Между четвертым и пятым (СИ) - Колоскова Елена Леонидовна - Страница 65

Они ведь тогда завели дело против ее отца и сразу же закрыли в связи с его гибелью. Без вины виноватый. Он провинился только в том, что в тот роковой день оказался на пути следования ведомственного автомобиля.

— Будешь? — окликнул ее от дверей Серый.

Чашка в его руке призывно парила. А, пожалуй, будет! Инна решительно пошла на кухню. И конфет он купил, молодец какой. Она сейчас прикончит этот пакет вкусняшек, и сразу станет легче, правда? Уговаривая себя, она надкусила первую конфету, вторую, третью… Серый понаблюдал немного и вдруг хмыкнул. Потянул пакет на себя и поставил посередине стола:

— Мне тоже оставь.

Инна фыркнула, но подумала, что правда хватит. Никаких сладостей в мире не хватит, чтобы приглушить давнюю горечь и обиду. Она сирота, от этого никуда не деться. Наверное, это судьба. Надо посмотреть на подполковника, раз так получилось.

— Ну, что надумала? — спросил Сергей. — Пойдешь?

— Да, идем.

Появилась какая-то бесшабашная веселость. Не бравада, просто какая-то волна, которая пришла на смену плаксивости и обиде на весь мир. Нельзя унывать. Она жива и несмотря ни на что будет жить. И Егор тоже.

— В холодильнике шашлыки, возьми, — сказал Серый, когда они попили чай. — И кетчуп. Хлеб тоже, наверное. Салфетки. Одноразовая посуда в буфете снизу.

Не нашла, и он отрыл все сам. Потом опять зарядил два вакуумных термоса чаем и растворимым кофе. Подняв спортивную сумку, мужчина вынес ее в прихожую.

Была еще пара часов, и они ими воспользуются. Серый вернулся к сидящей Инне, подошел сзади и обнял. Поцеловал в пушистую макушку. Девушка подняла на него лицо, и он обвел его ладонями. Хрупкая, нежная. Линия подбородка под пальцами — как четкий росчерк. Сидит удобно для… Повернешь, и хрустнут шейные позвонки. Ему стало вдруг жутко, словно он уже это сделал.

— Ты чего? — шепотом спросила она.

— Ничего.

Инна встала, и они поцеловались. Серый хотел бы защитить ее от всего мира, но не знал, как. Даже от себя не смог, что тут говорить. Что-то происходило и менялось в его жизни, и с этим он тоже ничего не мог поделать. Мужчина привык все контролировать, но это не поддавалось никакому контролю.

Он поднял девушку на руки и понес в спальню.

Инна думала, что Сергей опять… Ну, она не знала, как часто мужчинам надо. Но она сейчас не хотела. Полежать бы просто, и все. Мужчина посмотрел, посмотрел на нее, хмыкнул и просто уложил как есть, не раздевая, поверх одеяла. Ушел, вернулся с пледом.

Да, Серый передумал. Решил просто поваляться с девчонкой до вечера, пока не пойдут на шашлыки. Инна пристроилась рядом, прижалась и задремала. Серый оберегал ее покой. Он снова и снова прокручивал сцену у входа. Вот сосед назвал фамилию подполковника… вот девчонка замерла и напряглась… А ведь знакомая фамилия! Он тихо выбрался из объятий Инны, укрыл ее и пошел во двор к машине. В салоне был его лэптоп.

Дома он подождал, пока техника прогреется, и запустил компьютер. Досье на Инну было там. Точно! Родители девушки погибли в ДТП, виновником которого стал ее непутевый папаша. Нажрался в хлам и въехал в ведомственную "волгу", за рулем которой был подполковник Мелехин Петр Иванович. Все кристально ясно в этой истории, но что-то у Серого упорно не срасталось. Опять подавала сигналы тревоги его проклятая "чуйка".

— Алло! — набрал он Гринева. — Привет, как дела? Ага… ага… Хорошо. Ты можешь пробить одно дело мне? ДТП, я перешлю файл. Ну, чем скорей, тем лучше. Еще пару дней тут. Природа? Супер, а вы там в городе тухнете. Ладно. Ну, бывай.

Нагрузил начальника службы безопасности и подумал: а нафига? Но любопытство мучило. Пока не раскопает все, не успокоится. Ему хотелось ясности во всем, что касалось Инны Ветошко.

Виновница переполоха сопела под пледом. Только макушка виднелась и нос. Шерсть защекотала, наверное, и она забавно поморщилась, но не проснулась. Глаза двигались под веками, словно она видела сон. Рука дернулась, потом нога. Бежит, идет?

— М-м…

— Что? — машинально спросил он, словно девушка могла услышать.

— Сергей, — пробормотала она во сне.

А снилось ей странное. Бежали, стреляли. Почему-то война, как в сорок первом. Бабушка рассказывала. Она — дитя войны, помнила все это. Куда-то везут вагоны, полные жирного чернозема. Кто-то смеется и разговаривает не по-русски. "Розамунду" поют. Лора мечется и грызется с другими собаками ради заплесневелой корки хлеба.

Инна — маленькая, как в детстве, года четыре, не больше. В точности такая, как в садике, откуда ее забрала баба Аля. Вот она стоит за оградкой, улыбается грустно. Почему-то она совсем молодая, ни единой морщинки. Платье длинное, серое, домотканое с передником. Платок повязан, как у бабок в деревнях.

— Поди сюда, Инна, — говорит бабушка. — Что скажу.

Она сейчас скажет, что папы и мамы нет, они уехали. И что девочка немного поживет с бабушкой. Инна на деревянных ногах идет вперед и протягивает руку.

— Не жалей любви, Инна. Не жалей.

Лора тоже подбегает и ластится к женщине, знает, что это близкий человек, член семьи.

— И ты иди, горемычная. Вот за ним иди.

И снова Инна одна, бабушки больше нет. Только Сергей. Он в военной форме, только почему-то современной. Инна понимает, он обязательно выведет ее из этого страшного места и защитит от злых людей. Он их всех убьет?

Девочка доверчиво протягивает свою ладошку.

Инна проснулась и увидела сидящего рядом Сергея. Все еще не различая, где кончается сон и начинается явь, она потянулась к нему руками и губами. Мужчина поцеловал ее.

— Ты куда уходил?

— Да так, — он уже стягивал с нее свитер. — Иди сюда.

Как будто она куда-то уходила. Вот же она, тут, рядом. И он. Сергей раздевался, скидывал одежду где попало. И ее раздевал. Кожа к коже, и никаких больше преград. Как же сладко.

— А я сон видела, — призналась она, как будто тайну поведала.

— Знаю, — усмехнулся он.

— Правда? — удивилась она, откуда.

— Скажешь… я там был? — пробормотал он, перемежая это дело с поцелуями.

Щетина колола нежную кожу. Он за день совсем оброс.

— Был.

И сейчас есть. В ней, с ней.

Три часа пролетели как миг! Уже почти семь. Наверное, там уже все собрались. Там — это на даче подполковника.

Инна не хотела никуда идти, но надо. Почему надо и кто это сказал? Бог весть. Сходить туда для очистки совести. Лучше сделать, чем не сделать и жалеть об этом.