Зима[лето] том 1 (СИ) - Колоскова Елена Леонидовна - Страница 64

Борис просил связаться с невесткой. Он убеждал Татьяну сделать это. Говорил, как они переживали после смерти сына, как хотят, чтобы от него хоть что-то осталось им в утешение, давил на жалость… И женщина не выдержала. Она связалась с Кристиной, и та приехала.

Летков обещал, что они будут любить ребенка, даже удочерят, чтобы гибель отца не омрачала ее детство. Изабелла впервые переступила через себя и встала перед невесткой на колени, умоляя отдать ей девочку. Они обеспечат ей блестящее будущее и сделают все, чтобы она ни в чем не нуждалась.

Кристина написала «отказ» и согласие на усыновление в пользу деда с бабушкой. Они быстренько уладили все с бумагами в исполкоме, получив дубликат свидетельства о рождении. Дату рождения решено было исправить.

Общие знакомые видели Изабеллу с животом и были не в курсе событий. Так что никто не удивился, когда у Летковых появился ребенок. Только отметили, что она не слишком похожа на своих родителей.

Так у Летковых появилась дочь.

Только Марина Большакова знала всю правду. О том, откуда взялась девочка, она сразу догадалась, так как раньше видела невестку Летковых и в общих чертах знала историю женитьбы их сына. Сходство налицо. Изабелла возненавидела бывшую подругу, зная, что в любой момент все может открыться. И то, как они поступили с невесткой, ожидающей ребенка, и рождение «дауна».

«Грех не беда. Молва не хороша».

Для Изабеллы было очень важно то, что думают о них окружающие. Она переживала за репутацию семьи.

Время шло, Ольга подрастала, и с каждым годом она становилась все меньше похожей на отца и все больше — на невестку. Изабелла психовала. Она стала отдаляться от ребенка, препоручив его наемной няньке. Девочка тянулась к «маме» и не понимала, почему та с ней холодна.

Советский Союз разваливался.

Борис воспользовался ситуацией и поучаствовал в «приватизации». Он начал строить свой бизнес, используя наработанные партийные связи. Семья ни в чем не нуждалась. Об одном он только жалел — что Ольга не мальчик. Умненькая, способная, красивая, но… Дело следовало передать зятю, чтобы внуки унаследовали то, что создал их дед. Так он решил и сделал ставку на Ибрагимова.

И снова удар. Ольга спуталась с сыном Большаковых.

И еще один. Борис пошел на поводу у Изабеллы, не ведая, как далеко все зашло у этих детей.

И третий, самый жестокий удар судьбы. Внуков у них не будет никогда по вине Изабеллы, которая заплатила врачам, чтобы те вытравили у Ольги ребенка.

Брак их дал трещину.

Прошло много лет, а Борис так и не простил себе малодушия. Он в жизни совершил немало подлостей ради великой цели, но всегда надеялся, что его семьи это не коснется. После чего сам, собственными руками все погубил.

Это наказание, и он это знал.

Зимин узнал от зама, что к ним пытались прорваться с обыском. Но санкций от прокурора не было, так что обломались суки. Крагин прислал бойцов, чтобы усилить охрану клуба.

У них тут хранилась документация по нелегальным боям. Придется избавиться от улик или тайно перевезти в другое место.

— Бессонов совсем обнаглел, беспредельничает, — сказал Поп.

— Может, и не он. Без ордера на обыск и понятых это филькина грамота. Ни один суд не примет во внимания такие доказательства, — возразил юрист. — Скорее уж кто-то копает под самого Бессонова, чтобы его сменить на более борзого мента.

— Согласен.

Зимин тоже думал над этим и пришел к такому же выводу. Подполковник Бессонов — человек старой закалки, на лапу не берет, идет до конца. Если уж вцепится, то мертвой хваткой. Но все строго по закону, не подкопаешься. Те, кто устроил сегодня бесплатный цирк в клубе и «маски-шоу», положив гостей носом в пол, рассчитывали на возмущение Зимина. Вот подаст он жалобу, и снимут Бессонова с расследования. А на смену ему придет какой-нибудь продажный мент, который не погнушается ради новых лычек на погонах использовать незаконные методы.

Лучше уж старый, хорошо знакомый враг.

