Секрет фермы (СИ) - Сойфер Дарья - Страница 22

— Думаете, он несговорчивый? — спросил Никита, и Ольга удивилась его недетской проницательности.

— Была такая мысль.

— Ну, если боитесь с ним связываться… — пожал он плечами.

Вот пройдоха! Расколол ее, как фисташку. Она не выдержала и улыбнулась.

— Хочешь взять меня на слабо? — Ольга изогнула бровь.

— Больно надо, — ухмыльнулся парень.

— Окей, — кивнула она. — Вот тебе пари. Спорим, через неделю я с ним буду на «ты»?

— С Пал Семенычем? Да ни за что! Даже папа… — он замялся, веселость испарилась. — Извините.

— Да перестань, не такие уж мы и враги. Тем более, я уже ему показала, где раки зимуют. Ну что, по рукам?

— На что спорим? — Никита опустил респиратор и снял перчатку, чтобы пожать руку.

— Какие варианты? — она стиснул детскую ладонь и вдруг поняла, что мальчик мерзнет.

Бедолага! Вспотел, а она тут мучает его разговорами…

— Вы придете ко мне в школу! — выпалил он, и будто сам испугался своей наглости.

— Зачем?

— Надо так. Объясню, если проиграете.

— Отлично, — согласилась она и выпустила его руку. — А проиграешь ты — будешь наряжать мне елку.

— В смысле?

— К новому году! Я на праздники хочу первых клиентов принять. Дел невпроворот. А эти рабочие… Нет, тут вкус нужен. Так что?

— Есть.

— Вот и ладненько, — кивнула она. — А теперь дуй домой, пока не простыл.

— Так еще буква «Д» осталась…

— Дуй, кому говорят. А то придет твой папа и освежит надпись. И хорошо, если не у меня на лбу.

Никита фыркнул от смеха, вернул респиратор и побежал в сторону дома. Что ж, кажется, не все Бегловы официально перешли на сторону зла.

Насчет Павла Семеновича пацан не приукрасил ни на йоту. Мужик, что называется, цену себе знал, общался с легким предубеждением против всего на свете. Будто к нему стучатся свидетели Иеговы или пытаются продать пылесос.

— Зачем нам ваш профлист? — скептически поинтересовался он, сложив руки на брюшке, как перевернутый жук.

— Это абсолютно бесплатно. Сами посудите, мы экономим на вывозе, а вы…

— Так-так, с этого и надо было начинать, — хмыкнул Павел Семенович. — Хотите за наш счет скрыть какие-то делишки?

Ольга никогда не думала, что ей придется уговаривать кого-то взять что-то бесплатно. И все же Павел Семенович умудрился сломать ее стереотипы. Час! Час ее драгоценного времени на этого странного подозрительного человека. Как он шапочку из фольги еще не сделал себе — удивительно. Потому что камеру видеонаблюдения Ольга над крыльцом заметила. Кого снимал? Зачем?

Никита не мог этого не знать. Наверняка, сидит сейчас дома и смеется над ней… Семеныча не то, что через неделю, через год не удастся перевести на «ты». Да что там, Ольга не была уверена, что ему и деревенские-то «тыкают». Теперь придется проигрывать с высоко поднятой головой… А интересно, зачем Никита попросил ее о визите в школу? Что это ему даст? И почему он не попросит отца… Нет! Ольга тряхнула головой, унимая неожиданное любопытство. Чужая семья — чужие тайны.

Следующие несколько дней отняли у нее все силы. Высосали до капли, как голодный вампир. Мало того, что неприятности сыпались от каждого поставщика, а начальство звонило и обещало в скорости приехать с проверкой, так еще и одолела простуда.

Ольга пять лет не позволяла себе болеть. Ни разу. Стойко переносила и общественный транспорт, и самых разных клиентов. Прививалась современными вакцинами от гриппа, раз в год выезжала к морю и чувствовала себя огурцом. А с этим переездом совершенно забыла о профилактике — и вот результат! Одна единственная шмыгающая Валентина, супруга Федора, — и у Ольги засвербило в носу, запершило в горле, а в кровь будто впрыснули жидкого свинца. Хотелось забиться в уголок и никуда не вылезать. Но вариантов не было: ни ассистента, ни заместителя она еще не наняла. Ждала, пока к проживанию подготовят второй этаж, потому что не хотела жить с чужим человеком стенка к стенке. Да и питание пока обеспечить не могла… Сначала кухня и повар, потом — остальной персонал.

