Купчиха (СИ) - Стриковская Анна Артуровна - Страница 219

Лес действительно поредел, зато больших валунов в нём стало на порядок больше и всё чаще их путь пересекали тропинки. Ландшафт очень напоминал тот, который окружал заветную мызу Ульриховой няньки: они явно приближались к выходу из долины. Мельхиор пошуршал по карманам и раздал всем амулеты: круглые речные гальки, проткнутые серебряным стержнем, к которому крепился держатель для шнурка с колечком, выполненный в виде берёзового листочка.

— "Полог незаметного" для всадника с конём, — пояснил он, — Активируется, если потереть камешек между ладоней. Посторонний наблюдатель с расстояния трёх шагов ничего не заметит. Один недостаток: звуки скрадывает плоховато, так что вести себя надо тихо. Да, и не торопитесь пускать их в ход, только в самом крайнем случае.

— А в чём засада? — поинтересовался Теодор.

— Хороший вопрос. После активации каждому придётся действовать на свой страх и риск, потому что не только враги нас не заметят, мы потеряем из виду друг друга. И ещё: амулеты модифицированные, рассчитаны на четыре часа действия. Если надо будет отменить действие, просто снимите их с себя.

Мельхиор говорил спокойно и уверенно, отчего у всех возникало чувство, что всё идёт как надо. Только ушлый Тео сообразил, чем им грозит разобщённость. Он задумался, а потом заявил:

— Тогда надо выработать план, по которому каждый будет действовать в случае, если придётся воспользоваться амулетом. Куда будем прорываться, где встретимся и что станем делать, если кто-то попадёт в беду. Я могу предложить только место встречи. Все помнят, где мы выехали на главную дорогу в Эгон? Приметное место, правда? А если подняться по тому пути, по которому мы тогда прибыли, чуть выше, там полянка и высокое дерево, не то сосна, не то кедр. С главной дороги его не видно, но нам в самый раз. Ну как?

— Я помню это место, — заговорила Виола, — Думаю, найти его не составит труда. Ты полагаешь, главную дорогу охраняют?

Тео посмотрел на неё с упрёком:

— Девочка моя, это же очевидно. Для герцога важно, чтобы никто не вошёл и не вышел до того, как он со всем разберётся. Так что по дороге придётся пробираться скрытно и по-одиночке.

Виола подняла руку вверх:

— Поправь меня, если я неверно поняла: мы доезжаем до того места, где можем столкнуться с разъездами герцога, затем каждый активирует свой амулет и пытается выбраться на свой страх и риск. Верно? Но мы же не будем видеть друг друга, так что можем столкнуться на узкой дорожке. Или нет?

— Виола права, — подтвердил Мельхиор, — поэтому нужно действовать строго по плану. Амулеты активируем по-очереди. Первый уехал, следующий выжидает десять минут и едет следом. Первым проедет Теодор с мальчиком, за ним Виола, потом Ульрих, а я замыкающим.

— Нет, — сказал Теодор, — Ульрих поедет первым. Он больше всех рискует. Если попадёт в руки герцога, пощады может не ждать. Потом Виола с Эди, а потом уже мы с тобой в любом порядке. Только едем не сейчас, а на рассвете. Утром будет туман, он нам поможет. А пока… Мыза тут неподалёку, я даже знаю, как туда проехать. Ведь правильно, Ули?

Граф от неожиданности дёрнулся, но потом спохватился и подтвердил слова Тео.

— Да, до мызы рукой подать. Сейчас будет тропинка, по ней вниз меньше лиги. Но я не уверен, что мы та никого не встретим. И что прикажете делать вот с этой рухлядью? — он показал пальцем на Хельмута, который за время поездки в странной позе перестал напоминать живое существо и теперь выглядел как тюк с товаром.

— Выкинем? — усмехался Мельхиор, — Знаете что, ребята, поезжайте на мызу, а я разберусь с этим красавцем и вернусь. Только сперва разведайте что там и как.

— Учи учёного, — пробурчал Теодор и тронул поводья.

