ПП. Благие намерения (СИ) - Линько Татьяна - Страница 60

Ерш догнал нас к концу песни, и миссмистер, чуть отдышавшись, запела:

Я исподтишка разглядывала оборотня. Глаза красные, и впрямь плакал! Вот ведь тонкая натура, обнять и не отпускать! А если серьезно, парень вполне искренне радовался жизни, сбросив с шеи тяжелое ярмо врага рода человеческого, и меня всю дорогу преследовало вполне понятное желание… сделать пакость!

От Нэт Кинг Коула мы перешли к Фрэнку Синатре, от него — к Maroon 5, и, когда неисповедимые пути женской логики привели нас к «Сказочной тайге» Агаты Кристи, а темнота стала стремительно сгущаться, среди деревьев показался первый дозорный друид. И его — хвала всем известным богам — мы отлично знали, иначе от длительного допроса «Кто? Зачем? Надолго? Уверены?» было бы не отвертеться.

— Здравствуй, дедушка Федул! — хором поприветствовали мы коренастого мужчину с короткими седыми волосами и аккуратной бородой. На человеческий взгляд, ему было не больше пятидесяти, ширину плеч не могла скрыть даже толстая овечья дубленка, а тяжелую дубовую палицу с себя ростом он держал в одной руке так, словно она была легче зубочистки — но дедушкой мы его звали абсолютно обоснованно. Левую щеку Федула наискось пересекал тонкий белый шрам, полученный в детстве от Великого Зимнего Духа, и пожилой друид носил его с гордостью.

— Принесло вас, внучек, на мою голову, — добродушно посетовал друид, сурово хмуря кустистые брови, — О, Ерш, и ты тут? Чего забыл с этими обормотками? Гляди, испортят тебя девчонки, ох, испортят…

— И не говори, — чувство превосходства сияющим нимбом повисло над головой подлого оборотня. Рогатку бы мне, да побольше…

— Чего это вы так, без предупреждения? Беда, что ли, какая? — проницательно спросил Федул.

— Уже нет. Дедушка, нам бы к лекарю, — по-детски взмолилась мисс По, — Дая ногу сломала.

— Да уж вижу, — друид авторитетно взмахнул палицей и спросил, — Ну что, девицы, правила помните?

Ершу он такой вопрос не задал. Обидно.

— В святилища не ходить, надписей не толмачить, духов не вызывать, по деревьям не лазить, — пробубнила я.

— Учеников не соблазнять, на духах не кататься, — подхватила мисс По.

— Не бузить, — веско заключила Матильда.

— Никаких дьявольских игрушек с собой не притащили?

Это он о достижениях человеческих технологий. Как и говорилось — чокнутые древолюбы.

— Не-а, — ответила за всех мисс Плам, тишком распыляя на молекулы мобильный телефон.

Федул постучал по стволу ближайшей ели, и в непроходимой до этого чаще открылась узенькая тропинка. Только после этого дозорный позволил себе по-отечески приобнять каждую из нас.

— Приезжайте почаще, девочки, — грубовато, но очень тепло буркнул он, — лекаря найдете в шестой пещере, лесники вот-вот вернутся, да и я к вечернему костру подойду.

Мы пошли по тропинке и очень скоро прибыли в пещерный город друидов. Еще мгновение назад нас окружал нетронутый лес с его хвойным шармом и обилием толстых наглых белок, и вот уже над нами величественно возвышается Беломир-гора, совсем не заснеженная и изрытая дырками пещер, как швейцарский сыр. Даже думать не хочу, сколько времени и сил ушло на то, чтобы отделить от основного тела гор эту конусовидную громадину, без труда вмещавшую почти три сотни жителей, внушительное поголовье мелкого, крупного, рогатого и пернатого скота, несколько больших мастерских и даже лазарет для тяжело стукнутых на почве защиты карпатских лесов. Сейчас поселение бурлило деятельностью: женщины и старшие дети разводили большой костер на специальной площадке у пещер, чистили картошку, морковь и лук для супа, нарезали ароматный свежий хлеб и насаживали крупные, хорошо промаринованные куски мяса на длинные шампуры; дети помладше носились туда-сюда с глиняными тарелками, деревянными ложками и маленькими ножами и раскладывали по кругу толстые подушки из овечьей шерсти. Те, кто не был занят ужином, украшали Беломир-гору к приближающемуся празднику зимнего солнцестояния, развешивая повсюду колючие ветки елей, гроздья сушеных ягод, ярко-зеленых «светлячков» и трогательные мохнатые игрушки с длинными хвостами, призванные изображать Великого Зимнего Духа. Только жрецов и учеников нигде не было видно, да и мастера еще не закончили работу.

