Живая душа (СИ) - Дмитренко Татьяна - Страница 20

И вышел вон.

Муниса резко выдохнула воздух.

— Экрима, ты просто невозможный ребёнок!

— Я знаю, Муниса.

Намучается она со мной, это точно. Да и сама я, давайте уж честно скажем, из карцера вылезать не буду, это как бог свят. Но ведь не объяснишь ей, что притворство мне не поможет. Всё равно подлинная натура вылезет поперёд новой личности, да и возраст накладывает отпечаток. Как ни старайся скрыть своё отношение к этому миру, получается из рук вон плохо! Разница менталитетов, куда деваться… Мало мне доставалось от кухарки за понимающие взгляды?

— Господин Янгус благородного происхождения, — всплеснула руками добрая женщина.

— Понимаю.

— Нет, не понимаешь. Ты обязана подчиняться ему!

— А разве я говорю обратное? Или я нагрубила человеку благородного происхождения? Может, была непочтительна?

Не то, чтобы я тупила, но кто мне объяснит до какой степени простолюдинам надо уничижаться? И, кроме того, разве в этом обществе господ дворян нужно встречать на коленях?

— Экрима, детка, ты не можешь так прямо смотреть в лицо человеку его происхождения. Не положено!

— Понятно. А что мне положено? Если ты не заметила, никто из присутствующих здесь благородных господ не поторопился указать непонятной девчонке её место. И как я должна себя вести, не имея никакого статуса?

— Ох, детка, скромно ты должна себя вести, понимаешь? Скромно!

— Скромно — это как? На коленях ползать у благородных ног здешних господ? Сложить благонравно ручки на пузике, смотреть в землю, и сгорбиться?

— Трудно с тобой, дитя, — вздохнула Муниса.

— Ладно, зайдём с другой стороны. Поясни мне, кто будет меня обучать моим обязанностям? Ты?

— Конечно, нет!

— А кто?

— Господин Янгус.

— Тогда чего ты беспокоишься? Пусть он и выполняет возложенные на него обязанности, учит и тычет носом в промахи.

Муниса снова всплеснула руками и опустилась на скамью.

— Носом?! Да только за одно предупреждение, которое ты посмела высказать господину Янгусу, да ещё и глядя ему в лицо, меня запорют до полусмерти.

Господи, спаси и помилуй, до чего с ними трудно, с этими воспитанными простолюдинками! Но я просто обязана попытаться успокоить славную женщину, не за себя же она так волнуется! Да и разговор желательно столкнуть с точки напряжения.

— Ты погоди расстраиваться, сейчас вернётся наш воспитатель и я постараюсь прояснить непонятное нам обеим. А пока скажи мне, как ты тут устроилась? Всё в порядке?

Оказалось, что пока всё идёт хорошо, её приняли в общество слуг, указали место за столом, объяснили обязанности по отношению к ученице Экриме, которая «уж такая странная, уважаемая Муниса, такая непонятная». Жить со своей «служанкой» я буду в одной комнате, так положено. Я не возражаю, лично мне удобно, да и комната довольно большая, у окна стоят две кровати, разделённый двумя табуретами, о тумбочках тут понятия не имеют, что ли? Большой шкаф… дверцы отсутствуют, зато в нём наличествует множество полок. Стол для занятий, стул, даже два стула. Аскетично, но в чём-то и справедливо — не графья тут проживать будут.

Ладно, сначала осмотрюсь здесь, а затем попробую отыскать плотников. Если получится, договорюсь об изготовлении двух тумбочек — мне и Мунисе. Я прошлась по комнате, ну что же, изрядно. Жить можно, вот только крючки для верхней одежды, скажем, на стене тоже отсутствуют, но это я сама сделаю. Штор на окне нет, нехорошо, делаем зарубку на прикладе — тумбочки, шторы, карниз, крючки, полочка над столом для книг, ящик для разных принадлежностей. И хорошо бы дверцы на шкаф, но это дела не срочные.

Господин Янгус не заставил себя ждать, мы покинули комнату, и мой воспитатель весьма воспитанно распахнул дверь перед простолюдинкой.

— Только после вас, господин Янгус, — склонила я голову.

Комната оказалась чем-то вроде учебного класса, мы расселись друг против друга с соблюдением всех церемоний, первым опускает задницу на лавку старший, затем на краешек лавки садится младший. И желательно при этом скромно опустить глазки… Задолбало!

