Купчиха (СИ) - Стриковская Анна Артуровна - Страница 40

Всю эту тираду она произнесла очень эмоционально, а под конец сникла.

— Ты не рада? — спросил Теодор.

— Рада наверное, — пожала плечами девушка, — Всё закончилось согласно плану и деньги мы получили. Только вот Ульрих этого не хотел. Ну да ладно, — вдруг повеселела она, — мы свою миссию выполнили. Завтра в путь!

— В путь! — повторил за ней Тео.

* * *

Когда утреннее солнце окрасило серые стены Эгона нежно-розовым цветом Виола с Теодором покинули город. Графиня не обманула: предоставила в их распоряжение двух отличных верховых кобыл и теперь наёмник со своей названной племянницей восседали на их спинах. Усовершенствованную телегу пришлось продать, она слишком сильно замедляла передвижение. Накануне вечером Тео прошёлся по городским трактирам и нашёл покупателя, не шибко выгодного, но готового расплатиться тут же живыми деньгами. Лошадей, полученных от Лассера, Тео продавать не стал. Сейчас Рыжуха с Буланкой мирно трусили за ними следом, нагруженные нехитрым походным скарбом и припасами.

И Тео, и Виола надеялись, что обратная дорога окажется легче и проедут они её быстрее.

Вилька хотела во что бы то ни стало выбросить из головы историю с графёнком, но он не отпускал, нахально лез в её мысли и она ничего не могла с этим поделать.

Она вспомнила совет дедушки Шапса: если что-то тебя мучает, проговори это. Расскажи сама себе так, как будто это случилось не с тобой. Глядишь, всё покажется тебе не более важным, чем те истории, которые печатают в газетах в виде романов с продолжением.

Этот совет не раз выручал её в прошлом, помогая пережить всё плохое и сохранять надежду на лучшее. Должно было сработать и сейчас.

Почему-то вспоминать она стала с конца и тут же возникло забавное соображение, которым она не замедлила поделиться с Теодором:

— Дядя Тео, мне кажется, что вчера этот Хельмут не просто так нас выгуливал. Ты не заметил: он делал всё, чтобы мы даже близко не подошли к замку. Похоже, госпожа Гедвига ему велела не допускать нашей новой встречи с бедняжкой Ульрихом.

Теодор пожал плечами и усмехнулся.

— Думаю, ты права.

Если бы он мог представить насколько, он бы не усмехался, а либо плакал, либо хохотал.

Надо сказать, дни перед появлением живого наследника были самыми ужасными в жизни Гедвиги. Даже день, когда она узнала о смерти мужа и сына не был для неё так тяжёл. Когда выяснилось, что чудом оставшийся в живых Катберт навсегда утратил здоровье, превратился в калеку, неспособного к деторождению и вообще может умереть в любой момент, она всё поставила на постылого незаконного сыночка своей родной сестрицы. Только он мог защитить её права. А вот смена династии лишала графиню всего. Своих денег у неё никогда не было, да и как жить в убожестве той, которая привыкла повелевать?

Но паршивец жил себе не тужил в далёкой Элидиане и возвращаться не собирался. Магом он, видите ли, будет. Поэтому и послала она наёмника привезти мальчишку домой. Эти дурака валять не будут: стукнут по голове, засунут в мешок и привезут, будь ты маг или кто похлеще. Для этого обратилась в гильдию и ей сосватали Теодора: он-де имел дело с магами и знает, как с ними обращаться.

А потом понеслось. Для начала ей сообщили, что нападению подверглись не только её родные люди. Проклятый мальчишка в своём университете тоже пострадал. Она не знала, что такое магическая кома, но понимала, что ничего хорошего. Это подтвердил и лекарь, который много лет лечил её семью. Но в гильдии успокоили: нанятый ею Теодор умеет обращаться с больными в таком состоянии. Он сможет привезти парня живым. Больным, но не мёртвым и не калекой. Наследовать сможет. Вот останется ли он магом? На это Гедвиге было плевать. Лишь бы живой! Одно плохо: выяснилось, что порталами больному в магической коме пользоваться нельзя. Теодор предложил везти мальчишку в повозке: это был единственный выход.

А закон тем временем требовал, чтобы наследник как можно скорее вступил в свои права. Отсрочка допускалась для несовершеннолетних, но и Катберт, и Ульрих таковыми не являлись. Пришлось подавать прошение королю чтобы разрешил дождаться либо выздоровления первого, либо возвращения второго. Король оказал Гедвиге неслыханную милость: предоставил отсрочку на целых четыре декады. Заодно сообщил: если за это время Катберт не выздоровеет, а Ульрих не приедет, это будет означать, что оба они не могут принять графство. Тогда наследником будет назначен Готфрид фар Давенеи.

Она так и знала! Проклятый Готфрид! Троюродный брат её покойного мужа! Десятая вода на киселе! Они всегда терпеть не могли друг друга и Гедвига прекрасно понимала: стоит Готфриду приехать и утвердиться в Эгоне, как она вылетит отсюда птичкой. На жалость этого бездушного типа надеяться было бесполезно. Его надо было опередить любой ценой.

Теперь она точно знала, кто стоит за всеми её несчастьями! Только доказательств не было, вот беда.

Она дала указание Теодору, и занялась выхаживанием родного сына. Привычный лекарь делал, по его словам, всё возможное, но улучшения не наступало. Гедвига усомнилась: а на неё ли он работает? Вдруг он в сговоре с врагами? Она решила заменить того, кому больше не доверяла. Найдя объявление в газете, выписала себе лекаря из Элидианы: он точно никаким боком не был связан с Давенеи. И в этот самый момент пропал Ульрих. Обоз проехал границу с Элидианой и исчез. Прошло несколько дней пока выяснилось: караван атаковали разбойники, все убиты. Графиня готова была наложить на себя руки, но нашлось одно обстоятельство, которое её обнадёживало: среди найденных трупов ни Ульрих, ни Теодор не фигурировали. Вдруг они спаслись и наёмник всё же сумеет выполнить заказ?

Время шло, но никаих известий больше не поступало. С каждым днём Гедвига впадала во всё большую меланхолию.

Между тем прибыл выписанный графиней лекарь и сходу подтвердил все самые чёрные её подозрения. Катберта можно было спасти, применив некие известные всем лекарям методы. Он бы никогда не стал здоровым как раньше, зато смог бы жениться и иметь детей, что и требовалось от будущего графа. Но время упущено, он умирает и ничего сделать нельзя, разве что облегчить его страдания, что лекарь и делал до самого конца.

До назначенного королём срока оставалось всего шесть дней когда умер Катберт. На третий день должны были состояться похороны. Скотина Давенеи прислал сообщение из Биона, ближайшего города где имелся портал: он скорбит и сожалеет, что не успеет на похороны племянника. Зато на своё вступление в права он не опоздает. Гедвига рвала и метала.

Ульрих объявился практически в самый последний момент. Появись он днём позже и кто знает как повернулись бы дела. Но графиня всё успела. Сорвав зло на ни в чём не повинном Теодоре, она связалась с королём, сообщила ему о возвращении Ульриха, уверила, что тот жив и здоров и пообещала, что через три дня тот своими ногами придёт в храм принять графские регалии. Ульрих в это время рассказывал о своих приключениях четырём независимым свидетелям, в роли которых выступали писцы, фиксировавшие его слова. Такое количество писцов исключало подтасовки. Пятым свидетелем выступал кастелян замка, славившийся своей честностью и верностью Эгонам.

Естественно, больше всего графиню интересовали факты и обстоятельства покушений. Если бы можно было доказать, что за всем этим стоит дорогой родственничек, то она навеки бы убрала его со своего пути. Надо сказать, Ульрих в этом вопросе шёл ей навстречу. Он и сам подозревал в своих несчастьях дядю Готфрида и не скрывал этого. Рассказал про засаду в развалинах, про другую в деревне, про трупы наёмных убийц в расселине, а главное про письма. Про трактирщика и рассказывать было не надо: тот не ждал, когда к нему применят пытки и выкладывал всё, что знал. Нанял его некто Геспер из тайной гильдии, через него он сносился как другими исполнителями, так и с заказчиком. Имени не упоминал, но всегда звал того за глаза бароном. Барон сказал, барон приказал Он, Томас, служил лишь средством связи, не больше. Попытка отравления юного графа Ульриха? Затмение ума, демоны попутали.