Гарри Поттер и новая семья. Второй курс (СИ) - "DVolk67" - Страница 32

Сперва я думала, что акромантулы нам подходят — во-первых, они почти неуязвимы к магии, как и описано в легендах, а во-вторых, их колония в Запретном лесу появилась как раз полвека назад. Странное совпадение, правда? Но увы, похоже, я ошиблась. Акромантулы охотятся, расставляя сети или плюясь в добычу паутиной, затем кусают ее и впрыскивают в кровь парализующий яд. Жертва при этом остается в сознании, она не может пошевелиться, но чувствует все, что с ней происходит. Если акромантул голоден, он съедает ее сразу, а если нет — пеленает ее в кокон из паутины, утаскивает в свою пещеру и подвешивает к потолку про запас.

— То есть, ни кошка Филча, ни Колин Криви на жертв акромантула совсем не похожи, — заключила Гермиона.

— Да, — кивнула Элин. — И последнее возражение: если бы Зверь Салазара был акромантулом, то его, скорее всего, сразу же опознали бы. Эти монстры слишком хорошо известны.

— Хорошо, теперь слушайте, что нашла я, — довольная Гермиона развернула пергамент. — «Среди множества грозных тварей и чудовищ, бродящих по нашей земле, нет ничего любопытнее и смертоноснее василиска, известного также как король змей. Змей этот, который вырастает до гигантских размеров и живет многие сотни лет, рождается из куриного яйца, высиженного жабой. Способы, которыми он убивает, наиболее удивительны, ибо, помимо смертоносных ядовитых зубов, Василиск обладает убийственным взглядом, и все, кто увидят сияние его глаз, умрут на месте. Пауки убегают при появлении Василиска, ибо он их заклятый враг, а сам Василиск бежит только от петушиного крика, который для него смертелен».[16]

— Очень похоже на кокатрикса, — заметил Гарри.

— Да, но жертвы василиска как раз и превращаются в камень! — торжествующе произнесла Гермиона. — Эти твари были выведены искусственно, и смертельный взгляд для них — оружие, а не средство охоты. И еще, василиск — это змея, а Салазар Слизерин был змееустом. Ты, Гарри, был единственным, кто слышал зверя, когда он выходил на охоту, потому что ты тоже змееуст! И ты, Эль, предсказала, что «змея ударит». Все сходится!

— Кроме одного, — заметила Элин. — Если бы это был василиск, то и Колин, и кошка Филча были бы уже мертвы.

— Вот вечно ты все усложняешь, — с досадой произнесла Гермиона.

— Это потому что у меня натура сложная, — засмеялась Элин. — Нет, ты не обижайся, из всех чудовищ, про которых мы прочитали, василиск и правда подходит лучше всех. Просто не надо забывать, что с ним может быть не все так просто.

— И самое главное, — добавил Гарри, — мы все равно не узнали, откуда выползает эта тварь и как можно загнать ее обратно.

— А мы точно хотим это знать? — спросила Элин.

— Мы же это уже обсуждали, — пожала плечами Гермиона. — В этом году нас не заставляют никуда лезть, а от того, что мы сидим за книгами, ничего плохого не случится.

— Мы ведь уже помешали планам Тома, вовремя узнав про Рональда, — добавил Гарри. — И если еще что-то узнаем, то сразу же сообщим директору, вот и все.

Элин лишь вздохнула. Согласно ее пророчеству, барсук должен был защитить. Но никто ведь не обещал, что он после этого выживет.

[15] Цитата из «Бестиария» Анжея Сапковского.

[16] «Гарри Поттер и Тайная Комната», перевод Potter's Army.

Впрочем, пока что опасения Элин не оправдались. Большую часть времени, свободного от домашних заданий, они посвящали самостоятельным занятиям по боевой магии: ребята шли с опережением и накануне Рождества приступили к программе третьего курса. Заклинание «Ступефай», которое им предстояло изучить, считалось хлебом с маслом любого боевого мага — очень быстрое, с простой и короткой формулой, оно могло заменить все остальные парализующие заклятия, но требовало предельно точного движения палочки и очень большого для второкурсника расхода сил.