Мой воспитатель донёс до сведения подопечной ученицы её статус — адепт школы боевых магов, именуемых чаще всего ведьмаками. Все правила поведения изложены в своде собственно правил — в мою сторону полетела и шлёпнулась прямо перед носом толстая книга. И тут учителя пробрало основательно — читать я не умею! Он воздел руки к небесам и произнёс что-то явно непечатное на незнакомом языке.

— Значит, первым делом займёмся грамотой! А свод правил тебе прочтёт вечером твоя служанка.

И началось, 37 букв здешней азбуки, написание букв, очень похожее на грузинское письмо, а оно, слава тебе Творец этого мира, слоговое, так что можно учиться спокойно. Наставник Янгус выносил мне мозг до ужина, грифельная доска не пострадала, зато я очень устала с непривычки. Последний раз я училась грамоте, дай бог памяти, сорок шесть лет назад! Это нудное обучение помогло слегка растопить лёд в отношениях, и воспитатель несколько утешился тем, что девчонка не безнадёжна, уже кое-как пытается читать по слогам, правда, понимает немногое, но по выражению весьма подвижного лица господина Янгуса можно прочитать — лиха беда начало.

Снова трижды пропел петух, то есть три удара мелодичного гонга призвали заинтересованных особ к ужину. Я заскочила в комнату обрадовать Мунису вечерним чтением, оставила книжку на столе и помчалась в столовку.

В столовой уже накрыт длинный стол, во главе которого расположился наставник Лодар, сменивший коричневый камзол на просторную блузу. Адепты числом одиннадцать толпятся у другого конца стола, видимо, в ожидании разрешения занять места. Все одиннадцать уставились на меня.

— Добрый вечер, господа. Меня зовут Экрима.

Присутствующие ученики недоумевающе переглянулись. Что, не поняли? Тёмный народ…

— Ты с кем разговариваешь? — невысокий крепыш в синем камзоле пренебрежительно оттопырил губу.

— С благородными господами, если таковые здесь имеются. Обычно вежливые люди отвечают на приветствие.

— Тебе, что ли?

— Зачем мне твоё приветствие? Его в карман не положишь. Зато наставник по этикету очень удивится тому, как ты применяешь его науку.

Я промаршировала к другому концу стола.

— Наставник Лодар, разрешите занять моё место.

— Располагайся, Экрима, — он указал на табурет справа, — каковы твои успехи в изучении грамоты?

Я слегка задержалась с ответом, расстилая на коленях старый платок Мунисы, он у меня нынче поработает салфеткой, а квадратный лоскут белой ткани — салфеткой для губ.

— Благодарю вас, наставник Лодар, уже пытаюсь читать по слогам. К сожалению, память не восстанавливается и мне придётся начинать с самого начала.

Лодар кивнул остальным, и мальчишки заняли свои места. Ужин подавала та же малышка в тёмном платье с неброской вышивкой по вороту — Эмита. Два больших блюда с мясом… опять мясо! Да ещё и на ночь, но, впрочем, что я могу знать о рационе ведьмаков? Каша, молоко, варёные яйца… овощи! Мясо пахнет очень вкусно, оно явно томилось в печи и запекалось в каком-то соусе.

Разговаривать за едой тут не принято, однако, я посчитала нужным поблагодарить Эмиту за маленький нож, после чего все одиннадцать сотрапезников уставились на меня, как бараны на соответствующие ворота.

Мне давно ясно, что обслуживающий персонал юные господа ведьмаки в лучшем случае не замечают. Оно и понятно, слуге — слугово, магу — магово. Все дурачки, что здешние, что земные, слуг в расчёт не принимают, как правило. А напрасно. Самые лучшие шпионы — это слуги, самые надёжные убийцы — это «преданные» слуги, а уж если вершители судеб перманентно обижают слуг, то посторонний человек, лишённый комплексов, может многое совершить. Причём, руками тех самых обиженных. Магия магией, но соображалку тоже никто не отменял. Не исключено, что при наличии такой пугалочки, как магическая клятва, все здешние волшебники маются одной стандартной болячкой на всех — недооценкой способностей простолюдинов. Думаю, этим недугом заражены все, в том числе и взрослые маги, пусть и не в такой степени, как господа начинающие ведьмаки. Отчего-то мне кажется, что привычка полагаться на собственную магию сыграет кое с кем плохую шутку. И, надеюсь, это буду не я… Впрочем, жизнь покажет.