Дети Любви (СИ) - "Windboy" - Страница 70

Душа мальчика подлетела к кресту. На нем еще живая висела его мама. Палач почувствовал присутствие мальчика, и глаза его злобно сверкнули. Он снял женщину с креста, положил головой на жертвенный камень, а затем взмахнул секирой и отрубил ей голову. Затем содрал с нее скальп и кинул в котел, а тело вновь прибил к кресту. Проделав все это, Палач не получил удовлетворения, потому что мальчик не выразил никаких чувств. Через пару дней, он и его поймал танцующим на дороге и улыбался, когда рубил его голову.

Так Палач убил сына Игоря, но сначала он прибил его к кресту вместе с обезглавленным трупом матери. После этого Игорь словно умер и мертвым пришел к Оборотню, а тот спросил у него: «Кто ты?»

— Я никто, — ответил Игорь.

— Нет, ты Игорь, сын Царя Мира Спокойствия и брат Валентина. Ты сможешь всё изменить, если сам станешь Царем.

— С чего ты взял, что я брат Валентина?

— У Царя родились близнецы, один из них исчез. Однажды я видел Валентина, ты его точная копия. Мы поможем тебе занять трон.

— Я хочу убить Палача.

— Я тоже этого хочу.

Но Игорь так и остался мертвым внутри. Он знал, что когда-нибудь смерть, что поселилась в нем, выйдет в Мир Спокойствия, и тогда Мир Спокойствия будет уничтожен.

*

В Мире Спокойствия начались беспорядки. Люди восстали против действующей власти. Палач пришел к Царю и сказал, что надо идти в поход за шаром власти, иначе они не смогут удержать все под контролем.

А в это время Оборотень с Игорем проникли во дворец и убили Валентина. Игорь занял его место. Подмены не заметил даже Палач. Ему было некогда, он собирал войско, чтобы захватить шар власти.

Все их планы Игорь узнал у Царя и сообщил о них Оборотню.

Они договорились, что Игорь пойдет в поход вместе с Палачом и будет сообщать обо всем происходящем. Когда же они будут близки к цели, армия Оборотня нападет на войско Палача, а Игорь получит шар и займет место правителя Мира Спокойствия.

Линар наблюдал за передвижением двух армий, что приближались к скалистым горам Мира Спокойствия. Он рассказал о том, что видел, Грише, а тот предупредил хранителя.

Хранитель обратился за помощью к гномам, что жили в пещерах: «Сюда идет Палач. Он желает заполучить шар власти. Я сам не смогу остановить его. Вы должны помочь мне, потому что, если он войдет в пещеры, то уничтожит и разорит ваши жилища, разграбит сокровища. Мы должны остановить его».

Гномы согласились и приготовились к обороне. Они создали тысячи ловушек во всех проходах и туннелях. И казалось, что никто не проскользнет в сердце гор, к шару власти. Но гномы не догадывались, насколько жесток был Палач.

Его войска перекрыли все входы в подземелья. Не один не укрылся от магического взгляда Палача. Потом были привезены огромные котлы. Гномы ждали атаки, но её всё не было. И когда стали подвозить странные камни, что плавились, а загораясь, растекались жидким огнем, Линар понял, что будет, и рассказал гномам, но было уже слишком поздно. Жидкость кипела в огромных котлах, и целые реки её вливались в проходы внутри скал. Затем её подожгли. Огненные реки выжигали всё изнутри. Сотни гномов погибли, пытаясь затушить пламя, многие задохнулись от ядовитого дыма. Остальные спустились туда, где бежали подземные реки, а по их следам уже шли войска Палача. Большинство ловушек было уничтожено огнем. Но и те, что остались, основательно потрепали вторгшиеся войска.

Кипела битва. Гномы и воины Палача гибли сотнями, но на каждого гнома приходилась дюжина воинов, и гномы отступили на третий, последний уровень. Здесь магические силы сплетали основу Мира Спокойствия. Потоки энергий пронизывали пространство. В ход пошла древняя магия. Потолки и стены рушились на воинов, пол разверзался под ногами, и черная бездна поглощала врагов.

Ночью, когда основное войско Палача вошло в подземелья, сзади напали воины Оборотня, разметав те крохи, что остались на поверхности, и убив Царя. Первыми неслись вампиры, сея ужас и уничтожение всего живого. Даже поднявшееся солнце не могло им помешать, так как его свет не проникал в подземелье, и казалось, что вампиров не остановить. Но их рубили на куски, отдельно сжигая сердца и головы, чтобы тела не смогли срастись, восстановиться. И войско Палача продолжало неумолимо двигалось дальше.

Их осталось не так уж много. Около двух сотен самых стойких и выносливых бойцов — воспитанников Палача, смертоносной элиты. Смерть была их стихией. Чем больше смерти вокруг, тем сильнее они становились, и гномы умирали один за другим. От мечей, секир и копий, от метательных ножей и отравленных болтов арбалетов. Они умирали, но не сдавались.

Разрушение шествовало вместе с элитой Палача. Они сжигали ценнейшие библиотеки и разбивали бутылки с волшебными эликсирами.

Восемь танцующих встало на их пути. Их танец был танцем жизни. Глядя на них, воины смерти сходили с ума и обращались в бегство. Их гнал ужас, ужас неведомого. Они боялись любви, что вела за собой изменения. Но они не могли стать другими и бежали, чувствуя, как плавится суть, это сводило с ума, от этого не было защиты.

Что могло остановить их бесславное бегство? Только смерть. И смерть, что переполняла души, встала на их пути и сказала: «Довольно!» И падали воины замертво с разорвавшимися от ужаса сердцами. Алые капли крови застывали на губах и камнях подземного царства. Они умирали навсегда.

Палач взмахнул секирой, и полетели отрубленные руки танцующих людей, но те продолжали кружиться, ведь сама жизнь лилась через тела. Пелена ярости застилала взор Палача, и безумие исходило криком из глотки. И слетали, разбивались о стены отрубленные головы, а глаза говорили: «Напрасно». И пока Палач не раскромсал их на куски, танец продолжался. И даже после этого отдельные части тел подрагивали в едином ритме, пока не замерли окончательно под копытами Палача.

Опустилась тишина. И сидел Палач в луже крови, и ел куски теплого мяса, не обращая ни на что внимания. Ему было больно.

Затем встал и увидел перед собой арку ворот, ведущих в храм Силы, на алтаре которого пребывал шар власти.

Первым на его пути встал Хранитель. Первым и пал, разрубленный на четыре части двумя молниеносными ударами сверху вниз и поперек.

Вторым встал Гриша, и Палач споткнулся, но лишь споткнулся, переступая через его тело. Мертвая рука, схватила за копыто и была отрублена вслед за откатившейся головой.

Затем на пути встали трое: Оборотень, Игорь и Тони. Палач поднял секиру.

— Довольно! — Раздался чистый и звонкий голос. — Он заслужил право войти в мой храм.

— Детское Божество, — вымолвил Палач, бросаясь вперед.

Пальцы Тони удлинились, превращаясь в черные, острые когти. Лицо вытянулось в жуткую оскаленную пасть Зверя. Одна рука погрузилась в грудь Палача, и когти шли сквозь ребра, как горячий нож через масло. А другая рука оторвала, располосовав, правую руку.

Секира выпала, зазвенев об пол и разбрызгивая кровавые искры.

Но Палач продолжался двигаться вперед. Оборотень схватил душу Палача и вырвал из умирающего тела. Тело упало, так и не переступив порог храма. А душа была разбита на сотни частей, что затихали в душащем сознании Оборотня.