Кроме собственных занятий, на Гарри свалилась и еще одна напасть. Джинни Уизли, справившись со своей стеснительностью, принялась настойчиво упрашивать поучить ее «настоящей боевой магии». Гарри не без оснований подозревал, что это лишь предлог и на самом деле девочка гораздо больше интересуется им самим, нежели какими-то заклинаниями, но отказать у него не повернулся язык. К его огромному облегчению, вместе с Джинни на занятия пришла и Луна, так что он мог, объяснив материал, просто поставить обеих первокурсниц в пару и отойти от них подальше.

Ревнивые взгляды, бросаемые на него Джинни в те моменты, когда он занимался с Гермионой, Гарри предпочитал не замечать.

Элин и Гермиона продолжали ходить к Снейпу, и профессор хоть и вздыхал, ворчал и плевался, но занятия не прекращал и за два дня до каникул даже разрешил им поставить на огонь отвар из златоглазок.

— Это самый длинный этап, — объяснил он. — В «Неисчетносильных Зелиях» вы могли прочитать, что отвар должен тушиться месяц. Теоретически этого достаточно, но на практике зелье, приготовленное таким образом, невозможно употреблять из-за отвратительного вкуса и слишком сильных побочных эффектов при превращении. Ваш отвар будет готовиться не менее восьми недель, но не волнуйтесь, я найду, чем занять вас на это время.

— Тебе надо было сразу спросить меня, — Луна укоризненно посмотрела на Элин. — И я бы сразу тебе сказала, что у Рона в кармане сидел самый жирный наргл из всех, которых я видела. А теперь он там не сидит.

— А ты не видишь, у кого этот наргл сейчас? — спросила Элин.

— Не-а, — покачала головой Луна, — но это не значит, что его нет. Нарглы же видны только когда кушают.

— Вы обе ненормальные! — Гермиона демонстративно пересела на другой конец дивана и открыла книгу. — Всем известно, что никаких нарглов не существует!

— Ну и что, что не существует? — пожала плечами Элин. — Луна — живой детектор магии, она видит суть людей. И какая разница, как называть то, что она видит — «энергетические потоки» или «нарглы»?

— Никакой я не детектор, — надула губки Луна. — Я девочка. А нарглы — это нарглы, а никакие не потоки. Они же никуда не текут.

— Ты девочка-детектор, — засмеялась Элин. — Только ты выдаешь информацию по-китайски и тебя надо переводить.

— А, ну тогда ладно, — Луна скинула туфли и забралась с ногами на диван. — Тогда давай, переводи меня.

— Просто попробуй описать тех животных, которых ты видишь, — сказала Элин.

— Ну а что тут описывать? — пожала плечами Луна. — Нарглы воруют у людей всякие вещи... И не только вещи. Вот у тебя когда-нибудь бывало, что ты думаешь какую-то мысль, думаешь, думаешь, а потом раз, и больше не думаешь? Вот. Это у тебя наргл ее украл и съел.

— Так вот куда деваются вторые носки после стирки... — засмеялся Гарри.

— Носки таскает стиральный гномик, ты что, не знал? — удивилась Луна. — Это его плата за работу. Но он их потом возвращает, если его хорошенько попросить.

— А другие животные? — спросила Элин.

— Ну, самые опасные — мозгошмыги, — Луна начала загибать пальцы. — Они залетают людям в уши и размягчают мозг. Человек с мозгошмыгами вообще не может ни о чем думать. Еще есть шептугли, я про них рассказывала... Как бы так объяснить... Ну вот ты видишь будущее, потому что тебе шептугли его показывают. У тебя же их целых два, поэтому ты хорошо предсказываешь. У Гарри тоже два, но один спит, поэтому он может предвидеть, но редко.

— Тут ты что-то путаешь, — покачал головой Гарри. — Я пока еще ничего не предсказывал.

— Да ну? — улыбнулась Луна. — А как, по-твоему, ты снитчи ловишь? Ты же их сначала не глазами видишь, это тебе шептугли подсказывают. Они есть у всех, кто играет в квиддич, люди без шептуглей и пяти минут на метле не продержались бы.

— А, я поняла! — воскликнула Элин. — Шептугли — это интуиция. Только странно, что у Гермионы их нет.

Гермиона возмущенно фыркнула и повернулась к друзьям спиной.

— Нет, — печально вздохнула Луна. — Поэтому она совсем не может видеть будущее, зато очень хорошо разбирается в настоящем и хорошо делает уроки.