Зима[лето] том 1 (СИ) - Колоскова Елена Леонидовна - Страница 116

— Хочешь, я их засужу? — нарисовался в гостиной Зимин.

Он приземлился рядом на диванчик.

— Пусть пока живут.

Ольга еще не решила, хочет она крови или нет. Если будут проблемы из-за сюжета, надо будет требовать опровержение. Или… А не начхать ли им на общественное мнение! Нервы целее. Будет новый скандал, который отвлечет общественное внимание, и все забудется. Через месяц никто про них не вспомнит.

Судиться значит раздувать скандал, что будет только на руку тем, кто это затеял.

— Как знаешь. Тогда просто эфира не дадут, — принял соломоново решение Мирослав.

Был у него свой человечек в комиссии по телевидению и радиовещанию. Способов выдавить из сетки вещания было великое множество. Время детское, а они транслируют историю измены.

— Найми их вредить своим конкурентам, — пошутила Ольга.

— Стой, перемотай, — велел он. — Чем мы там с тобой в отеле занимались? Развратом?

Ольга засмеялась, обняв его и уткнувшись ему в шею. Господи, откуда он такой взялся? Только что было муторно на душе, и вдруг вся эта ситуация показалась смешной и не стоящей выеденного яйца.

— Забей.

Пекинеса вернули. Ольга немного полежала, положив ноги на подушку, и пришла в себя. Потом она пошла в гардеробную готовить одежду на завтра.

Ее любимый синий деловой костюм отчего-то не сходился в груди.

— О! В чем дело? — удивилась она.

Женщина покрутилась перед зеркалом, пытаясь понять, в чем причина. Наверное, отпуск слишком затянулся. Надо браться за себя и больше двигаться. Ладно, пиджак расстегнет, так тоже красиво. Можно надеть блузку с кружевным жабо, которое белой пеной будет выступать вперед, отвлекая внимание.

Ох! Ковылева кондрашка хватит, когда она появится на работе. Только ради этого стоило вернуться.

Интересно, а кого взяли вместо нее? Николаев говорил о преемнике. Мужчина? Молодой специалист, которого придется натаскивать, или опытный работник?

Погода, какая там погода? Где смартфон? Влезть в сеть и посмотреть. Прогноз на завтра… Похолодает.

Теплый жакет из альпаки. Черные туфли-лодочки на низком каблуке. Кожаная папка для документов и сумочка на смену. Внутрь переложить смартфон и косметичку.

Кошелек с наличными. Это важно. По карте она тест покупать не будет. Слишком интимный вопрос.

Интересно, какие тесты бывают? О! Сколько же их! Ольга ненадолго зависла, изучая ассортимент аптечного интернет-магазина.

— Мама мия!

Чуть не забыла! Обед с Большаковым. Надо продумать, куда пойти. Что там ближе к работе? Лучше всего туда, куда не ходят коллеги. Лишние сплетни им ни к чему.

Вечером светский раут. Платье она, конечно, с собой не потащит. Вернется домой и там переоденется. Вот и повод «выгулять» еще одно платье — длинное в пол, закрытое до самой шеи, с американской проймой и открытыми руками.

Достав наряд из чехла, Ольга на миг прикрыла глаза, провела рукой и ощутила бархатистость ткани. Приятно прикасаться, приятно смотреть. Ему… Ему понравится. Панбархат с лазерной обработкой в виде розовых бутонов и опадающих лепестков — творение молодого, мало кому известного дизайнера. Возможно, завтра он проснется знаменитым. Скандал — тоже своего рода реклама.

Закрытые туфли из розовой замши в тон — на высоченной шпильке и со скрытой платформой! Так она будет ростом с мужа, и они оба будут взирать на остальных пигмеев свысока. От этой мысли делается смешно.

Обещали моросящий дождь, значит, надо взять зонт.

— Вуф! — одобрил ее выбор пекинес и дернул за ремешок на рукоятке.

Зонт раскрылся, и Чарли залаял.

В гардеробной показался Мирослав.

— Я в душ!

— Хорошо, я попозже, — ответила она.

Слишком уж она была тогда занята приготовлениями.

Когда он вернулся, то обнаружил Ольгу спящей на диване с пекинесом под боком. Будить не стал. Взял ее на руки и отнес в спальню.

Снилось ей море, холодное зимнее море без конца и края. Пляж заброшен, отдыхающих уже нет.

Ветер бил в лицо, но она шла навстречу, зная, что там, куда она идет, ее ждет дом. Там ее любят и ждут.

Нельзя останавливаться на полпути.

Надо идти дальше, до самого конца.

Утром Ольга подскочила, как ошпаренная. Она в спальне. За окнами давно рассвело. Сбоку лежал муж и грел, как печка. Он вольготно раскинулся рядом, обняв подушку, и его мощное, мускулистое тело заняло половину кровати.

— Сколько времени?!

— Семь утра, — ответил муж и перевернулся на спину.

Ольга облегченно упала обратно на постель. Она поняла, почему ей было жарко. Женщина все еще была в трикотажном платье.

Времени полно. Выдвигаться из дома надо в девять, чтобы успеть к десяти. Еще два часа в запасе. Можно полежать и понежиться в постели пять-десять минут, потом не спеша принять душ, позавтракать и собираться на работу.

На работу… На работу? На работу! Ура? Или «ой». Кажется, она за это время обленилась.

Ольга потянулась, выскользнула из постели и пошла в душ. Потом ненадолго зависла у кофе-машины, тоскливо посмотрела на нее и сделала себе слабенький зеленый чай. Потом вернулась и потормошила мужа.

— Слав, ты что на завтрак будешь?

— Что дашь.

Пока все, что она готовила, было вполне съедобно.

— Все что угодно? — подозрительно сощурилась она. — Ты уверен?

Он в ответ молча притянул ее к себе. Мирослав тоже хотел обойтись без утренней пробежки и полежать, но тут мысли приняли совсем другой оборот. Обняв жену, он перекатился, оказавшись сверху, и поцеловал ее. Она серьезно посмотрела на него.

— Слав, я опоздаю.

— Тебя уволят. Отлично! — сказал он.

— Ну, Слав… — протянула она, сдаваясь, и сама поцеловала его в ответ.

Этот поцелуй воспламенил их обоих. Они просто сгорали от страсти. Счастье на двоих, и неясно, где заканчивается один и начинается другой… Время остановилось. В этом странном, тягучем, как мед, безвременьи остался только он. Слав.

Прикосновение к ее груди. Утренняя щетина, шероховатость его щеки, мягкость губ… Горячие ладони, которые гладят и ласкают, скользят все ниже и ниже, разводят ее бедра. Ответный жар, который поднимается изнутри.

Когда он легко, невесомо коснулся ей между ног, она застонала, приподнимаясь на постели. Женщина открылась его пальцам, ласкающим средоточие женственности, и изогнулась от пронзительного до боли наслаждения.

Она хочет его.

Она не может без него.

Он тоже.

Целует ей плечи, спускается ниже, к груди, к животу, еще ниже. Снова гладит, усмиряя, чувствует ее нетерпение, готовность, нежность и влагу. А потом умело, словно сто раз это делал, подгибает ей колени и прижимает к животу, мимоходом удивившись ее кошачьей гибкости.

Скольжение внутрь — легкое, глубокое, до предела.

— Ах!

Растерянный, удивленный вздох. Ольга поняла, что ее ноги теперь у него на плечах.

— Слав?

— Не бойся.

Так все ощущалось иначе, как-то особенно тесно и близко. Чувство невероятной наполненности, полной открытости и доступности, но вырываться не хочется. Мужчина не давил; наоборот, он опирался руками на постель, чтобы уменьшить тяжесть, и раз за разом подавался вперед и назад.

— Расслабься.

Он овладел ею и как будто был везде, и внутри, и снаружи. Каждое его движение было как волна, проходящая через все тело.

— Слав, это…

— Нравится? — спросил он.

Ольга смутилась от такого интимного вопроса. Даже тело среагировало. Она на миг сжалась. Мужчина замер, дождавшись, когда она впустит его, и продолжил сладкую пытку.

— Ну… да, — призналась она и обвила руками его шею. — Ах!

Еще! Она была как сжатая пружина, которая вот-вот разожмется, и тогда… Что тогда, она не знала, но каждое проникновение приближало ее к вершине. Движения его ускорились, когда он почувствовал ее отклик. Ольга наконец приспособилась к нему, отвечая на каждое движение и принимая в себя целиком.