Купчиха (СИ) - Стриковская Анна Артуровна - Страница 182

Ули напомнил ей об их плане и она тут же отправила Мельхиору сообщение: пусть ничего не предпринимает и ждёт их вечером у выхода из тайного лаза. Она ждала потверждения, но, к её удивлению, маг не ответил. Зато Регина, которой Тео написал про то, что Эди нашёлся, забросала его радостными записками. Пропажа мальчика легла тяжёлым жерновом на её совесть и сознание того, что малыш жив и здоров, облегчало эту неподъёмную ношу.

Опомнившись немного после получения радостного известия, Виола начала строить планы, ругаясь про себя на Мельхиора, оставившего её без нужной для них информации. Хотела было написать снова и задать вопросы по пунктам, но побоялась. Мало ли где он сейчас и кто с ним рядом. А вдруг своей активностью она его подставит? Но ждать письма не перестала, уговаривая себя, что до завтрашнего вечера ещё много времени, Мельхиор успеет всё разузнать, продумать и написать. Только вот как заснуть, когда мысли в голове вертятся как на карусели?

Тео, который хорошо знал, когда можно беспокоить любимую доченьку, а когда её лучше не трогать, старался не говорить при ней лишнего. Простые бытовые вопросы: про чайник, ужин, постель, лошадей, но ничего, связанного с тем делом, ради которого они сюда пришли. Если надумает что, скажет сама. Он и Ули предупредил:

— Не вяжись к ней сейчас, парень, а то огребёшь. Она вся на нервах.

Но, видно, молодой граф его как-то не так понял.

Дождавшись, когда Тео пойдёт к своим лошадям, он подсел к Виоле, убиравшей посуду после ужина, и затеял разговор на самую животрепещущую для него тему: любит ли она его как прежде.

Натурально, спрашивать напрямик не стал, завёл разговор издалека. Изложил то, что она и без него знала: историю их взаимоотношений, но показал её со своей точки зрения. Получилось мило и трогательно: юный маг, потерявший магию, влюбляется в свою спасительницу. Видит в ней высшее существо, посланницу богов, пришедшую, чтобы спасти его и вернуть ему утраченную силу. Но красавица не снисходит до несчастного юноши: как только он достигает цели их путешествия, она исчезает. Он не может её забыть и как только выздоравливает, начинает искать, но тщетно. Когда он уже теряет надежду, она снова встречается у него на пути, прекрасная и, как он думает, недоступная. Несмотря ни на что, он пытается за ней ухаживать. И тут, о, чудо! ему сопутствует удача: девушка вдруг отвечает ему взаимностью. Между ними вспыхивает страсть. Но длится это счастье недолго: обстоятельства снова их разлучают. Письма девушки с каждым разом становятся всё холоднее, а вскоре и вовсе перестают приходить. Юный маг решает, что она его забыла, предпочтя другого. Тот старше, опытнее, он не студент, а самостоятельный маг, даже магистр, он может понять её выбор, но в душе не способен одобрить, потому что не видит, чем, кроме молодости, он хуже. Проходят годы, она появляется у него на пороге, всё такая же прекрасная и тут как гром с ясного неба! Он узнаёт, что не только мимолётная страсть их соединила. У них, оказывается, растёт общий ребёнок. Только вот красавица теперь — невеста другого, того самого мага, которого он и тогда считал своим соперником. Вероятно, тогда он на ней не женился из-за ребёнка, потому что точно знал, от кого дитя.

Так вот, он, граф Ульрих Эгон, студент магического университета Элидианы, хочет знать: можно ему надеяться на то, что его любимая бросит своего жениха и пересмотрит свои планы на замужество. Ему кажется, что он в роли её мужа будет значительно лучше, чем какой-то там магистр Мельхиор Нарденн.

Если своим выступлением он надеялся чего-то добиться, то проиграл. Виола внимательно его выслушала, затем положила руку поверх его запястья и задушевным голосом произнесла:

— Знаешь, Ули, я думала, ты умнее. Не до этого мне сейчас, совсем не до этого. Если ты не понимаешь, какие чувства я испытываю в связи с поступком твоей мачехи, то попроси Тео объяснить. Мне никакая любовь на ум не идёт, поверь. Вот когда Эди будет со мной и мы с ним в безопасности, попробуй повторить мне то, что ты сейчас говорил и, возможно, я дам тебе какой-нибудь ответ. А теперь подумай: как можно вывести из вашего знаменитого замка маленького ребёнка, но так, чтобы никто ничего не понял и не заподозрил?