А с кухней опять пошли проблемы. Поставщик звонил каждый день и в красках расписывал, что плиты с вытяжками привезут завтра. Один единственный день отсрочки. Последний раз. И хорошо было бы их послать, но она в какой-то момент почувствовала смертельную усталость и не могла себя заставить искать другую компанию. Опять с нуля… Боже упаси. А чем тогда кормить руководство? И кто приедет? Все? Или только Павел Борисович? Хорошо бы еще и Ленусик: ночи здесь темные, тихие, а поля и леса — широкие. Закопать бы где-нибудь гниду, никто и не заметит.

Единственным, что держало Ольгу на ногах, был растворимый напиток от гриппа. Пила четыре раза в день, как в Москве кофе. И только после этого заставляла себя снова вскакивала в атаманское седло.

Разумеется, и спор с Никитой, и заказ у резчика по дереву, и история с профлистом вылетели у Ольги из головы. Она только велела таджикам сгрузить разобранный забор на окраине деревни и думать обо всем забыла.

Вспомнила, лишь когда лоб в лоб столкнулась с Павлом Семеновичем. Тот, видно, собирался по делам: вырядился в дубленку, в кепку с ушами на завязках и гордо полировал свой вишневый автомобиль.

— А, Ольга Михайловна, день добрый, — приветливо кивнул он. — Мы как раз заканчиваем с забором. Представляете, на всех хватило кроме Сидорова.

— Ивана? Столяра? — нахмурилась Ольга.

— Ну, не то, чтобы не хватило, — туг же исправился Павел Семенович. — Но с ним пока лучше не связываться.

— Как так?

— Скажем так… — Павел Семенович зачем-то оглянулся и понизил голос. — Он не в той кондиции.

— Но у меня же заказ… Наличники, вывеска…

— Ну, будете знать на будущее. Что поделать, что поделать…

Ольга поспешила к мастеру. Ей не верилось: как такое могло случиться? Ведь последний раз, когда она его видела, он был абсолютно трезв, даже обрадовался новым возможностям. С чего бы ему уходить в запой?..

— Ольга Михайловна! — окликнул ее звонкий голос.

Она обернулась: ее догонял Никита.

— Ты чего?

— Вы проиграли! — с ходу выпалил он, сверкая довольными глазами.

— Но как… — она прищурилась. — Ты что, следил за мной?!

— Нет, честное слово! Мимо проходил… И вспомнил, что прошла неделя… — парень замялся.

— Знаю я таких «мимокрокодилов»! Специально мне этого… жука подсунул?

Никита расхохотался.

— Папа так же про него говорит.

— Ну точно, специально! — Ольга покачала головой. — Сплошное надувательство!

— Ладно, как хотите… — Никита заметно сник. — Ясно же, что для вас это была шутка.

— Постой, — примирительно сказала она, когда он уже собрался уходить. — Я не отказываюсь. Проиграла — и проиграла.

— Что, правда?

— Правда. Когда мне надо приехать? И зачем?

— Это минут на пятнадцать. Приезжайте в любой будний день часа в два — у нас как раз обед заканчивается, потом внеурочка. И с папой не встретитесь, он меня забирает после четырех.

— А зачем? — настойчиво переспросил она.

— На месте скажу. Правда, от вас ничего такого не потребуется.

— Договорились, — она отстранилась, закрылась рукой и чихнула. — Извини. Я буду. Постараюсь завтра.

— Отлично! Я вам адрес кину в почтовый ящик, — Никита повеселел и, сунув руки в карманы, пошел в сторону дома.

А Ольге еще предстояло выяснить, что же случилось с ее талантливым самородком.

Ответом на этот вопрос стал запах. Когда на стук никто не отозвался ни в доме, ни в гараже, и она приоткрыла дверь мастерской, мощный перегар едва не сбил ее с ног.

Ольга умела держать себя в руках и сохранять невозмутимое выражение лица несмотря ни на что. И в гостинице случалось всякое: подвыпивших клиентов рвало на ковер, дети ходили под себя. И пусть в Венере Рояль работали вытяжки и автоматические освежители воздуха, подобные вещи так просто не выветривались. И никогда она не позволяла себе поморщиться, отвернуться или зажать пальцами нос.

Но тут не помогли бы никакие курсы актерского мастерства. С порога Ольга закашлялась, побрызгала духами на шарф и натянула его на нос. Пусть она уже почти ассимилировалась: ходила в утепленных джинсах и алом пуховике, рассчитанном на экстремальный альпинизм, косметичка по-прежнему всегда была при ней.