— Жаловаться не будем, — решил Мирослав. — Сам поговорю с Бессоновым. Пусть ищет других дураков.

Хотя бы Кузина, к примеру. Почему его не трогают, а на Зимина наезжают? Отстегивают и заносят они всем одинаково, а прикопались только к одному. Это тоже нуждалось в уточнении. Мирослав хотел знать, почему Бессонов затеял это расследование, и откуда у него информация.

Кто же «крыса»?

Скоро узнают.

— Надь, ну, какая баня? Сама посмотри, у меня скоро по графику «красная армия» придет.

— Да ладно тебе, давай. А то во вторник новоселье, не попадаем.

Подруга тоже приглашена — вместе с Калашниковым. Надежда была не в курсе того, что случилось на ипподроме, и что подруге не до того. Насела, пристала, и пришлось согласиться. И правда, ничего не случится. Сходит в понедельник, раз уж она домой собралась. Зимин ее потом заберет, как в прошлый раз.

«Лапы ноют, хвост отваливается».

Еще и на массаж напросится перед этим. Будет себя любить.

Когда-то давно Ольга решила, что непременно будет себя любить, холить и лелеять. Даже если никто на свете не захочет ее любить, никто не запретит ей самой.

Она не будет стыдиться своей красоты и роста. Будет красиво одеваться. Никогда не будет «как все». Не угробит здоровье куревом, алкоголем и вредной едой. Пусть даже особого смысла в этом нет. Все рано или поздно окажемся на кладбище, и неизвестно еще, кто раньше.

И пусть кто-то называет это эгоизмом, и пусть снисходительно смеются над «фитоняшками». Она была такой раньше, чем появилось это слово.

Война войной, а обед по расписанию. И баня, и салон красоты, и массаж. Маникюр, педикюр, эпиляция, всякие женские штучки… Даже если бы не было мужчины, ей хотелось сделать себе приятное.

Это замена визитов к психотерапевту, к которому Ольга никогда не пойдет. Поболтать с подругой, расслабиться — и жить сразу легче.

Жаль только, что некоторые вещи она не может рассказать даже подруге. Это личное. Странно, что она готова все выложить мужчине, с которым знакома чуть больше десяти дней.

Вот что на самом деле странно.

— Я завтра буду дома, соберу вещи, — перезвонила Ольга подруге. — Потом можно в баню. Бери билеты.

Потом подумала и позвонила мужу.

— Слав?

— Да! — резко бросил он.

— Занят?

— Говори.

За кадром какие-то голоса, крики, шум, гам. Но музыки, как ни странно, нет, хотя он сказал, что едет в клуб. Наверное, она не вовремя. Так что кратко.

— Завтра я иду в баню, так что меня не будет до самого вечера, — поставила она его перед фактом.

Молчание. Потом тишина, как будто Зимин прикрыл трубку рукой.

— Ладно. Во сколько тебя забрать? — только и спросил он.

Конкретно так. Это Ольге в нем больше всего нравилось. Не рассусоливал, что, да как, да зачем, а куда… Не спрашивал, помочь или нет. Может, поэтому она решила довериться и все ему рассказать? Он бы сразу сказал, кто виноват и что делать, если перефразировать классиков.

Взгляд со стороны — вот что ей было нужно. Но взгляд неравнодушного человека. Может, все получится у них, и этот брак — не ошибка, не просто мимолетный роман, а настоящая удача.

Ольга случайно вытащила счастливый билет, и надо было им воспользоваться.

Зимин приехал поздно вечером и застал дома идиллию. Ольга в домашнем халате в обнимку с пекинесом сидела в гостиной, приглушив свет, и смотрела кино. Диск был не его, это точно. Он не успел пока перевезти со своей «однушки» коллекцию фильмов.

— Что смотришь? — спросил он.

— «Гордость и предубеждение».

Ее этот сериал всегда успокаивал. Ольга встала, побеспокоив песика, и поцеловала мужа.

— А чего не по-русски? — спросил он.

— Да так… Хочешь, поменяю звуковую дорожку? — потянулась она к пульту.

— Давай.

Вообще-то он такое не смотрел, но хотелось быть в курсе событий. Старая клуша в чепце на экране здорово напоминала Изабеллу Леткову, если не внешне, то по тону. Чем-то ей все вокруг не угодили.