Купчиха (СИ) - Стриковская Анна Артуровна - Страница 174

— Если она решится оставить мальчика при себе, то я даже не могу представить, куда она его поселит. Я когда-то жил в северной башне, мрачное место и печек там нет, но тогда в замке было полно людей. Сейчас ничто не мешает ей поселить ребёнка в чьих-то бывших покоях. Например, в тех, где по возвращении из горного убежища жил я, а до этого мой старший брат. Они удобные и находятся дверь в дверь с покоями самой Гедвиги. Хотя, если она хочет постоянно наблюдать за малышом, удобнее поселить его в покоях покойного графа Дитриха. С её комнатами они соединяются дверью в спальне.

— Нарисуй, — протянул ему блокнот и грифель Теодор.

Смолоду он любил всякие карты, планы и схемы и отлично в них разбирался. Когда-то это помогало ему в работе, должно было помочь и теперь. План замка, нарисованный человеком, который провёл там детство, мог оказаться ценным подспорьем в их деле. Если Ули ещё и тайные ходы знает и может изобразить на бумаге… Тогда они вообще на коне! Возможно, придётся выкрасть Эди или брать замок приступом. С двумя магами в команде это не казалось Тео невозможным, но без некоторой информации об этом даже задумываться не стоит. А вот с подробным планом всех помещений и тайных ходов у них есть хороший шанс на успех.

Мельхиор тоже внимательно следил за творчеством Ули. Он не лелеял таких грандиозных замыслов, просто хотел лучше представлять себе возможное место действия. Если Эдмон завтра будет в замке, он может попытаться его выкрасть. Мальчик с ним хорошо знаком и доверяет. Но если его там нет, тут уж ничего не поделаешь. Придётся выяснять, где и когда малыш появится а там уже действовать по обстоятельствам. Есть ещё ведьма… Обычно магу с ведьмой трудно тягаться, но есть методы, против которых ей нечего противопоставить. Например, прямые заклинания, которых она не ожидает. Конечно, если ведьма опытная, с ней не сладить, но, возможно, она ничем не лучше пресловутой Матильды. Умеет что-то одно, а во всём остальном — дура безголовая. Рассчитывать на такое не стоит, но помечтать-то можно?

Наконец Ули дорисовал план замка. Все три этажа. Мельхиор чуть было не присвистнул. Это замок? А это — покои? Да у графёнка мания всё преувеличивать! Считая по местным меркам, у него в Эделе был, ну, не замок, но почти. Если не считать наличия башен, большая часть которых оказалась нежилой и полуразрушенной изнутри, жилого пространства там нашлось немного. То, что Ули называл покоями, были просто большие комнаты, перегороженные занавесками на отдельные функциональные пространства: спальню, кабинет, купальню. Они располагались на втором этаже. Под крышей жили слуги, на первом этаже находились зала для приёмов и балов, столовая, кухня и кордегардия с дортуаром для стражников, живущих при замке. Вероятно, когда-то там были и другие помещения, но все они оказались заброшенными из-за обветшания. Денег на реставрацию собственного замка у графов Эгонов не находилось уже которое поколение.

Ясно было только одно: если и есть там тайный ход, ведущий за стены, Ули ничего о нём не знает. Располагаться такое сооружение должно где-то в заброшенной, обветшалой части здания. Соваться туда с ребёнком, не имея даже намёка на план, безумие. Ему придётся войти и выйти через главный вход.

Ну и ладно. Завтрашнюю вылазку считаем разведкой. Всё рано при столь скудной информации строить планы бесполезно.

Примерно это он сказал Виоле. Неожиданно она с ним согласилась.

— Не надо торопиться, лучше разузнать всё поточнее. У нас будет всего одна попытка. Я не могу рисковать сыном.

Сказала, извинилась и ушла в палатку. Вроде как спать. Завозилась там, но вскоре стало тихо. Тео было сунулся к ней, но через две минуты вылез, прижимая к животу свёрток из одеял и подушки. Сказал:

— Знаете, ребята, я на улице лягу. Покараулю лошадей. Пока вроде не холодно, а я люблю свежий воздух.

Сказал так. Но спать не пошёл. Сел рядом с магами за стол и они продолжили обсуждение. Мужчины не ложились до полуночи, крутили ситуацию так и сяк, предлагали планы один другого фантастичнее. Но усталость взяла своё. Первым ушёл к лошадям Тео. Мельхиор вручил ему полезный амулет, который должен был заменить палатку: полог тепла. Затем Ули влез в шатёр, предназначавшийся для них двоих. Граф предпочитал делать это первым: улечься, а потом пусть маг устраивается как хочет.

