Попаданцы в стране царя Петра (СИ) - Белоус Олег Геннадиевич - Страница 75

  Несмотря на все достижения в промышленности и сельском хозяйстве, моральная обстановка в города оставалась запутанной и напряженной. С одной стороны, недовольство, выплеснувшееся наружу во время заговора Романова, никуда не делось, его лишь загнали вглубь. Мелким предпринимателям, потерявшим собственный бизнес и ставшими ненужными вчерашним клеркам, пришлось идти на производство или в пригородный оранжерейный комплекс. Работа часто грязная и не престижная, что лишь прибавляло им недовольства своим положением А родственникам тех, кому не досталось жизненно-важных лекарств объяснить что-либо было невозможно. С другой стороны, возникли новые поводы для недовольства. Горожане злобились во втихомолку на кухнях, сравнивая собственное благополучие с образом жизни чинов администрации и элиты. Городские верхи по-прежнему каталась на дорогих автомобилях и горючее для этого находилось. К их услугам был городской ресторан Степные Дали. Они по-прежнему вкусно ели и сладко пили. Уровень их жизни остался таким-же, как до Переноса.

  Дополнительными дровишками в огонь недовольства стали странные и тревожные слухи, гулявшие среди горожан. Город маленький, ничего не спрячешь. Один, о большом скандале между Соловьевым и директором электростанции. Что-то связанное с кражами и распилами бюджетных средств чинами администрацией. Подробностей никто не знал, но в результате директора едва не уволили. А второй - с тревожными шепотками о грядущем противостоянии города с аборигенной Россией. На телевидении и в городской газете неожиданно появились явно заказные материалы о варварской сущности Русского царства, тяжелой судьбе, рабском и бедственном положении крестьян и о предстоящих гибельных для народа петровских реформах. Выступали историки, демонстрировали убедительные документальные материалы. Завуалированно высказывалась мысль, что горожане, как представители просвещенного двадцать первого века, обязаны спасти угнетенных соплеменников-хроноаборигенов, даже вооруженным путем. Горожане жалели аборигенных русских, но идея воевать с собственными предками большинству показалась дикой и безумной.

  Сразу после возвращения экспедиции по телевидению и в газете прошли материалы об экспедиции в помощь казахам. Их героями стали ее начальник майор Афонькин и артиллерист. Оба на следующий день получили очередные воинские звания, а об Александре словно забыли, лишь корреспондент грэсовской малотиражки Сергей Иваненко взял у него интервью, на следующий день оно появилось в газете.

  На следующий день, едва командир мотострелкового батальона подполковник Изюмова после утреннего построения зашел в собственный кабинет, раздалась трель телефонного звонка. Подполковник нахмурился и достал из кармана мобильник, номер секретаря градоначальника.

  -Да, слушаю, подполковник Изюмов! - произнес он, нажимая кнопку включения.

  Вежливо поздоровавшись, секретарь передала приглашение Главы прибыть в шестнадцать часов в актовый зал администрации. Изюмов удивленно вскинул брови и поинтересовался по какому поводу очередной сбор, на что получил ответ, что она не знает, после чего секретарь торопливо попрощалась. Силовиков после Переноса довольно часто звали на разнообразные совещания, в том числе по темам, далеким от военных, но обычно ему всегда сообщали причины приглашения. Отключив трубку, подполковник присел в кресло, открыл ежедневник, вторая половина дня у него пока еще свободна. Хмыкнув, Изюмов прикурил сигарету и попытался прояснить ситуацию. На телефонный звонок откликнулись начальник штаба батальона - бывший командир радиолокационного батальона и другие коллеги. Все что он сумел выяснить - в администрацию пригласили всех силовиков, но причины сбора никто не знал. Философски пожав плечами, никуда от нудной рутины не денешься, он пододвинул поближе раскрытый ежедневник. Быстро перелистав, нашел страницу с сегодняшним числом - одиннадцатым августа и записал время совещания. Золотой солнечный зайчик застыл на полированной столешнице, напомнив позавчерашний разговор с директором электростанции. Тот категорически утверждал, что за поддержку казахов Соловьеву заплатили золотом. В верности решения помочь в сражении с джунгарами, подполковник не сомневался, да и с экономикой у градоначальника все получалось. Вот только моральная сторона ... Не слишком ли они поторопились с решением о подчинении градоначальнику?

  День прошел обычно, лишь пару раз он отрывался от документов: на обед и дневное построение батальона. Без двадцати четыре Изюмов глянул на наручные часы, со вздохом облегчения отодвинул на край стола наполовину просмотренную увесистую папку с документами, поднялся с кресла. Сквозь распахнутые окна донесся громкий сержантский рык:

  - Запевай!

  Дружный хор молодых голосов грянул:

  Я по свету немало хаживал,

  Жил в землянках, в окопах, в тайге,

  Похоронен был дважды заживо,

  Знал разлуку любил в тоске.

  Но Москвой я привык гордиться,

  И везде повторял я слова:

  Дорогая моя столица,

  Золотая моя Москва.

  Дорогая моя столица,

  Золотая моя Москва.

  Изюмов задумчиво нахмурился и потер гладко выбритую щеку. Песня пробудила мучительные воспоминания. Он родился в дальнем Подмосковье в маленькой деревне и с тем, что никогда больше не видит родные места до сих пор не мог примириться. Москва семнадцатого века не его Родина, но в тоже время он чувствовал какое-то сродство с этим городом. Захлопнув дверь кабинета, подполковник направился на выход из здания, по пути бросив дежурному по штабу:

  - Я в городскую администрацию, звонить, только если случится что-то очень важное!

  - Есть - торопливо подскочил со стула сержант - сверхсрочник.

  - Подполковник Иванов выехал?

  - Никак нет, товарищ подполковник!

  Изюмов прошел немного дальше по коридору и приоткрыл дверь кабинета начальника штаба, бывшего командира радиолокационного батальона. Хозяин помещения, с мрачным видом укладывал ежедневник в светло - коричневый портфель. Производство разнообразных кожаных изделий из привозной кожи прочно освоил городской мелкий бизнес. Несколько частников и две артели производили широкий ассортимент продукции, от курток до портфелей и кошельков. Несмотря на напряженность во взаимоотношениях, увольнять молодого офицера градоначальник не решился. Рисковать отношениями с военными он не стал. Подполковнику Иванову предложили должность начальника штаба мотострелкового батальона, на нее тот согласился. Хотя стычек с градоначальником больше не происходило, но неприязнь во взаимоотношениях, осталась.

  - Чего такой мрачный, Сергей Федорович?

  - Ну ты же знаешь, голос офицера дрогнул. Наедине командир и начальник штаба общались на 'ты', - вчера хоронил соседа. А там двое детей осталось. Погодки пять и шесть лет.

  Сосед, служивший по контракту в пограничниках, во время ночного боя на границе с разбойниками, неосторожно поднял забрало. Шальная стрела ударила в глаз, убив его на месте.

  - Сочувствую, - понимающе кивнул Изюмов и хлопнул начальника штаба по плечу, - Считай мы все на войне...Ты со мной едешь в администрацию, или сам доберешься? - спросил Изюмов.

  - Да с Вами, наверное, - застегнув портфель, слегка задумчиво произнес подполковник. Забросив ремень портфеля на плечо, он направился вслед за командиром.