывая по сторонам: берегли последний оплот власти. Среди альдов такого почёта я не заметил и ухватился за обрывок безумной идеи:

– Где Дейруин?

– Снаружи, – кивнул Витольд, внимательно изучая моё лицо. Истинный знаток душ человеческих, он мгновенно уловил перемены. – Со своими телохранителями. Что задумал? А? Эй? Иммун! Сибранд! Отвечай! Что собираешься делать?!

Я наклонился, подбирая свой двуручник. Каким образом он оказался здесь, у меня под ногами, я вопросом не задавался: в тот момент не удивлялся и не радовался уже ничему.

– Убить Тёмного.

Ветер погиб. Я нашёл верного коня под обломками конюшни: мертвецы, чуя живую кровь, добрались и к животным тоже. Я провёл левой рукой по крутому боку, практически не чувствуя тепла: видимо, это случилось давно.

Наконец выбрался наружу, разглядывая беспокойные ряды живых: залечивали раны, берегли силы. Звякали бутылки с зельями мастера Турраллиса: пригодились всё-таки. Сновали среди раненых несколько фигур в голубых мантиях: адепты врачевали, как могли. Где-то в коридорах гильдии ещё бродили мертвецы в поисках новых жертв. Время от времени они появлялись во внутреннем дворе – люди и нелюди действовали слаженно, разрубая неживых на куски. Боль и ярость переплетались в этих коротких сражениях: кто-то узнавал в погибших своих соратников, кто-то уже раз поверженного врага.

Кругом царила смерть: в кусках подгнивающей плоти, щедро усыпавшей внутренний двор крепости магов, в умирающих воинах, которые из последних сил цеплялись за жизнь – только бы не умереть, только бы не стать ходячим мертвецом, рабом Братства Ночи – в мрачной решимости выживших, зорко смотревших по сторонам и ещё пристальнее – на тяжело раненных товарищей. Кто знает, когда дух оставит искалеченное тело, и оно встанет уже как не-человек, ходячая нечисть, жаждущая крови? Даже небо, против ожиданий, не светлело от бледных лучей пробудившегося солнца: новый рассвет раскрасил его в жуткие кровавые тона.

Витольд отдал своего коня и отправил со мной, невзирая на возражения, отряд воинов. Я знал, что он отдаёт людей на верную смерть: тот, кто владел сейчас телом Люсьена, не подпустит к себе никого. Впрочем, без магической защиты я тоже не подошёл бы к брутту даже на полёт стрелы.

Дейруин выслушал меня молча. И согласился без раздумий.

В другой раз я бы восхитился готовностью и самоотверженностью наследника альдского престола. Теперь я как никогда понимал правоту Витольда: такого нельзя оставлять в живых. Слишком много выдающихся черт и благородных поступков, слишком изворотливый ум и крепкие нервы. Слишком хорошим правителем станет. Хорошим для альдов – плохим для нас.

Но сейчас выбирать не приходилось. Мы перебрались на ту сторону пропасти: я с бойцами и Дейруин с телохранителями. Брейгорн, на удивление, выжил; второго альда я не знал.

– Повтори ещё раз, – мы с Дейруином ехали бок о бок, так что альд говорил, практически не понижая голоса.

– Они создали не амулет стихий, – равнодушно повторил я. – Это амулет Тёмного. Люсьен открыл портал. Нужно закрыть. Амулет вытащить и уничтожить.

– И ты предлагаешь это сделать мне? – слегка удивился Аркуэнон.

Я внимательно посмотрел на наследника альдского престола. Высокий хвост давно растрепался, белые волосы обагрились свежей кровью – какая-то из ран не зарубцевалась – и чёрной, уже спёкшейся; точёные черты лица смазались из-за подбитого глаза и заплывшей скулы. Дейруин, впрочем, в седле держался ровно, только левая рука лежала на колене, словно альд не решался ею воспользоваться. Вывих? Перелом?

– А ты сможешь?

Дейруин придержал коня, глянул мимо меня.

– Портал закрыть – не смогу, – спокойно проговорил он, будто сверяясь с собой. – Но, возможно, он закроется сам, если уничтожить амулет. Вытащить я его, положим, сумею. Дальше что? Без оболочки удержать его не будет никакой возможности. Стонгардец, взрыв после обряда нам покажется детским чихом по сравнению с тем, что будет, если отпустить на свободу Тёмный амулет.

– А если выпить?

Аркуэнон удивился и впервые посмотрел мне в глаза.

– Мне?

– Никто другой не сумеет, – подтвердил я. – Здесь нет мага сильнее, чем ты. Позже мы найдём кристалл и заключим амулет в него. Потом уничтожим.

– Как у тебя всё просто, стонгардец, – невесело усмехнулся альд.

Я пожал плечами: мол, есть предложения получше?

– Это опасно, асса Дейруин, – хмурясь, встрял в наш разговор Брейгорн. Телохранитель впервые подал голос, и сказать по правде, меня это не радовало. – Стонгардец заманивает нас в ловушку. Кто знает, что ждёт впереди? Или что произойдёт, если всё пойдёт так, как он предлагает? Уж не затем ли он просит вас выпить амулет, чтобы убить вместе с ним? Две цели одним ударом…

Я выдержал взгляд Дейруина, стараясь ни мускулом не выдать напряжения. Проклятый телохранитель видел меня насквозь – что ж, свою работу он выполнял честно.

– Зачем нам Тёмный амулет? – продолжал Брейгорн. – Сила в нём велика, это верно, но вы уверены, асса, что нам следует и в самом деле везти его в Доминион? Хорошо было бы услышать мнение старших магов, но их нет…

– Тихо.

Я вслушался. Вниз по горной тропе чавкало и хрипело, рычало, поскуливало, шипело…

– На прорыв, – тут же сориентировался я, оборачиваясь к своим воинам. – Наша цель – в долине. Вперёд!..