Мельхиор не торопился: пусть графёнок заснёт. А он прогуляется и проверит, всё ли в порядке. Маг вышел во двор и убедился: Тео весьма уютно устроился на куче песка поросшей ползучими растениями. Промял себе ямку и ему не жёстко, а полог тепла не даёт замёрзнуть. Походя он вычистил заклинанием всю посуду, которую Виола после ужина сложила в конскую поилку, перетащил на сделанный им стол и прикрыл полотенцем. Когда он, гордый собой, собрался уже лечь спать, до его слуха донеслись какие-то странные звуки.

Некоторое время он пытался сообразить, какое животное мгло бы их издавать, потом решил, что в любом случае оно не опасно и двинулся в сторону своей палатки, но, проходя мимо обиталища Виолы, замедлил шаг: звуки доносились оттуда. Никакое это не животное, просто его Вилечка плачет, стараясь, чтобы никто её не услышал.

Он опустился на колени и заполз в палатку. Всё так, как он думал. Бедняжка сидела к нему спиной, завернувшись в одеяло, и тихонько плакала. На его появление никак не отреагировала, видно, не заметила, углублённая в свои невесёлые мысли.

Мало нашлось бы на свете того, что Мельхиор ненавидел больше, чем женский плач. Ненавидел и боялся. Это всегда было оружие направленное против него и вместо жалости оно всегда вызывало злость и раздражение. Но сейчас Мельхиор сам готов был зарыдать вместе с любимой. Перед ним тихо плакало жестокое материнское горе, которое Виола не позволяла себе показывать. Он понял, что она так сидит и плачет уже давно, значит, не может успокоиться несмотря на усталость. Не зная, как помочь, он подвинулся поближе, обнял Виолу за плечи и прижал к себе.

К его удивлению, она не отодвинулась, не попыталась освободиться, а прильнула к нему так, как будто привыкла искать утешения у него на груди. Мужчина чуть склонился и, пристроив свою щёку Виоле на макушку, стал вдыхать аромат её волос, одновременно гладить её по спине и плечам и тихонько приговаривать:

— Спи, моя радость, усни. Не надо плакать, завтра всё изменится, всё будет хорошо. А тебе надо спать, набираться сил. Спи, моя радость, усни. И не плачь.

Он бы спел ей колыбельную, но знал всего лишь три слова и понятия не имел о мелодии, зато его уговоры подействовали как заклинание. Не прошло и пяти минут, как слёзы высохли илицо женщины стало спокойным, хоть и не повеселело. Затем глаза закрылись и Виола заснула, свернувшись калачиком на коленях Мельхиора будто котёнок.

Он уложил её поудобнее, укрыл потеплее, но когда хотел уйти, то увидел, что она, не просыпаясь, высунула руку из-под одеяла и вцепилась в полу его куртки. Ну что ж, если для её спокойствия он должен ночевать рядом, значит, так и будет! Ничего, что все его постельные принадлежности остались в другой палатке. Под пологом тепла им вдвоём будет не холодно. А если завтра кто-то, не будем называть имена, станет возбухать по этому поводу… Мельхиор найдёт слова, чтобы поставить наглеца на место.

Глава 15

Раньше всех проснулся Теодор. Он встал, проверил лошадей, которые мирно паслись у ограды, и отправился к тому месту, где можно было умыться. По дороге решил проверить, как там Вилечка, и заглянул в палатку. То, что он там увидел, удивило и обрадовало. Девочка спала в объятьях Мельхиора.

Всё было более чем пристойно: полностью одетый, хоть и босой маг обнимал кулёк из одеяла, в котором мирно посапывала Виола, прижавшись щекой к его груди, скрытой под жилетом и рубашкой. Идиллическая картина. Если бы Тео застал на месте Мельхиора Ульриха, это бы ему понравилось значительно меньше.

Графёнок как был, так и остался для него грузом, заданием, которое он чуть не провалил. Все его личные качества прошли мимо Тео. Редкостный красавчик? Студент-отличник? Милый, добродушный, искренний парень? Всего этого недостаточно, чтобы Вилечка была с ним счастлива. Отец Эди? Тем более. Если бы был достойным человеком, то за эти годы нашёлся бы и уже занял своё место в семье.