Гарри Поттер и новая семья. Второй курс (СИ) - "DVolk67" - Страница 41

— Ну, попытаться-то все равно стоит, верно? — усмехнулся Фадж. — И когда твои ребята подготовят эту справку, ты не мог бы сделать для меня копию? Просто на всякий случай.

— Конечно, — Хамфри аккуратно затушил сигару в пепельнице, взглянул на часы и поднялся. — Мне пора, Корнелиус, сегодня я ужинаю вместе с Фрэнком.

— Передавай сыну привет, — Фадж тепло улыбнулся другу. — И, кстати, попеняй Вайлде, что нехорошо забывать про любимого дядю.

[24] AU. По канону Фадж стал министром магии в 1990 году, но у меня это произошло еще в 1982, вскоре после исчезновения Волдеморта и отставки Крауча. Министра Миллисенты Багнолд в этой вселенной не было.

15 мая 1993 года

— Вот такие дела, — Элин тяжело вздохнула и посмотрела на укрытое одеялом тело Гермионы. — Хагрида арестовали две недели назад, и с тех пор все уверены, что он и есть преступник.

— Правда, никто не думает о том, что если он арестован, то почему мы до сих пор по школе строем ходим? — добавил Гарри.

— Нам пора, молодые люди, — послышался из-за ширмы голос профессора Спраут.

— Не скучай, Гермиона, — Гарри в последний раз сжал холодную ладонь. — Прости, мы не можем тебя часто навещать, нам запрещают ходить по школе одним.

— Мы и сейчас-то сюда попали только потому, что профессор принесла мадам Помфри свежие корешки... — Элин хлопнула себя по лбу. — Ой, я же тебе самое главное не сказала! Мандрагоры растут просто отлично, они уже почти созрели! Тебя вылечат как раз перед началом экзаменов.

— Представляю, как ты взбесишься, когда узнаешь, что у тебя нет времени на подготовку... — Гарри встал. — Пошли, Эль.

— Молодые люди!

— Мы постараемся еще вырваться. Не скучай, — Элин нагнулась и быстро поцеловала Гермиону в холодный лоб. — Ну почему ты не оставила нам хоть какую-то записку? — прошептала она. — Мы же без тебя ничего не можем...

— Ты опять грустишь, — Луна уселась рядом с Элин и протянула к ней руки. — Кладись сюда.

Элин покорно улеглась на колени подруги, и та, запустив пальцы в ее волосы, начала массировать ей голову.

— Ищешь мозгошмыгов? — спросил ее Гарри.

— При чем тут они? — удивилась Луна. — Я просто делаю массаж головы. Он улучшает кровообращение, а спокойный голос и теплые руки снимают дисперсию... депрессию... декомпрессию... Ну в общем, что-то там снимают.

— А почему ты никогда не делаешь массаж мне? — удивился Гарри. — Я тоже скучаю по Гермионе.

— Ты же мальчик! — Луна посмотрела на Гарри так, словно он только что предложил ей станцевать голышом посреди Большого зала. — И потом, ты и сам справляешься. А она — нет. Даже думать не может как следует.

Элин лишь тяжело вздохнула. Хорохориться перед Снейпом и представлять, как она голыми руками душит этого пресловутого Зверя Салазара, было легко, но вот перейти от рассуждений к делу оказалось намного сложнее, чем она думала.

Чрезвычайное положение в школе так и не было отменено, и студентов ни на секунду не оставляли без внимания. К каждому из факультетов помимо декана был прикреплен второй преподаватель — пуффендуйцев опекала профессор Синистра, когтевранцев — Вектор, гриффиндорцев — Бербидж, а к Слизерину профессор Макгонаглл, поддавшись внутренним демонам, прикрепила Локхарта. Снейп был счастлив. Локхарт, надо полагать, тоже.

Каждый день с утра профессор Спраут отводила учеников в Большой зал, откуда их забирали преподаватели. Из одного класса в другой они также перемещались в сопровождении профессоров, а все свободное время проводили только в гостиной. Единственным поводом для того, чтобы ее покинуть, было посещение библиотеки, но и туда они ходили строго по расписанию и только в сопровождении учителей. Конечно, ускользнуть от профессорского внимания было можно, даже обычные студенты, у которых не было при себе мантии-невидимки, порой ухитрялись это проделать. Но зачем? Даже если бы они могли свободно передвигаться по школе, Элин совершенно не представляла себе, как и где искать эту треклятую Тайную комнату.

