Секрет фермы (СИ) - Сойфер Дарья - Страница 19

— Сейчас, ветеринарша уедет, вместе поищем, — примирительно крикнул Макс вдогонку сыну, но тот уже исчез во дворе, эпично громыхнув дверью.

Ветеринарша, однако, уехала совсем не сейчас. Осмотр плавно перетек в роды, точнее, процесс, как выяснилось, шел с самого утра, но протекал чересчур медленно.

Закончили затемно. Как по учебнику: до четырех часов, так вот его Бернадетта не пожелала управиться ни минутой раньше. Козлята получились здоровые, мальчик и девочка. Оба беленькие, как из сказки. Молодую мать с отпрысками переместили в утепленные ясли, помыли, оставили в покое.

И только проводив ветеринаршу и договорившись насчет завтрашнего осмотра, Макс вспомнил про сына.

— Никитос! — крикнул он, войдя в дом. — У нас пополнение! Не хочешь посмотреть козлят?

Тишина.

— А кто будет имена придумывать?

— Ты только о своей ферме думать можешь, да? — Никита неохотно спустился со второго этажа и уставился на отца опухшими от слез глазами.

— А что слу… Черт! Терри, да? Так и не нашелся? Сейчас пойдем, позовем…

— Я уже ходил! И тетя Валя сказала, что на том конце деревне лаяли собаки. В доме Стрельцовых!

Макс застыл: у Стрельцовых жила лютая среднеазиатская овчарка. С ней и раньше-то никакого сладу не было, а с тех пор, как она ощенилась и щенков утопили, собачья психика и вовсе дала сбой. Пристрелить было жалко, хоть соседи и требовали наперебой. Посадили на цепь. И если Терри попался этой гигантской мясорубке, дело плохо…

— Да брось… — Макс попытался утешить сына. — Как бы он сбежал?

— Там подкоп под забором, ясно? Тетя Наташа дверь плохо закрыла — и все!

Щеки парня пошли красными пятнами, глаза опять наполнились слезами.

— Пойдем искать, — предложил Макс. — Наш Терри не пропадет, верно?

— Толку… Я и объявления расклеил уже…

— Ты что, ходил без спроса в мой кабинет? И включал компьютер?

— А что мне было делать?! Терри же пропал! Но какое тебе до него дело, он же не дает молока!

Никита ломанулся наверх, хлопнул дверью, и Макс услышал сдавленные рыдания.

И надо было этой козе рожать именно сегодня! Но не мог же он бросить животное?! И козлят? Ну как до пацана не доходит… Макс с тоской посмотрел на остывший ужин и снова взялся за куртку. Ходи теперь по всей деревне и зови это мелкое и двинутое на всю голову недоразумение.

Давно у Букатинских собак не было такого развлечения. Даже фермерские овчарки подключились к дружному хору. На каждый крик «Терри!», на каждый свист и цоканье Макса отзывалась целая дюжина хвостатых.

Пса Макс не нашел, но хорошую новость все же узнал: Цербер Стрельцовых никого не ел. Сам хозяин только вернулся с работы, но гигантская собака мирно сидела на цепи, а кровавых ошметков в палисаднике не обнаружилось.

С этим известием Максим двинулся домой и лишь для формальности прогулялся мимо гостиничного забора. Каково же было его удивление, когда вдруг издалека до него донеслось знакомое потявкивание.

— Терри? Терри!!! Ко мне! — крикнул он, и потявкивание перешло в повизгивание. Потом Макс услышал голос Ольги.

— Ты чего, малыш? Кто тебя напугал? Пойдем, посмотрим, — с этими словами ворота распахнулись, и Макс узрел Ольгу с собственной собакой под мышкой.

Наглая псина принялась выкручиваться и пробкой вылетела прямо к ногам хозяина.

— У те… у вас вообще есть что-то святое? — пробормотал офонаревший Макс.

— А и правда, — Ольга скрестила руки на груди. — Давайте поговорим на вы, как приличные люди. После того, что вы мне изволили с утра высказать. Ну-ну, что теперь? Какой смертный грех навесите на меня перед сном?

— Ты вообще понимаешь, что это собака моего сына?! Ты хоть подумала, кому именно вредишь, прежде чем его красть?

— Не укради, — ехидно ухмыльнулась она. — Прелестно.

— Зачем тебе собака? — продолжал напирать Макс. — Хочешь мстить — выясняй все со мной лично! Мой сын весь вечер рыдал, потому что не мог его найти!

Ольга вздохнула, выпустив в черное небо облако пара, и прислонила ко лбу Макса прохладную ладошку.

