Гарри Поттер и новая семья. Третий курс (СИ) - "DVolk67" - Страница 38

Накануне Рождества Хогвартс был непривычно тих и пуст, кроме Гарри с Элин в нем осталось лишь два ученика — первокурсник с Когтеврана, чье имя они не знали, и слизеринский охотник Грэхем Монтегю. Впрочем, это не помешало семье Олсен отлично провести время, исследуя волшебный замок. И хотя Эрик и Линда уже сталкивались с волшебством, когда посещали Косой переулок, но все же Хогвартс произвел на них неизгладимое впечатление. Особенно сильно их поразили говорящие портреты и привидения, впрочем, последние были ничуть не меньше поражены присутствием в замке маглов.

Решив дать родителям небольшой перерыв, ребята вывели их наружу, чтобы они смогли полюбоваться на укутанный снегом замок.

— А там что? — спросил Эрик, указывая на хижину лесничего, к которой была расчищена широкая тропинка.

— Домик Хагрида, — ответил Гарри. — Кстати, надо бы к нему зайти, вручить подарки. Идем!

К их немалому удивлению, хотя окна хижины были освещены, а из трубы шел дым, на стук в дверь никто не ответил.

— Ушел в лес? — удивился Гарри.

Словно услышав его слова, из-за двери раздался приглушенный лай Клыка.

— Без собаки он в лес не ходит, — заметила Элин. — Хагрид, это мы! С тобой все в порядке?

Дверь со скрипом распахнулась и стоящих на пороге гостей окатила густая волна перегара.

— А, это вы... — пробасил великан, — Вы это, заходите... У меня тут чай...

— Мы, наверное, не очень вовремя? — вежливо заметила Линда Олсен.

— Да нет, я-то что ж, я завсегда рад... Вы не обращайте внимания...

Хагрид попытался освободить гостям место у стола, но сделать это было немного затруднительно, потому что половину хижины занимал разлегшийся на полу гиппогриф.

— Поклонитесь, — прошептал Гарри.

Ему вдруг пришло в голову, что если зверь вздумает сейчас атаковать, то защититься от него в тесной хижине будет довольно трудно.

Впрочем, гиппогрифу было не до гостей. Бросив на них равнодушный взгляд, он лениво кивнул и продолжил клевать лежащую перед ним тушку кролика.

— А, так ты мой урок все же запомнил, — сказал Хагрид. — Ну, и то хорошо. Хоть чему-то я вас, значит, смог научить, не совсем я бесполезен, получается...

— Что за упаднические настроения?! — не выдержала Элин. — Ты прекрасный учитель, я уверена, что тебя оправдают. В конце концов, у нас на уроках постоянно что-то происходит, на том же зельеварении... эм-м-м... Ну, иногда... не очень опасное...

Взгляд, брошенный на дочь Линдой Олсен, не сулил ничего хорошего, но, к счастью, Хагрид его не заметил.

— Меня оправдали! — он бросил на стол свиток пергамента с внушительной на вид печатью. — Дамблдор за меня вступился, и другие тоже... Вот!

«Уважаемый профессор Хагрид!» — прочитала Элин. — «Заслушав показания свидетелей и приняв во внимание Ваши объяснения и объяснения директора Дамблдора, Совет попечителей Хогвартса постановил: первое — признать, что нападение гиппогрифа на учеников произошло не по Вашей вине, а вследствие неизбежных при обучении волшебству случайностей...»

— Так тебя оправдали? — воскликнул Гарри. — Но ведь это хорошо!

— Тут есть еще и второй пункт, — покачала головой Элин. — «Передать дело гиппогрифа Клювокрыла в Комиссию по обезвреживанию опасных существ. О дате слушания в Комиссии Вы будете уведомлены дополнительно. Напоминаем, что до начала слушания Вам надлежит держать гиппогрифа на привязи в отдельном помещении. С уважением, Ваши коллеги…»

— Они его казнят! — Хагрид закрыл лицо руками и разрыдался. — В этой комиссии сплошь живодеры, им дай волю, они всех самых интересных животных поубивают...

— Так! — Эрик Олсен решительно подошел к Хагриду. — Тут нужны кардинальные меры. Дорогая, не могла бы ты...

Кивнув, Линда Олсен широко распахнула дверь. Эрик вывел Хагрида на улицу, заставил присесть на корточки и принялся энергично растирать лицо великана снегом. Но больше всего ребят поразило даже не то, с какой покорностью Хагрид переносил процедуру, сколько поведение их мамы. Линда Олсен зачерпнула полную пригоршню снега и, проявив немалую сноровку, засунула его Хагриду за шиворот.

