Зима[лето] том 1 (СИ) - Колоскова Елена Леонидовна - Страница 123

Надо обставить появление возле здания «Глобал групп» с голливудским шиком и новорусским размахом. Да. Что-то вроде прохода по красной ковровой дорожке. Лимузин, красивое платье, смокинг, фотосессия у входа… Не сбегать сразу, а дать журналистам то, чего они хотят. Пусть снимают. Им стесняться нечего.

Хорошая идея! Пусть все видят, какая они красивая пара. Все познается в сравнении. Если бывшую невесту и нынешнюю жену увидят рядом, то ни у кого не останется сомнений, почему Зимин сделал свой выбор в пользу Ольги.

Никто не захочет давиться брюссельской капустой и несладким чаем, когда перед тобой сочный стейк и изысканное французское — ах-ах, армянское, — вино. Странно. Она каламбурила в мыслях, хотя с такими вещами не шутят.

Надо прическу сделать. Какое счастье, что салон прямо в их жилом комплексе! Ольга позвонила туда, узнала, что мастер свободен, созвонилась с охраной и пошла собираться.

На сей раз она всех предупредила. Работа над ошибками.

Зимин обнаружил в спальне на постели смокинг, галстук-бабочку, сорочку в тонкую темно-синюю полоску и черные итальянские ботинки.

Мужчина усмехнулся, подняв галстук на уровень глаз, и бросил его обратно. Он этот прикид не очень любил и надевал всего один раз год назад на большой благотворительный бал. Им заранее сообщили форму одежды, и стилист подобрал костюм.

Ольга явно что-то явно задумала. С ней не соскучишься.

Вернувшись, Ольга застала мужа в пижамных брюках, возлежавшего на диване и читавшего какой-то увесистый томик. Она впервые видела его читающим и полюбопытствовала, подойдя ближе.

«Как устроена экономика», — гласил заголовок на обложке.

— О, ты тоже читал Чанга?

— Читаю. Пока не дочитал. Юрист подкинул.

У нее удивленно взлетели вверх брови. Впрочем, чему она удивляется? Зимин разбирался в деловых вопросах, хотя университетов не заканчивал. Просто… Это не вписывается в образ. Но… Читает же. Хотя и Базилевский, например, не похож на типичного уголовника и пахана. Почему она решила, что муж книжек не читает? Глупо же.

Ольга присела рядом на софу и кокетливо повернулась вполоборота, коснувшись волос рукой:

— Как тебе?

— Нормально.

На его взгляд жена всегда выглядела хорошо, что в постели с распущенными волосами, что в платье и с прической.

— Нормально?! — вскинулась она.

Возмутительно. Парикмахер почти сорок минут возился, а ему «нормально». Мастер убрал ее пышные волосы наверх, создав узел на макушке и открыв шею, и оставил на свободе несколько локонов. Так она будет казаться еще выше и воздушнее.

Потом Ольга вместе со стилистом колдовала над макияжем. Раз ее будут снимать, можно побыть «немножко Ким». Скульптор под скулы, неявно, но очень умело, чтобы создать впадинки и придать лицу изысканность. А вот с хайлайтером не стали заморачиваться. При вспышке будет бликовать. Капелька румян. Глаза подвели и тщательно растушевали, добиваясь естественного эффекта. Губы покрыты нежно-розовой сатиновой помадой. Брови причесали, закрепили гелем — и все. Натурально и стильно.

«Нормально». Значит, нормально.

Молчание жены было слишком красноречивым. Зимин присмотрелся и на сей раз искренне сказал:

— Красиво. Отлично все!

Так-то лучше. Хотя цель была другая, но ей очень хотелось увидеть в глазах своего мужчины восхищение. Для него старается.

Ольга изложила свой план, и Зимин его одобрил. Он заказал лимузин. Поп сначала не понял, решил, что надо катафалк, но потом разобрались. Друг привык, что такие машины чаще заказывают на похороны, и стал интересоваться, кого замочили.

— Слав, осталось меньше часа. Я пошла одеваться, — сказала Ольга.

Их караулили и вели от дома до самого здания в Москва-сити, где располагался офис «Глобал групп». Журналисты ехали за ними и снимали, снимали, снимали.