— Так и есть. Белая горячка, — констатировала она. — Я-то, глупая, хотела вызывать полицию, а надо было санитаров!

— Кого? — настал черед Макса удивляться.

— Вы когда рассказывали про местных алкашей, видимо, забыли уточнить, кто здесь больше всех пьет. Я что, по-вашему, догхантер? Садист? Живодер?

— Но…

— Да если хотите знать, — она ткнула пальцем в его грудь. — После того, что ваша болонка сотворила с моими вещами, у меня были все основания вызвать полицию. Но я этого не сделала.

— Болонка?! Вы хоть немного разбираетесь в собаках?

— Достаточно, чтобы понять: вы не в состоянии за ним присматривать.

Она развернулась и зашагала прочь, а Макс остался стоять в тишине, которую нарушало только сопение Терри.

— Пошли домой, паразит, — сердито произнес Беглов, когда ворота будущего отеля захлопнулись. — Спишь сегодня на кухне. А мы с Никитой пойдем смотреть козлят.

Козлята, впрочем, не вызвали у парня бурного интереса. Он лобызался с псиной, и Макс с отвращением наблюдал за этим процессом активного глистообмена. Размножение коз больше Никиту не завораживало. Привык, наверное. Оно и понятно: вырос в деревне, ему что коза, что козленок — никакой экзотики. То ли дело сам Макс. После детства в промышленном уральском городе, после десяти лет в Москве появление на свет маленьких живых существ до сих пор вызывало трепет.

— Имена-то хоть придумаешь? — разочарованно спросил Беглов-старший.

— Ну… Этот мальчик, да? Пусть будет Дональд.

— В честь американского президента? — Макс решил было, что ослышался: откуда парню в такие-то годы знать политические тонкости?

— Какого? — нахмурился Никита. — Пап, Дональд Дак. Он тоже белый.

— Уж тогда логичнее Иванушкой…

— Ну вот и называй тогда сам. Пошли, Терри! Ко мне, ко мне!

Макс озадаченно смотрел сыну вслед. Неужели все-таки подростковый кризис? Или как это называют сведущие люди? Беглов не был сторонником уставного общения, когда ни шага вправо, ни шага влево. Скорее наоборот, старался сделать отношения с ребенком дружескими и доверительными. Пацану и так «повезло» с матерью, а на сюсюканья Макс не был горазд. Поэтому хотел стать другом… Вот и получил в ответ. Сейчас Никита начал огрызаться и драться, а потом что? Уйдет из дома? Проколет пупок и обреет черепушку? Нет, с этим надо что-то делать.

Взгляд снова упал в ясли, на маленькую хрупкую козочку. Так и осталась без имени, белобрысая глупышка. И вдруг Максу пришла в голову мысль, которая заставила его улыбнуться.

— Эй, Никитос! — окликнул он сына. — Погоди.

Выключил свет, запер дверь и догнал мальчика.

— Ну чего, пап? Терри голодный, наверное.

— Я придумал имя для девочки, — и Макс ухмыльнулся еще шире. — Пусть будет Ольга.

— Почему?

— В честь этой тетки, — заговорщически шепнул Макс и кивнул в сторону стройки. — Та еще коза.

Никита улыбнулся в ответ, и у его отца потеплело на душе. Значит, не все потеряно.

— Правда такая злая? — тоже шепотом спросил он.

— Ваааще мегера, — Макс закатил глаза. — Может, она Терри нарочно похитила.

— Да ладно! — посерьезнел Никита.

— А кто ее знает. Просто не связывайся с ней. Аза собачинским следи. Пошли, чая выпьем. Тетя Наташа шарлотку оставила.

Ночью, лежа в кровати без сна, Макс все думал о сыне. Никому бы не признался, но чувствовал себя беспомощным, как рыбак на весеннем льду. Дойдет до берега, нет ли? Утонет или унесет льдиной?..

В психологии он был не силен. Как-то в его годы обходилось без этого. Накосячил — встал в угол. Или отхватил леща. И вроде ничего такого страшного в отцовских затрещинах не видел: инвалидом не вырос, обиды не затаил. Наоборот, любил батьку крепко. А когда тот помер… Нет, лучше и не вспоминать.

Но когда родился Никита, маленький, сморщенный, такой хрупкий, что и пальцем дотронуться страшно, мысль о том, чтобы даже отшлепать, не возникала. И ведь Макс не был мякишем. И бизнес на первых порах вел довольно жестко, конкуренция была страшная, без кулаков не обойтись. А сын… Разбил дорогущий по тем временам компьютер — и сам испугался, ревет. Какое там ругать? Бог с ним со всем, в самом деле. Главное — был бы здоровый.