Сперва она думала, что узнав, что читала Гермиона перед нападением, она сразу же все поймет, но увы, эта надежда не оправдалась. Последними книгами, значившимися в библиотечной карточке Гермионы, были «История Хогвартса», старый учебник магловедения и «Иллюстрированная история костюма». Увидев внутри этих книг закладки, Элин возликовала было, но ее радость оказалась преждевременной. «История Хогвартса» была заложена на главе, посвященной последней большой реконструкции, проведенной в тридцатые годы. Именно тогда в школу поступил Том Риддл, и Гарри высказал предположение, что возможно, именно так он и наткнулся на комнату. Это имело смысл, но задачу не облегчало — перестройка затронула большую часть замка и найденный Томом вход мог быть где угодно.

«История костюма» была заложена на главе, посвященной эволюции школьной формы, а в учебнике магловедения Гермиону почему-то заинтересовал раздел «Что знали о волшебных существах маглы эпохи античности». В принципе, с этим можно было бы работать, но беда была в том, что когда схлынула первая волна гнева, из Элин словно вынули поддерживавший ее стержень. Она забросила все свои дополнительные занятия и в свободное время просто сидела, глядя в одну точку и ни о чем не думая. Она бы и на уроки перестала ходить, если бы просыпаясь по утрам, не видела рядом с собой пустую кровать Гермионы.

«Твоя депрессия — не повод для того, чтобы пренебрегать учебой. Ну-ка не ленись и иди заниматься! И не забудь про домашнюю работу, до экзаменов всего месяц, нельзя быть настолько легкомысленной!» — раздавался в голове Элин знакомый голос.

Она послушно шла на уроки, старалась выполнять задания и честно пыталась выдавить из себя какие-то слова в сочинениях. Но думать о чем-то еще было выше ее сил.

22 мая 1993 года, утро

— Эль, ты должна что-то съесть. Посмотри на себя, выглядишь, как скелет, — уговаривал ее Гарри.

— Ничего я не хочу.

— Но ты не можешь морить себя голодом!

— Могу.

— Луна, ну хоть ты ей скажи, — сдался Гарри.

— Состоянье у тебя истерическое, — спокойно произнесла Луна. — Скушай, деточка, яйцо диетическое. Или может обратиться к врачу?

— Ничего я не хочу, — повторила Элин.

— Тогда ты умрешь от голода, — заметила Луна. — И что мы скажем Гермионе, когда она очнется? Что мы тебя не уберегли?

Имя подруги произвело, наконец, нужный эффект. Тяжело вздохнув, Элин взяла в руку вареное яйцо и принялась очищать его от скорлупы.

— Вот умница! — умилилась Луна. — И еще немножко овсянки. Ложку за маму, ложку за папу, ложку за тетю Луну...

Сняв с миски серебряную крышку, она отложила ее в сторону и принялась накладывать в тарелку аппетитно пахнущую кашу.

— Так, ребята, минуту внимания! — услышала она голос профессора Спраут. — Сегодня ночью мандрагоры-мальчики наконец-то попытались переползти в женские горшки. Понимаете, что это значит?

— С них снимут баллы и назначат отработку? — спросил Захария Смит.

— Это значит, что они уже готовы! — воскликнул Невилл. — Они достигли половой зрелости... Гм... А когда они... ну, зрелые... они...

— Именно, мистер Лонгботтом, — обрадовалась профессор. — И хоть сегодня и суббота, но те, кто хочет, может помочь мне со сбором урожая.

Невилл вскочил на ноги, не дожидаясь, пока профессор закончит говорить. Вслед за ним на ноги поднялось еще несколько пуффендуйцев.

— Не хочешь пойти? — Гарри покосился на Элин, но та так и сидела, глядя на свое отражение в начищенной до блеска серебряной крышке.

— Минерва, я в теплицы. Со мной пять учеников, мы вернемся к обеду.

Профессор Макгонагалл кивнула, и декан Пуффендуя вывела подопечных из зала.

— Эль, ешь, — сказала Луна.

Элин оторвалась от созерцания своего отражения, посмотрела на яйцо в своей руке... снова посмотрела на отражение... на яйцо...

— Господи, какая же я дура! — воскликнула она.