Она ткнула в больное место всего плана и обескураженный Ульрих выдал то, о чём старался не думать и не говорить:

— Вывести мальчика незамеченным мимо двух ведьм? Как? Да никак! Это невозможно, потому что невозможно в принципе.

* * *

Вилька поняла сразу: вот сейчас Ульрих сказал ровно то, что думал. Он готов вести её куда она потребует, но в успех не верит. У неё была другая точка зрения: если мимо ведьм провести ребёнка невозможно, значит, надо сделать так, чтобы ведьм там не было. Выманить их, подкупить и убедить уехать, в конце концов убить — Виолу это бы не остановило, она была готова на что угодно. Надо только посмотреть, что удастся осуществить.

Хорошо, вывела она Эди из проклятого замка, а что дальше? Вести его сюда, на заброшенную мызу? Вообще, как выбираться из этого растреклятого Эгона, в который ведёт всего одна дорога? И вообще, может ли это быть, чтобы не существовало другого пути? Пусть трудного, пусть непроходимого, но в обход единственной дороги? Она уже прикидывала, как сможет поднять Эди там, где и взрослый-то не влезет. В корзине, вот как! Когда они были в Эгоне прошлый раз, она видела такие: в них местные жители таскают уголь для своих печей. Здоровые корзинищи с ремнями, чтобы носит их на спине, и ручками, если случится поднимать просто так. Всё прочное. Добротное. Продёрнуть ещё один ремень через ручки… Эдмон — мальчик умный, заберётся, куда она скажет, и будет сидеть спокойно. Конечно, ей одной надорваться, но все вместе вместе они втянут его на какую угодно скалу. А может, маги могут это сделать, не прилагая физических усилий. Есть же у них такие заклинания.

Осталось только купить подходящую корзину. Пусть это сделает Мельхиор. А пока Ульрих должен вспомнить: должна быть ещё одна дорога из Эгона на волю. Спросила и увидела, как парень задумался не на шутку. Первым его порывом было сказать, что такой дороги не существует. Затем он подумал ещё немного и сообразил, что контрабанду из Эгона как-то вывозят. Вряд ли через городские порталы, они у графини практически на глазах и там караулят. Ещё при его отце каждый груз проверяли не по одному разу: а вдруг кто-то решил вывезти из графства драгоценный камень или золотой слиток, утаённый от зоркого ока рудничной охраны? Но эти проверки выявляли лишь десятую часть того, что протекало у графов между пальцами, устремляясь в карманы королей контрабанды. Значит, есть другой путь. Не может не быть. И если поднапрячь свои извилины, можно догадаться, где он пролегает.

Всё графство Эгон состоит из кучи маленьких горных долин, столпившихся вокруг одной большой, той, в которой находится столица графства. Дорога на юг ведёт через Барман к Альтенбургу и другим крупным гремонским городам, а ответвление от неё — на запад, к Биону, городу на границе двух королевств. В этом самом Бионе они выяснили: ценности вывозятся в Элидиану, так ближе и выгоднее. Что-то через грузовой портал, но в самом графстве, а в Бармане, а что-то напрямую, в этом Ули не сомневался. Примерно это он высказал Виоле и намекнул, что мог бы сообразить, где пролегает нужный им путь. Нужна подробная карта. Та, которой владел Тео, хороша, но мелких деталей, особенно здесь, в горах, на ней не разглядишь.

А вот у его отца была зачарованная карта: на ней можно было приблизить и рассмотреть любую местность. Редчайший артефакт, и, что поразительно, не древний, а современный. Изготовил какой-то молодой парнишка-артефактор, сделав тонкий шёлковый платок отражением реальности. То есть, если что-то разрушено и перестало существовать, а что-то, наоборот, построено и появилось, карта это отражает. Только вот пользоваться ею могут лишь маги, но это ничего, в их компании их целых два.

Виола ухватила сразу: