Между четвертым и пятым (СИ) - Колоскова Елена Леонидовна - Страница 58

— Когда? — поинтересовался Серый.

— После обеда.

Ясно. Что было потом, брат не в курсе. Одолжив служебное авто, мужчина поехал к Инне. Пока ехал, получил сообщение от Иванченко. Их тоже постреляли, пока были на турбазе, развлекали гостей. Одного бойца подранили, но все целы. Работали непрофессионалы, все нерусские. Короче, кто остался у Хаджитура, те и пошли на дело.

— Мне подъехать?

— Не надо уже. Езжай к себе, — сказал главный. — Понадобится — позвоню.

Серый снова позвонил, уже не на шутку волнуясь, и девушка наконец ответила.

— Алло, — услышал он заспанный голос.

— Почему не берешь трубку! — зло рыкнул он. — Звоню, звоню.

— Ой, извините… извини, — было слышно, что она зевнула. — Я спала.

— Я сейчас подъеду.

Когда она открыла, он вошел и крепко обнял ее.

— Трубку бери, — сказал ей в макушку, потому что девчонка уткнулась ему в грудь. — Поняла?

— Поняла.

Она подняла на него взгляд и спросила:

— Чай будете?

Пижама у нее смешная, синяя в мелкий цветочек. Не успела переодеться, что ли? И на голове воронье гнездо. Инна почувствовала, что ее рассматривают, резко спохватилась и, извинившись, помчалась в ванну. Там она с ужасом убедилась, что отлежала щеку, и что волосы взъерошенные. Ужас! Она приоткрыла дверь и крикнула:

— Я сейчас! Пять минут.

Потом стянула эластичный бинт с руки, включила воду и начала умываться, чистить зубы и напоследок вымыла голову. Все, теперь порядок. Никогда она так быстро не приводила себя в порядок. Не пять минут, конечно, но и не пятнадцать. Новый рекорд! И напоследок окатиться из душа.

— Ты куда пропала? — услышала она мужской голос и взвизгнула.

Оказывается, она не закрылась. За шторкой стоял Сергей. Он отвел в сторону пленку и посмотрел на ее таким взглядом, что она зарделась. Уцепившись за штору, она закрыла ему обзор, оставив только лицо.

— Я сейчас.

Мужчина ушел.

Инна сделала Сергею чай, а себе кофе. Пока пили, Серый думал, что же делать. Оставлять ее в городе нельзя. Инна уже рассказала, что к ней в дверь сегодня звонили, но она не открыла.

— Ушли, — закончила она. — Наверное, соседи или еще кто-то.

Как же! Приходили по ее душу, наверное. Его пасли у дома девушки, что тут непонятного? На ее счастье, она в последнее время много спала. Так организм приходил в себя после перенесенного стресса. Наверное, гости решили, что дома никого нет.

— Это не соседи, — сказал Серый.

— Еще какой-то шум был, сигнализация орала, — проворчала она.

Инна тогда просто накрыла голову подушкой и давай спать дальше… И пусть весь мир подождет. Серый смотрел на нее и удивлялся. Ну и крепкий же у нее сон! Из пушки не разбудишь. Ну и хорошо. Не видела, как его расстреливают.

— Собирайся, поедем ко мне, — решил он. — Здесь тебе оставаться нельзя.

— А Лора?

— У Егора есть ключи, он проследит.

Она позвонила брату, и тот вообще сказал, что заберет собачье семейство к себе.

— Если она тебя подпустит, — рассмеялась девушка. — Ты просто выгуляй ее. Я газет набросаю в прихожей, если не успеешь, просто приберешь.

Не дожидаясь, пока брат начнет возмущаться, что это не мужская работа, она сбросила вызов.

В этот раз ехали не на квартиру, а куда-то за город. Наконец Инна не выдержала и поинтересовалась, куда они едут.

— На дачу.

Было одно место, где можно было отсидеться. Там точно не найдут. В этот раз все зашло слишком далеко, в городе лучше не светиться. Серому казалось, что у них завелся крот. Кто-то знал их хаты и те места, где люди проводили время. Ехать на квартиру было небезопасно. Шестое чувство его редко подводило.

— А почему на дачу? — не удержалась Инна.

— Много будешь знать — плохо будешь спать, — усмехнулся он, не сводя глаз с дороги.

Пока ехали, девушка снова заснула. Приехали. Дачное товарищество, даже сторож свой был. Серый сказал, от кого и в гости, показал доверенность и ключи. Отлично все, скоро можно будет вздохнуть спокойно.

Глава 19

У стены потрескивал камин. Серый поворошил почти прогоревшие угли щипцами, сгреб по краям и подбросил еще пару полешек из чугунной дровницы с краю.

— Садись, грейся.

Дом стоял нетопленый. Инна не заставила себя ждать. Сбросила тапочки, забралась с ногами в кресло, стоящее у камина, и вытянула руки к решетке.

— Осторожно! — предостерег ее мужчина. — Вот, держи.

Сверху упал пушистый шерстяной плед. Девушка укуталась, так что осталось видно только лицо. Сделалось тепло, и ледяные ладони начали согреваться. Из носа сразу потекло. Она шмыгнула и смущенно опустила голову.

— Детский сад, — хмыкнул Серый и бросил ей пачку бумажных салфеток.

Инна, отчаянно стесняясь, тихо высморкалась. Когда она оттаяла, то начала с интересом осматриваться. Дом был старый или "под старину", солидный, обшит вагонкой и каким-то мореным деревом без видимых сучков. С потолка свисала массивная бронзовая люстра, покрытая патиной от времени. Лампочки горели не все; от света стало видно, что хрустальные подвески порядком запылились. Наверное, в доме давно не прибирались. Шторы и гардины были задернуты наглухо.

На стене скалилась медвежья шкура, а рядом блестела рогами и стеклянными глазами оленья голова. На полу вместо ковров тоже были шкуры — северного оленя и медведя. Хозяин дачи когда-то добыл эти трофеи и приказал их выделать? Или это просто декор, купленный за большие деньги? Впрочем, ружье на стене было самым настоящим.

— Оно стреляет? — наивно спросила она.

— Скорее всего, нет, — ответил Сергей. — Оружие хранится в сейфе.

— В сейфе?

— Такие правила.

Ага. Понятно. Жизнь по правилам. Инна так и жила. Переходите улицу по пешеходному переходу на зеленый свет. Уходя, закрывайте дверь. Мусор в мусорку. Оружие — в сейф. Логично.

Сергей куда-то исчез и спустя какое-то время, когда Инна чуть не задремала, глядя на пламя, вернулся с двумя деревянными походными кружками, над которыми клубился пар.

— Пей.

Он прижал кружку к губам девушки, и она обхватила ее руками. Дерево не обжигало. Такие резные кружки она видела у Егорки в "походной" сумке. Кто-то подарил однажды. Карельская береза, золотые узоры причудливо вьются на гладком полированном боку. И так же вьются хмельные пары в еще не согревшемся до конца воздухе. Это не чай!