На мызе никого не оказалось, хотя признаки пребывания большого отряда не успели исчезнуть. Кучки конского навоза, копоть на месте костра, разбитая миска и следы, следы, следы… Эди проснулся и, выспавшись за день, начал ко всем приставать то с разговорами, то с предложениями поиграть. Виоле пришлось провестис ним большую работу, напомнить, что у них уже есть одна большая и очень важная игра: побег от злого герцога. Это занятие ей пришлось совмещать с приготовлением пищи. Разжигать огонь было опасно, дым мог выдать их местоположение и привлечь внимание солдат, поэтому пришлось довольствоваться холодными блюдами. Правда, Ульрих магией нагрел воду в котелке до кипения и Вилька заварила в ней травы, сдобрив их мёдом. Он и горячее предлагал так же приготовить, но она отказалась. Травы здесь повсюду и их запах привлечёт только пчёл, а вот аромат вкусной похлёбки разнесётся далеко и приманит не столь безобидных солдат.

Когда все уселись в кружок и занялись поглощением сыра, мяса, овощей и лепёшек, появился Мельхиор. Вид у него был не слишком довольный. Как выяснилось, он нашёл место, куда пристроить Хельмута: глубокую и довольно просторную впадину, на дне которой плескалась вода. Мельхиор опустил его туда при помощи магии и верёвки. Вылезти оттуда бывший начальник замковой стражи так просто не сможет. Но здесь не пустыня: покричит — авось докричится.

Недовольство его объяснялось тем, что место он нашёл слишком близкое к мызе. Но тащить Хельмута куда-то ещё выходило опасно: солдаты герцога шарят по округе, что-то или кого-то разыскивают. Он даже видел разъезд и слышал разговор, из которого заключил, что их отделение базируется как раз на том месте, где дорога с гор начинает свой спуск в долину.

После ужина все стали укладываться спать, потому что от усталости чуть с ног не валились. Только Эди, выспавшись за день, был бодр и свеж. Он теребил всех подряд, требуя от Теодора рассказов, от Мельхиора обучения магии, от Виолы поиграть, а от Ульриха просто внимания. Вконец одуревший от такой энергии маг в процессе игры в магию предложил мальчику выпить с ним чая и под шумок капнул в чашку синеоки. Эдмон выпил половину, свернулся калачиком и засопел, причмокивая во сне. Виола, которая в принципе не одобряла применение зелий в отношении любимого сына, на этот раз с благодарностью пожала Мельхиору руку. Следующую кружку с каплей синеоки получил Ульрих, которого неугомонный Эди успел разгулять. Того даже обманывать не пришлось, взял и выпил с удовольствием. Тео уже и так спал без задних ног.

Виола хотела было тоже улечься, но Мельхиор привлёк её к себе и сказал тихо:

— Мы с тобой хотели поговорить, ты помнишь? По-моему, сейчас как раз удобный момент.

Она хотела было отговориться усталостью, но сообразила, что и дальше будет не лучше. Раз уж все наконец угомонились, можно всё обсудить.

— Что ты хотел мне сказать? — спросила она.

Маг сначала мялся и вздыхал, но когда Вилька ткнула его локтем в бок, решился:

— Ты ведь серьёзно говорила, что согласна за меня замуж? Я к тому, что сейчас это может нас спасти, если побег не удастся в полной мере.

Виола резко повернулась и схватила его за руки:

— Что ты имеешь в виду? Храма тут всё равно нет, так что я так понимаю, речь идёт о магии?

Мельхиор покаянно вздохнул.

— Я об обряде разделения жизни. Понимаешь, мы всё так хорошо придумали с этим побегом, но есть шанс, что что-то пойдёт не так. Вдруг вас захватят? Ниблонгу не нужен ни потенциальный наследник, ни женщина, которая его родила, про графа я уже не говорю. Но если будут доказательства, что графиня солгала: ты — замужем за другим, Эди — не сын Ульриха и никаких претензий на здешний домен иметь не может, то вы будете иметь для него совсем другое значение. Станете доказательством её преступления и его правоты.

Виола немного отодвинулась, прищурилась по своему обыкновению, прокручивая в уме сказанное и сопоставляя с тем, что уже знала, затем спросила:

— Какое это имеет отношение к обряду? И как можно доказать, что Эди не сын Ули? Я же правильно поняла: проверка магическая, её не обманешь?

Меьхиор нежно поцеловал Виолу куда-то в макушку и сказал:

— Если вместе с обрядом разделения жизни провести ещё один, то магия покажет: он — мой сын. Это будет значить, что я принял его как родного по крови. Правда, если одновременно проверить и Ульриха, окажется, что мы оба — отцы. Но я надеюсь, что как раз ему удастся бежать. Маг всё-таки. Но тут такое дело…