Когда тают льды. Песнь о Сибранде (СИ) - Погожева Ольга Олеговна - Страница 102

Я перекатился к низенькому шкафу, торопливо достал письмо. Каждое слово с востока наполняло сердце нехорошим предчувствием: боялся плохих новостей, опасался в сухом послании увидеть имена сыновей.

В этот раз предчувствие не обмануло.

– Что там? – Деметра забралась на кровать, перегнулась через плечо. Почерк у примипила северной крепости был так себе: жена сощурилась, разбирая каракули на довольно нескладном стонгардском наречии. – Сибранд! Так это же прекрасная новость! Повышение Никанора! Что, ну что опять? Илиан выбрал иной путь, чем ты – и ты недоволен. Никанор, как прилежный сын, пошёл по твоим стопам – ты снова недоволен. Любимый! Прошу тебя, улыбнись! Не думай о плохом! Пожалуйста!

Супруга оплела меня руками, покрыла шею быстрыми горячими поцелуями, отвлекая от дурных мыслей. Мне не пришлось ничего объяснять: госпожа Иннара всегда видела меня насквозь. Офицерское звание, помимо почёта, несло в себе огромную долю ответственности. И в бою вражеский клинок целился в первую очередь в грудь командиров…

А ещё Назар. Я прекрасно знал, как он был привязан к близнецу – а повышение Никанора подразумевало прежде всего их разлуку. Как мой самый тихий из сыновей переживёт подобные перемены?

– Когда ты научишься им доверять? – шепнула в самое ухо Деметра.

Я и сам не знал. Милостью Великого Духа я был всё ещё в силе, надеялся таким и оставаться до самой смерти. Потому никак не мог ни смириться с неизбежным, ни отпустить повзрослевших детей, ни впустить в себя мысль о том, что уже никак не влияю на выбор сыновей и их дальнейшую судьбу.

– Других забот мало? – тихо рассмеялась Деметра, поглаживая мою грудь. – У тебя ещё трое младших…

Супруга была, как всегда, права: пришло время довериться отцовской любви Великого Духа, который не допустит, чтобы с моими детьми случилась беда. Моя, человеческая любовь, уже никак не могла их сохранить. Время вышло: я дал им всё, что мог. Спокойной старости не предвиделось – не для таких, как я. Служба, младшие дети, а там, кто знает, может, и внуки… Верно, я до самой смерти так и не высплюсь, так и не сомкну глаз, тревожась то за одного, то за другого – но зато не скажу про себя, что даром жил. Что растратил драгоценные годы впустую…

Жаль, дядя Луций, что ты так и не дождался этого часа, чтобы сказать: недаром старался, вкладывая в подобранного на улице сироту заботу, старание и целительные капли родительской любви. Я не подвёл тебя, отец. И мы ещё непременно встретимся, чтобы поговорить – ведь когда-нибудь уйду и я.

Верю, что оставлю этот мир счастливым человеком. И, надеюсь, дети скажут обо мне доброе слово. А до тех пор – я всё ещё здесь, чтобы служить своей земле, людям и своему дому. И хотя бы в будущем году, но мы соберёмся вместе. Всей нашей большой семьёй, в которой есть место ссорам и примирениям, обидам и прощению, слезам и смеху, силе и магии. И пусть безумный Мир дрогнет, попробовав нас на зуб: ни один из семьи Сибранда Белого Орла не уступит его козням!

И в день, когда тают стонгардские льды, мы ещё соберёмся за общим столом, чтобы посмеяться над его происками и порадоваться тому, что милостью Великого Духа, сквозь боль потерь и череду поражений, мы раз за разом побеждаем тёмные времена.

<Конец первого романа из цикла «Когда тают льды»>

Информация про обложку:

Оригинальная, автор – Ольга Погожева