Нашему появлению никто особенно не удивился, только дети радостно побросали посуду и запрыгали вокруг Ники, как стайка тушканчиков. Мисс По облепили с особенной тщательностью, и ведьма с готовностью гладила головки маленьких друидов и выслушивала рассказы об успехах и новых умениях, а также просьбы «покататься на лошадке». Мисс Плам честно превращала протянутые молочные зубы в апельсины, а Ерш, видимо, был более частым гостем, и с ним только здоровались. Меня же дети пугливо сторонились, слишком хорошо помня разгромленную в хлам детскую. Ну, не все…

— Тетя Дая! Тетя Дая! — донесся до меня писклявый голосок откуда-то из-под брюха Ники, — Хочу на ручки!

Маленькая Федора, правнучка Федула, выскочила из-под лошади и протянула ко мне крошечные ладошки в пестрых варежках. Я даже не сразу узнала ее — из-за дубленки девочка казалась абсолютно круглой, а из-под меховой шапки торчал только покрасневший от мороза кончик носа. Я уже примерилась, как бы помягче спрыгнуть с лошади, но вовремя подошедший оборотень подхватил кроху и передал мне, как большой мохнатый мяч. Федула сначала взвизгнула, а потом узнала парня и хлопнула варежкой по носу.

— Привет, Гав!

— Привет, головастик!

— Гав? — переспросила я, поудобнее устраивая малышку на здоровой ноге.

— Он же собачка! — авторитетно заявила девчонка и вытаращила на меня серые глазищи, — Тетя Дая, я скучала!

— Я тоже, мышонок… Ты такая большая стала! Сколько исполнилось — шесть, семь?

Федора польщенно зафыркала, стянула зубами варежку и, сосредоточенно сопя, показала сначала три пальца, потом пять, и в конце концов остановилась на четырех.

— Во, сколько!

— Круто! — уважительно присвистнула я.

— Представляешь, у жрецов пост, они ничего не едят и живут в лесу на деревьях, как птички! Тетя Дая, а что у тебя с ножкой?

— Белочка покусала.

— Большая, наверное, белочка…

— Большая. Не будешь маму слушаться — и тебя покусает.

— Не-а, мама белочек гоняет. А ты духов сегодня будешь вызывать?

— Не-а, дядя Гав духов боится, не хочу его пугать, — пустила я шпильку в сторону оборотня. Тот в долгу не остался.

— Ничего, тетя Дая пострашнее духов будет. Иди сюда, головастик, — он протянул руки и снял с меня малышку, — я тебя к маме отведу. Мама занята, а ты где-то бегаешь, нехорошо.

— Скучный Гав! — Федора надула губы, впрочем, охотно устраиваясь на плечах Ерша, — Тетя Дая, на!

Кроха вытащила из-за пазухи маленькую игрушку и гордо вручила мне. Я долго смотрела на мохнатую ящерицу со сколиозом, бешенством и жестоким запором, пока — в основном из-за цвета шерсти — не узнала в ней Великого Зимнего Духа. Ерш изо всех сил пытался не заржать.

— Не жалко такую красоту отдавать? — с надеждой спросила я.

Действительно, небольшая группа женщин во главе с высокой сероглазой Дольной направлялась к нам, приветливо улыбаясь и поспешно вытирая руки о широкие холщовые фартуки.

— Здравствуйте, редкие гости, — друидки поочередно обняли каждую из нас, не обделив вниманием и оборотня. Сдается мне, подлый Ерш больше прибеднялся, жалуясь на неприятие внешним миром его биологического вида — здесь-то он явно был своим. Хотя… Друидам, по большому счету, все равно, кто ты и откуда, пока душою чист и никому жить не мешаешь. И — боги упаси! — не дракон.

— Федора, невыносимый ты ребенок! — Дольна попыталась снять малышку с парня, но та только сильнее вцепилась ему в плечи, — Дочь, дядя Гав устал…