Несколько секунд ничего не происходило, затем Хагрид взвыл, вскочил на ноги и бросился за хижину.

— Старые способы всегда самые действенные, — удовлетворенно кивнул Эрик, возвращаясь в хижину. — И не смотрите на нас такими удивленными глазами. Наша юность прошла в шестидесятые, волей-неволей пришлось узнать, как надо быстро приводить в чувство друзей. Да и мы сами тогда творили много такого...

— Много такого, чего вам ни в коем случае не следует повторять, — прервала его Линда.

Задняя дверь хлопнула, пропуская внутрь Хагрида, потирающего здоровенную шишку на лбу.

— Сунул голову в бочку с водой, — пояснил он, — да забыл совсем, что вода замерзла. Я это... прощенья прошу, что вас так встретил. Рождество же, да и вообще, я гостям-то всегда рад... У меня тут где-то кексы были...

— Чисто гипотетический вопрос, — обратилась к маме Элин, пока Хагрид накрывал на стол. — Как бы ты действовала, если бы тебе довелось защищать гиппогрифа в Комиссии по обезвреживанию опасных существ?

— Чисто гипотетически я бы нашла текст закона с комментариями, — ответила Линда. — Затем я изучила бы сборники прецедентов по этому вопросу и отобрала бы те, в которых было принято нужное мне решение в условиях, наиболее близких к условиям моего дела.

— Я примерно так и думала, — Элин кивнула. — Что ж, похоже, моя адвокатская карьера начнется немного раньше, чем я планировала.

К ужину посреди Большого зала был накрыт один общий стол, во главе которого сидел Дамблдор. Подле него расположились профессора Макгонагалл, Снейп, Спраут и Флитвик. На другом конце стола сидел уткнувшийся в книгу когтевранец и неприязненно посматривающий на маглов Монтегю. Рядом со слизеринцем притулился Филч, сменивший по случаю праздника свою обычную потрепанную куртку на старомодный фрак. Еще два места, очевидно, предназначенные для Люпина и Хагрида, оставались пустыми.

— С Рождеством! — приветствовал их Дамблдор. — Мы решили, что нас слишком мало, чтобы сидеть за разными столами. Угощайтесь, держу пари, что ничего подобного вы до сих пор не пробовали! Наша кухня по праздникам превосходит саму себя.

Усевшись, Элин обвела глазами стол. На секунду ее взгляд задержался на одном из свободных мест, она нахмурилась и попыталась что-то сказать, но в этот момент двери распахнулись, и в зал торжественно вплыла профессор Трелони.

— О, Сивилла, какой сюрприз! — обрадовался директор. — Прошу, присаживайтесь... Нет-нет, лучше сюда, поближе к нам.

— Я сама не ожидала, — низким голосом произнесла Трелони, — но, к моему удивлению, волшебный шар показал мне, как я покидаю свою обитель и спускаюсь к вам...

Она подошла к предложенному директором креслу, но, едва коснувшись его, вдруг отдернула руку и в ужасе отступила назад.

— О нет! Если я сяду за стол, нас будет тринадцать, а вы знаете, что это значит!

— Сивилла, прошу вас, — воскликнула Макгонагалл, — хотя бы сегодня забудьте про ваши приметы!

— Они не мои, они общие, — покачала головой Трелони. — Простите, но я не смею.

— Но я не могу отпустить вас просто так, — Дамблдор взмахнул палочкой, создавая перед предсказательницей небольшой отдельный столик и кресло. — Надеюсь, от того, что вы сядете рядом с нами, ничего плохого не произойдет?

Трелони с сомнением поджала губы и опустилась на самый краешек кресла. Впрочем, материализовавшийся перед ней бокал хереса и полная еды тарелка, кажется, немного ее успокоили.

Спустя два часа Гарри и Элин проводили родителей до выхода из замка и усадили их в запряженные фестралами сани. Укутанный в красную шубу Дамблдор уселся на облучок и махнул воображаемым кнутом.

— Через несколько минут будете дома! — объявил он. — Держитесь крепче!

— Могу поклясться, что он делает это только ради удовольствия, — улыбнулась Элин, глядя вслед удаляющимся саням. — Гораздо проще было бы переправить родителей камином в «Дырявый котел».