Сначала выход и то, как они садятся в лимузин. Потом внаглую пытались подъехать и снять с соседней полосы через окно. Но их ждало разочарование: задние сиденья оказались затонированы, так что пассажиров не было видно.

Наконец приехали. Ольга заранее спросила, с какой стороны будут парковаться и выходить, и пересела. Так что первым вышел Зимин. Охрана оттеснила прессу, застрекотали камеры. Вспышки слились воедино. Это были приглашенные корреспонденты от крупных деловых и модных изданий. Они обычно освещали сборища знаменитостей и различные мероприятия в высшем обществе.

Преследовавшие их журналисты припарковались неподалеку и пытались преодолеть кордон из охраны. Те не пускали.

Зимин нагнулся и придержал дверцу. Ольга вышла. Сначала показалась ее ножка, обутая в изящную туфельку, потом вторая. Опускается длинная юбка, скрывая лодыжки от посторонних взглядов. Вспышки камер, зум, приближение… Свести колени вместе, опереться на руку мужа, встать. Не шататься. Вспышки прямо в лицо. Улыбка. И…

Действительно красная ковровая дорожка. Организатор мероприятия не поскупился.

Они, держась за руки, синхронно сделали пару шагов и ступили на ковер. Ольга беззвучно шепнула: «Пора». Они разомкнули объятие, развернулись и снова слилась воедино. Зимин подставил локоть, и жена взяла его под руку. Оба улыбались, позволяя себя снимать.

Пусть видят.

Поворот на три четверти — самый выигрышный — наиболее выгодно демонстрировал все достоинства ее фигуры и горделивой осанки. Улыбка. Носочки изящно развести в стороны. Ольга знает, что их сейчас видно из-под платья. Как бы невзначай прижать себе золотистый клатч от «эрме», чтобы потом этот фрагмент попал на страницы модной хроники вместе с переливающимся платьем. Пусть обсуждают не ее личность, а во что она одета.

На миг отпустить своего спутника и поправить непокорный локон, который взметнулся вверх от внезапного порыва ветра. Взглянуть на мужа, словно не замечая толпы. Он смотрит в ответ и тоже никого не видит, кроме нее. Потом берет ее ладонь, переворачивает и целует ее пальцы. Ольга смеется, и локон касается его лица.

Снова повернуться к папарацци.

— Идем? — надоело Зимину это развлечение.

— Идем.

Они пошли по ковровой дорожке и лестнице наверх, ко входу, двигаясь плавно и неспешно, и камеры стрекотали им вслед.

Вскоре пресса переключилась на других гостей, а они все прибывали и прибывали.

Своды конференц-зала подпирали колонны с позолотой. Потолки были украшены лепниной под старину, полы — из натурального паркета, а стены увешаны, без сомнений, исключительно оригинальными картинами. Там и сям стояли вазы с живыми цветами, источавшими легкий аромат. Без устали сновали юркие официанты с подносами, полными бокалов шампанского и закусок. Играл скрипичный оркестр и не смолкал шум голосов. По залу ходили элегантно наряженные гости и гостьи в платьях от кутюр и бриллиантах.

В этом святилище Золотого Тельца и божества Джет Сет было многолюдно и одновременно пусто.

Здесь наконец-то стало понятным выражение «одиночество в толпе». Каждый занят сам собою, выставляет напоказ и слушает только себя, как глухарь на току. Дамы целуют воздух у щек друг у друга, чтобы не оставить следов от помады, и щебечут обо всем и ни о чем, попутно оценивая внешний вид, новую прическу, платье из последней коллекции известного дизайнера, украшения и чужих мужчин. Щелк, щелк, щелк… Калькулятор включен. На устах улыбка, но в глазах только цифры.

Мужчины раскланиваются с деловыми партнерами, обновляя старые связи, или заводят полезные знакомства на перспективу. Здесь котируется только финансовое состояние, должностное положение и власть. Ну и еще, пожалуй, женщина, с которой явился гость. Она — наглядное выражение уровня жизни мужчины, и что он может себе позволить. «Вывеска». Витрина его благополучия.

Каждый имеет свою цену. Все продается и покупается.

Ольга не понимала, что они с мужем делают на этом празднике жизни. Разве что на других посмотреть и себя показать.